Саха XXI века

Об очередных успехах якутской киноиндустрии: как завоевывает популярность молодая и независимая анимация

Успехи якутской киноиндустрии уже не выглядят случайностью или интересом к «экзотичности» культуры северной республики. Фильмы из Якутии завоевывают награды на крупных российских и международных фестивалях, выходят в прокат на федеральном уровне, а суммарные сборы уже приближаются к миллиарду рублей. Тем временем на фоне интереса к кинематографу в тени остаются достижения якутской независимой анимации, которая за последние годы дала несколько ярких работ, говорящих на своем уникальном визуальном языке. С одной стороны, эти фильмы тематически посвящены традиционным культурным элементам народа саха, с другой — напрямую связаны с современными технологиями. Специально для «Новой газеты» Владимир Кочарян посмотрел работы анимационной студии «Тундра» и художника Кыһыҥҥы Ойуур, чтобы понять, куда движется молодая якутская анимация.

Тундра — трилогия северных сказаний

Александр Моруо (Охлопков) основал студию «Тундра» в 2023 году. Будучи стоп-моушен-аниматором, начинавшим в рекламном бизнесе, он построил успешную карьеру в Новой Зеландии. Живя в эмиграции, где к этому моменту он достиг должности арт-директора в крупной компании, он не мог оставить идею создания собственной студии трехмерной анимации уже в самой Якутии. Изначально созданная как объединение друзей и единомышленников, команда проекта не имела в составе профессиональных аниматоров и сценаристов. Все они были людьми из сферы рекламы, но так или иначе работали с трехмерной графикой.

Первой их работой стал короткометражный мультфильм «Бык холода». Выполненный в трехмерной манере, стилистически близкой к работам студии DreamWorks или Pixar, «Бык холода» переносит нас в якутскую зиму и знакомит с самим Тымныы Оҕуһа — Быком холода. Появление этого магического животного из древних былин символизирует наступление двух периодов холода. Когда вырастает первый его рог, наступают холода, а в тот момент, когда вырастает второй, приходит время суровой зимы. Эту былину рассказывает пожилой Бүөккэ деревенскому мальчику Айаалу. Однако прозорливого юношу интересуют не только древние сказки, но и мастерство Бүөккэ, которое заключается в его умении работать со льдом и с помощью своего ножа делать из него скульптуры. Скульптуру Быка холода и сделал старый мастер, однако что-то в этом быке не устраивает Айаала, и он решает внести несколько правок в величественную ледяную статую.

Простая на поверхности история о детском интересе, который сталкивается с догмой и традицией, на самом деле имеет множество ключей к пониманию культуры северного народа. Якутский нож — сакральный бытовой предмет — превращает символ непобедимой зимы в художественный образ и показывает гармонию между человеком и природой как основу выживания в суровых климатических условиях. Стилизация и детальная проработка, близкая к лучшим образцам западной анимации, оживила в кадре деревенский быт и смогла передать уникальную атмосферу жизни в условиях вечной мерзлоты. Первая работа студии стала и первым хитом: за чередой показов на международных фестивалях последовал онлайн-релиз, собравший суммарно более 300 тысяч просмотров на платформе YouTube. Также состоялся релиз в эфире республиканского канала «НВК», что особенно важно для команды — мультфильм вышел на якутском языке и обращался к своей аудитории напрямую, без дубляжа или необходимости субтитров.

Успех первого мультфильма, а что важнее — признание среди якутской аудитории, подвигли «Тундру» продолжить работу и готовить следующую работу, которой стала анимация «Муҥха».

В этот раз главным персонажем стала девочка Нюкку. Вместе с отцом и старшим братом Мичилом они отправляются на Муҥха — зимнюю рыбалку на карасей. В дорогу Нюкку надевает новые варежки, подаренные ей матерью. Уже на озере местные жители сначала проводят обряд кормления огня, прося у духов благословения. Отец рассказывает своей дочери, что «бабушка-озеро» защищает их, а они, в свою очередь, должны защищать озеро и жить в равновесии с окружающим миром. Впрочем, это не останавливает детскую любознательность Нюкку, которая всячески нарушает традиционный ритм рыбалки: то съест оладушки, припасенные для кормления огня, то начинает играть с рыболовными снастями. В своей беззаботности она теряет новые варежки. Расстроенная, она все же помогает отцу и брату, чтобы не останавливать цикл жизни, от которого зависит деревня. Если технически эта работа была близка к первому мультфильму, то режиссерское решение за счет музыкального оформления стало еще более аутентичным.

В «Быке холода» использовалось более западное музыкальное решение, в «Муҥха» звучит музыка якутской группы Sobo, добавляя происходящему в кадре ностальгическую нотку советской эстрады с якутскими мотивами. Центральной темой мультфильма вновь стала традиция и ее контакт с новым поколением. Авторы обошлись без морализаторской линии, но также умело избежали чрезмерной адаптации под детский «контент». «Муҥха» ощущается одновременно и развлекательным детским фильмом, и поэтической притчей о культурной памяти, не перетягивая зрительское внимание ни в одну из этих повествовательных линий.

Третьим мультфильмом в трилогии о якутской зиме стала «Танха», в котором главные герои — Айаал, Ньукку и Мичил — сталкиваются с мистикой. Все персонажи перекочевали прямиком из предыдущих фильмов цикла: теперь они вместе веселятся в деревенском Доме культуры, где проходят игры, а также святочные гадания. После игр компания героев решает узнать свое будущее у местной гадалки Тускулааны. Мичил, как самый старший из компании, относится ко всему происходящему с долей скепсиса, в то время как малышка Нюкку настроена серьезно. Гадалка открывает перед ними пугающую картину будущего, предвещающую беду, но избежать ее можно, только объединив усилия.

Уже добравшись до дома, троица решает продолжить общение с миром тьмы и планирует призвать «чертика». Здесь ситуация приобретает пугающий оборот, ведь наивная детская игра на самом деле призывает нечто из теней.

«Танха» — самая жанровая и динамичная работа цикла, к тому же она длиннее остальных по хронометражу. Добавляя элементы хоррора, авторы все же не забывают о целевой аудитории фильма — детях. Их задача — не испугать и не запутать в мистических твистах: фильм по-прежнему рассказывает о традиции, в этот раз предлагая зрителю самому понять, в чем заключается сила культурной памяти. Ведь она кроется не только в обрядах и соприкосновении с потусторонним, но и в межчеловеческом общении и умении взаимодействовать друг с другом ради общей цели.

Завершенная трилогия стала периодом становления для «Тундры»: уже сейчас их мультфильмы узнаваемы в республике, а зрительский отклик и цитируемость в региональных СМИ подтверждают растущий интерес к студии. На фоне этого успеха команда анонсировала полнометражный фильм «Легенды Севера», который должен выйти за рамки якутского контекста и объединить в себе мифы и сказки коренных народов Севера.

Анимация о природе и катаклизме: художник Кыһыҥҥы Ойуур

Кыһыҥҥы Ойуур (Зимний лес) — современный якутский художник, чьи работы представляют собой удивительное сочетание наследия классиков якутской графики — Эллэя Сивцева, Валериана Васильева, Афанасия Мунхалова — и в то же время включают в себя элементы массовой японской поп-культуры, видеоигр и анимации. Вместе со своими соратниками он участвовал в издании самиздата «Кулук», рисовал картины и работал с разными формами, в том числе нанося изображения на камни, используя природный материал как часть визуального решения.

Наверное, главной работой последних лет стала его анимационная картина «Сүппүт суруктар» («Потерянные письма»), официальная премьера которой состоялась в 2024 году и сейчас доступного онлайн.

В течение двух лет фильм путешествовал по международным кинофестивалям — от США до Финляндии — и наконец вышел онлайн. Будучи мультидисциплинарным художником по своей сути, Ойуур переносит свой визуальный язык в анимацию, сохраняя его фрагментарность. Повествование в фильме ведется через монологи, будто зачитывающие обращения, записанные для неизвестного адресата. Это голоса подростков, которые случайно оказались в другом мире — то ли это параллельная реальность, то ли прошлое. Героям предстоит пройти путь сквозь пространство, наполненное духами, следами техногенной катастрофы и, конечно, воспоминаниями.

Голоса, ведущие нас сквозь сюжет, говорят о ностальгии и сожалении о том, что невозможно вернуться к тому, что становится ценным только на расстоянии. Фильм обладает эффектом сновидческой терапии, столь важной сегодня для тех, кто переживает опыт миграции и утраты своих корней, но также и для тех, кто остается на своей земле вне зависимости от обстоятельств. Режиссер-художник буквально рисует перед нами обрывочные картины, сочетая элементы реальности и фантазии. Соединяя документальную хронику и двухмерную анимацию, автор вызывает глубокий эмоциональный отклик, который сложно объяснить простым вовлечением в сюжет или драматургию. По словам самого Кыһыҥҥы Ойуур основой для сценария стали его дневниковые записи, которые он вел в период с 22 до 30 лет. Отсюда и возникает та интимность диалога, который складывается между произведением и зрителем. Автор обращается к юной энергии, которая до сих пор живет внутри поколения тридцатилетних и по-прежнему задается вопросами природы, будущего и собственной ответственности перед окружающей реальностью.

В 2025 году Кыһыҥҥы Ойуур выпустил компьютерную игру, выполненную в технике пиксель-арта, — «Ирбэт Тоҥ» («Вечная мерзлота»), она стала продолжением его художественной практики, на этот раз перенесенной в пространство цифровых развлечений.

В центре сюжета — приключения юного Ургэла. Вместе со своей семьей он живет в отдаленном селе посреди Якутии. Происходящие вокруг природные изменения затрагивают и дом самого Ургэла: таяние вечной мерзлоты приводит к оседанию почвы. Герой отправляется в путешествие — сначала по родному селу, а затем по трем мирам якутской космогонии — в поисках решения проблемы, угрожающей не только его семье, но и будущему всей Якутии.

Выполненная в жанре исследования повседневности, игра сочетает в себе элементы детектива, квеста и даже симулятора знакомств: выбор игрока влияет на развитие сюжета и финал. Художественно «Ирбэт Тоҥ» решена в стиле пиксель-арта, отсылающем к золотой эпохе японских видеоигр 90-х. Саундтрек от якутской электро-эмбиент-группы YYS BYDAAN («Непроглядный туман»), которая также писала музыку к «Потерянным письмам», создает чарующее, пространственное звучание, в котором переплетаются тревожные и меланхоличные нотки.

Приключения Ургэла переносят нас в самую глубину якутского культурного кода, в пространство мифа и его конфликта с действительностью. Пытаясь распутать причины природного катаклизма, герой выходит к вопросам бытия и вновь возвращает нас к теме ответственности каждого за общее будущее, невозможное без связи с природой как его основы.

Якутская анимация формируется из низовой инициативы, рождаясь из желания самих авторов визуализировать родной для себя контекст, используя самые разные методы — от трехмерной до экспериментальной формы. Существуя в современном цифровом мире и работая с его технологиями, авторы, опираясь на язык культуры народа Саха, выходят за пределы исключительно локальной тематики и обращаются к глобальным проблемам сохранения окружающей среды, используя для этого собственный визуальный и художественный язык.