В Чеченской республике — массовые мобилизационные рейды. Рассказываем, что вынудило руководство Чечни пойти на такой шаг

Рассказываем, что вынудило руководство Чечни пойти на такой шаг

10 мая чеченский оппозиционный телеграм-канал NIYCO сообщил о рейдах в селе Валерик Ачхой-Мартановского района республики. «Сотрудники [силовых структур] устраивают засаду на молодых людей, — говорилось в публикации. — Режим ищет любую зацепку, чтобы незаконно похитить человека и шантажировать его семью, требуя денежный выкуп, или для отправки на фронт».

22 апреля блогеры этого же канала сообщали о начавшейся в Чечне новой волне задержаний, которые одновременно прошли в нескольких районах — Грозненском, Урус-Мартановском, Ачхой-Мартановском и Курчалоевском. В ходе апрельских рейдов, по данным администратора телеграм-канала NIYCO Зелимхана Мустафинова, были задержаны «сотни человек, часть задержанных доставили в военкоматы и принуждают к подписанию контрактов, а от их родственников требуют денежные выплаты».

«Нам поступила информация, что силовой блок провел закрытое совещание, на котором была дана директива начать новую волну похищений и насильственных отправок на фронт, — сообщил Мустафинов. — Такое уже происходило ранее, и, по всей видимости, сейчас речь идет об очередной волне».

Конкретно источники NIYCO сообщили фамилии как минимум четверых задержанных жителей села Побединское Грозненского района.

На фоне сообщений о волне массовых задержаний начальник ОМВД по Курчалоевскому району Рустам Агуев опубликовал в своем статусе в мессенджере Whatsapp голосовое сообщение следующего содержания: «Ни один человек пусть со мной не связывается, пока я не выполню свою задачу. Я знаю, кому должен подчиняться. Остальным — отбой. Без обид».

По мнению блогера Мустафинова, сообщение Рустама Агуева косвенно подтверждает факт задержаний, поскольку является очевидным «ответом на обращение родственников похищенных».

Известно также, что брат Рустама Агуева Исмаил Агуев принимает участие в войне с Украиной с марта 2022 года — сначала как доброволец, а затем как бессменный командир сформированного из жителей республики батальона МО РФ «Запад-Ахмат».

Ранее, в октябре 2025 года, Рустам Агуев уже заявлял публично, что участвовал в отправке на войну в Украину жителей Курчалоевского района, которых задержали зау частие в массовой драке.

«Новая газета Европа» не располагает конкретными обращениями жителей Чечни за указанный период времени с жалобами на задержание и принуждение к подписанию контракта с МО РФ либо на вымогательство сотрудниками полиции взяток за освобождение задержанных. Однако и Центр защиты прав человека «Мемориал», и «Новая газета Европа» могут подтвердить тренд на активизацию в республике практики массовых задержаний, целью которых, в первую очередь, является принудительная мобилизация чеченцев на войну.

Это иллюстрирует слом прежней модели мобилизации в Чечне, которая подчеркнуто не предполагала массовой отправки на фронт этнических чеченцев.

С 1991 года и вплоть до 2014-го в армию РФ не призывали жителей Чечни. В 2014 году призыв в республике возобновился, но формально. В последние годы, несмотря на продолжающуюся войну в Украине, из республики, чьи демографические показатели по рождаемости считаются одними из лучших в России, призывают всего 1000 человек (0,66% — от последнего призыва в России).

Также канал рассказал о 60-летнем жителе села Пригородное Мимбулатове, который, по данным блогеров, был задержан вместе с двумя сыновьями и умер в отделе полиции предположительно от сердечного приступа.

Данная модель отвечала сразу двум целям: прежде всего, она обеспечивала сохранность той самой «армии пехотинцев Путина», которая является главной опорой Кадырова. Ну а с другой стороны — отсекала вопросы, касающиеся отправки на фронт огромного количества детей чеченской элиты и приближенных к ней.

«Чеченские» добровольцы, которые массово попадали на фронт через «Российский университет спецназа», в большинстве своем были выходцами из других российских регионов, заключившими краткосрочный контракт, а затем вновь и вновь перезаключавшими его.

Однако осенью 2024 года в боевых действиях стали активно участвовать и нести большие потери собственно чеченские подразделения МО РФ. Поэтому перед чеченскими властями встал вопрос о восполнении потерь.

В опубликованном 15 апреля бюллетене «Мемориала» правозащитники даже приводят «критическую дату» изменения чеченской модели мобилизации: 9 октября 2024 года.

Источники «Новой газеты Европа» внутри республики также подтверждают, что именно с октября 2024 года практика массовых задержаний жителей Чечни стала регулярной. Так, с октября 2024 года блогерам, журналистам и правозащитникам стало известно о как минимум 67 рейдах, в ходе которых задержанных доставляли в отделы полиции, где принуждали к подписанию военных контрактов. Далее эти люди пополняли подразделения МО РФ, сформированные чеченскими властями специально для участия в военных действиях в Украине.

Источники «Новой газеты Европа» считают, что такие действия чеченских властей обусловлены двумя факторами. Первый — это вторжение ВСУ Украины в Курскую область в августе 2024 года. С этого момента украинско-российская граница, вдоль которой были дислоцированы в основном чеченские подразделения, перестала быть «безопасным местом», а, напротив, стала горячей фронтовой точкой. Именно с августа 2024 года потери в чеченских подразделениях Минобороны РФ начали резко расти. По данным наших источников, в некоторых чеченских формированиях, таких, например, как добровольческое подразделение спецназ «Ахмат», полк «Север-Ахмат», батальон «Ахмад-Запад», потери убитыми, пропавшими без вести и ранеными за несколько месяцев боев в Курской и Белгородской областях составили несколько тысяч военнослужащих. О масштабе потерь говорили — в том числе и публично — бойцы этих подразделений.

Одновременно с этим поток добровольцев, приезжающих в Чечню из других регионов, критически сократился: в три (по сравнению с 2022 годом) и полтора (по сравнению с 2023 годом) раза.

Это прямо следует из официальной статистики, которую регулярно приводит председатель правительства Чечни Магомед Даудов, руководящий также республиканским оперативным штабом (именно в его ведении находится и военный рекрутинг).

У руководства Чечни, которое неоднократно публично заявляло о многотысячном резерве из жителей Чечни, якобы готовых «выполнить любой приказ президента Путина», было несколько вариантов привлечения живой силы для пополнения своих подразделений. Первый вариант, который взяли на вооружение российские регионы, — это увеличить мотивировочные региональные выплаты контрактникам (на данный момент они в Чечне минимально возможные — 400 тысяч рублей) и выделить из республиканского бюджета выплаты для добровольцев (до февраля этого года добровольцам, отправляющимся на войну через Российский университет спецназа в Гудермесе, не полагалось ни федеральных, ни региональных выплат) . Однако чеченские власти пошли другим, менее затратным путем. Они использовали старые проверенные методы, отработанные во времена так называемой борьбы с терроризмом. Только тогда жителей республики массово задерживали и заставляли под пытками подписывать «чистосердечные признания» в причастности к чеченскому подполью — а теперь их аналогичным способом заставляют подписывать бессрочный контракт с Министерством обороны.

***

Масштабное исследование «Новой газеты Европа» о том, как сегодня устроена мобилизационная система Чечни, сколько жителей республики на самом деле погибло и пропало без вести в Украине и как Рамзану Кадырову удалось фактически бесплатно рекрутировать на войну десятки тысяч людей, читайте в ближайшее время.