Оригинал материала
Выход из сумрака
Что нам рассказывают данные по платежным системам Армении
Фото: Александр Патрин / Коммерсантъ
Постепенный выход из тени армянской экономики — наверное, один из главных результатов революции 2018 года. В том числе и благодаря этому процессу доходы и расходы бюджета страны удалось более чем удвоить всего за шесть лет, а по темпам роста ВВП страна регулярно показывает одни из лучших результатов в мире. Не последнюю роль в борьбе с серой экономикой сыграло быстрое развитие безналичных расчетов.
В этой статье мы попробуем проследить основные этапы и тренды развития безналичных расчетов, опираясь на статистику ЦБ Армении по операциям с пластиковыми картами.
Царство кэша и как с ним расстаться
Начнем нашу историю с 2021 года, когда суммарный оборот транзакций внутри страны по картам, выпущенным на территории Армении, уже превысил 3 трлн драмов.
Правда, даже в этот год подавляющий объем операций (69%) осуществлялся при помощи банкоматов, а доля платежей через платежные терминалы составляла всего 14%. Еще 17% оборота по картам шло с помощью виртуальных терминалов. Соответствующим образом выглядела и картина распределения операций по видам платежей: на снятие наличных приходилось 70% оборота, а на оплату товаров и услуг — лишь 9%. Ситуация, мягко говоря, серее серого. (См. графики 1 и 2)
И вот 18 января 2022 года принимается закон, жестко регламентирующий проведение безналичных и наличных платежей в стране и обязывающий предпринимателей, использующих кассовые аппараты, обеспечить прием оплаты картами. 1 июля того же года закон вступает в силу, и количество терминалов на оплату за год вырастает более чем в три раза, а в торговых точках более чем в четыре раза! К концу 2025 года терминалов уже в пять раз больше, чем на конец 2021 года. (См. график 3)
Результат таких глобальных изменений в платежной инфраструктуре на первый взгляд может показаться скромным. В 2025 году доля операций, совершенных с использованием банкоматов, хоть и существенно сократилась, но продолжала составлять почти половину всего оборота (49%). Доля же операций через платежные терминалы выросла лишь до 19%. Но это только на первый взгляд.
Во-первых, за этот период объем транзакций по картам вырос более чем в два раза, и составил почти 6,5 трлн драмов, что уже неплохой шаг в сторону обеления экономики.
А во-вторых, посмотрите на динамику оплаты товаров и услуг через терминалы. В 2022 году объемы удвоились, в 2023 году они удвоились еще раз, и в 2025 году были уже в 6 раз выше, чем в 2021 году. (См. график 4)
Почти такими же темпами росли и электронные платежи за товары и услуги — рост в пять раз даже после падения в 2025 году. И это только платежи внутри страны, без учета оплаты товаров на иностранных маркетплейсах.
В результате если в 2021 году на один драм, потраченный с банковских карт на оплату товаров и услуг, приходилось 7,6 драма снятой в банкомате наличности, то к 2024 году значение упало до 2 драмов.
Можно посчитать и отношение всех условно «серых» и условно «белых» платежей, добавив к обналичке переводы с карты на карту и «прочие» переводы, а к оплате товаров и услуг — расчеты по коммуналке и расчеты с бюджетом. (См. график 5)
Кроме того, параллельно с правительством к процессу повышения прозрачности платежей активно подключился и ЦБ Армении. Так, с 1 июля 2024 года существенно ужесточились требования по идентификации клиентов при внесении средств на карты через банкоматы. В результате обороты по таким операциям сократились более чем в 10 раз от пиковых значений 2023 года. Следом, хоть и ненадолго, значительно сократились обороты переводов с карты на карту.
В общем, успехи явно налицо. Но внимательный читатель наверняка заметил на последнем графике явное отсутствие прогресса в 2025 году по сравнению с 2024-м. Возможно, именно это и послужило одной из причин того, что правительство решилось на радикальное расширение эксперимента с картами ArCa.
Карты ArCa
Сначала давайте посмотрим на то, какую роль ArCa играла в объемах карточных платежей страны. (См. график 6)
Как видите, объемы операций по картам ArCa росли уверенно до 2023 года, но рост этот был куда более умеренным, чем у VISA. ArCa постепенно теряла долю рынка: с 19% в 2020 году до 13% — в 2023-м. ArCa, похоже, оставалась системой для пенсионеров и бюджетников — самой консервативной группы пользователей, — что отражалось и на структуре операций. С 2020 по 2022 год снятие наличных составляло 75% от всего объема транзакций, а соотношение объема операций по снятию наличности к платежам за товары и услуги было кратно выше, чем у Visa. (См. график 7)
Но в 2022 году правительство решилось на интересный эксперимент: вместо прямой индексации пенсий был введен кэшбек в 10% с расходов, оплаченных картами.
И вот результат: уже в 2023 году, при общем росте объемов по системе на 23%, рост снятия налички замедлился до 3,7%. А в 2024 и 2025 годах ArCa стала единственной платежной системой, где объемы снятия наличных начали стремительно сокращаться — на 13% и 17% соответственно. В результате отношение налички к платежам за товары и услуги быстро сравнялось с показателями конкурентов.
Но есть и большое «но».
Параллельно с этим процессом пользователи ArCa распробовали и полюбили операцию перевода с карты на карту. В 2025 году таких операций было совершено на 220 млрд драмов — это 26% от всех транзакций в системе ArCa. И это притом что объемы таких переводов в других системах сокращались.
В итоге на долю ArCa (которая занимает всего 13% общего рынка платежей) в 2025 году пришлось более 37% всех переводов с карты на карту.
С 2026 года правительство расширило эксперимент, начав выплачивать кэшбек с покупок всем держателям ArCa. Результаты первого квартала мы увидим уже в ближайшие месяцы.
Карты «Мир» как зеркало русской релокации
И конечно, наша история была бы неполной без рассказа про непростую судьбу карты «Мир». В данных по платежам здесь, как в зеркале, отражается влияние российской эмиграции и санкций.
На графике 8 — данные по объемам транзакций на территории страны по картам, выданным за пределами Армении. Как видите, еще в 2021 году доля транзакций по картам «Мир» не превышала 4%, а годовой объем составлял менее 10 млрд драмов.
И сразу же после начала войны в Украине ситуация изменилась кардинально: уже во втором квартале 2022 года обороты по картам «Мир» составили 25 млрд драмов и вышли на первое место, обогнав и Visa, и MasterСard.
Но это были только цветочки: после начала мобилизации в РФ в IV квартале 2022 года объемы превысили 50 млрд драмов и оказались выше, чем по всем остальным картам, выпущенным за пределами Армении, вместе взятым.
В 2023 году российская эмиграция, решившая закрепиться в Армении, уже обзавелась местными картами, но для российских туристов «Мир» оставался практически единственным доступным инструментом. В результате, хотя квартальные объемы и оказались значительно ниже рекордов IV квартала 2022 года, годовые обороты составили рекордные 139 млрд драмов (37% от общего оборота по иностранным картам).
30 марта 2024 года армянские банки (исключая «дочку» ВТБ), опасаясь международных санкций, обслуживать карты «Мир» перестали. Годовой оборот рухнул на 77 млрд драмов, а в 2025 году сократился еще на 39 млрд и составил лишь 22,6 млрд (7% от общего оборота по иностранным).
Российский турпоток при этом, как мы прекрасно понимаем, никуда не делся. И получается, что более 100 млрд драмов ежегодного оборота теперь просто ушли в кэш, а российский турист, который еще несколько лет назад были одним из драйверов развития системы безналичных платежей, теперь играет обратную роль. Хотя, конечно, суммы эти теперь уже совсем незначительны в масштабах всей быстро развивающейся платежной системы страны.
* * *
Путь, пройденный экономикой с 2018 года, впечатляет: доходы бюджета удвоились, а безналичные расчеты стали повседневностью. Но теневой сектор всегда крайне пластичен: как только закрывается одна дверь, открывается другая.
Удастся ли правительству удержать темпы выхода из тени в 2026 году, во многом будет зависеть от успеха цифровой интеграции консервативных групп населения и эффективности новых регуляций ЦБ.
Иван Карпенко*