«Почему при такой массовой атаке не была включена сирена по всему городу?»

Ольга (имя изменено)

родные ее подруги погибли на улице Новоселов

Я была в Рязани во время атаки украинских дронов. Но я живу в другом конце города. Узнала о случившемся из новостей, сообщений и звонков. Не слышала ничего о «нефтяном дожде» или запахе жженой резины.

У моей близкой подруги погибла часть семьи во время ночной атаки. Честно говоря, подробностей не знаю толком — не до того было, не хотелось телефонными расспросами донимать подругу. Ей и так тяжело.

Ночью прилетело в квартиру на улице Новоселов, 42. Был сильный взрыв, говорят, удар пришелся на третий и четвертый этажи. Обвалился потолок. Сама подруга живет отдельно с дочерью. В квартире на Новоселов были ее мать, брат и бабушка. Брат и бабушка погибли. Тела вытаскивали из-под обломков, подруга ездила на опознание.

Мы утром созвонились, тогда ее мать была в реанимации. Сейчас не знаю, жива она или нет. Не названиваю, не навязываюсь.

Вместе с друзьями организовали для нее сбор средств, поскольку неизвестно, поможет ли государство и когда. Но материальная помощь точно не будет лишней в ситуации, когда за одну ночь погибла практически вся семья.

Предыдущие атаки украинских дронов на Рязанскую область никак не повлияли на быт моей семьи. После этой атаки я ни о чем не думаю. Я просто помогаю близким, как могу. Живу здесь и сейчас, действую по ситуации и надеюсь на лучшее.

Алина (имя изменено)

ее друзья живут рядом с Рязанским НПЗ, по которому Украина нанесла удар дронами

Во время атаки я и моя семья были дома. Конечно же, спали. Благодаря тому, что окно в комнате было приоткрыто, я услышала взрывы. Никаких сирен я не слышала — смс-оповещения, конечно, приходили, но телефон был на беззвучном режиме.

Когда ночью мы проснулись от звуков взрывов, стало понятно, что, скорее всего, опять идут «прилеты» по нефтеперерабатывающему заводу. Я сразу написала нашим друзьям, которые живут рядом с НПЗ, чтобы узнать, как они и что там происходит. Когда друзья записывали голосовые сообщения, на заднем фоне было слышно очень активную работу ПВО, звуки выстрелов, а также гул БПЛА. Во время записи слышалось даже несколько взрывов.

Они своими глазами видели вспышку или взрыв в «доме-триколоре» (ЖК «Триколор»). Было у них достаточно «весело». Чтобы не прибегать к ненормативной лексике, опишу их состояние так: «Очень страшно».

Утром мы снова списались. Друзья сказали, что еще есть непотушенные очаги возгорания. Где-то около 10 утра там еще дымило прилично. Сейчас вроде бы все тихо — задымления или открытых участков огня не видно.

Мы с семьей живем в Железнодорожном районе, на улице Ленинского комсомола. Запаха «жженой резины» я не чувствовала. Но эту огромную тучу дыма было видно очень хорошо. Сначала я подумала, что это грозовое облако, но потом поняла, что это дым, и он буквально плывет над городом. «Нефтяного дождя» я тоже не видела — возможно, он был в других районах.

Почему при такой массовой атаке не была включена сирена по всему городу? Несколько раз в год ее показушно проверяют на работоспособность, а когда мы будем пользоваться ей по назначению? Ведь это был не один БПЛА, а массовый налет. Если бы сирена выла по всему городу, люди бы не спали, начали бы звонить и предупреждать друг друга. Люди могли бы выйти тогда на улицу, спрятаться в ванных комнатах — может быть, этим удалось бы избежать жертв.

Слава богу, предыдущие атаки нас напрямую не касались. И нет, уезжать я не собираюсь — останусь в своем любимом городе.

Софья (имя изменено)

Никакой сирены ночью не было. С двух до шести утра я не спала — были только взрывы, вспышки, а вся информация появлялась в соцсетях. Сирена, может быть, и работала на территории [нефтеперерабатывающего] завода, но по городу — нет.

Если бы сирена работала, люди могли бы проснуться раньше, чем в их квартиру прилетела «птичка», унесшая их жизнь. Они могли бы спрятаться в ванной, могли хотя бы понять, что происходит, и, возможно, что-то предпринять. Но нас оповещают только через соцсети, а туда не все могут зайти, потому что интернет постоянно глушат.

У меня нет знакомых, которые жили в доме, попавшем под удар. Но сейчас, как мне кажется, адекватные люди скорбят, сочувствуют и осознают, что произошло. И, думаю, все понимают, что теперь нам очень долго дышать далеко не самым свежим воздухом — это тоже печально и для людей, и для животных, и для экологии.

Предыдущие атаки никак не касались моей жизни, работы или быта. Но после последнего налета дронов я не могу сказать, что чувствую себя в безопасности. При этом я не верю, что вообще остались регионы, куда не долетают украинские беспилотники.