«Бензовозы стоят, воздушная тревога» . Треть производства бензина в России остановлена из-за дронов ВСУ, регионы начали ограничивать продажу топлива. Владельцы АЗС говорят, что кризис 2026 года станет худшим за время войны

Треть производства бензина в России остановлена из-за дронов ВСУ, регионы начали ограничивать продажу топлива. Владельцы АЗС говорят, что кризис 2026 года станет худшим за время войны

Украинские бомбардировки вывели из строя практически все крупнейшие НПЗ в европейской части России. По подсчетам «Новой-Европа», рынок лишился 35% мощностей переработки нефти, которые дают 34% выпуска бензина. Мы поговорили о рисках нового кризиса с владельцами независимых АЗС и изучили внутренний документ с оптовыми ценами на топливо в столичном регионе. Рассказываем, что мы узнали.

Из-за бомбардировок в марте, апреле и мае полностью или частично остановлены 11 заводов. Это НПЗ в Туапсе, Новокуйбышевске и Сызрани («Роснефть»), Киришский НПЗ «Сургутнефтегаза», совместный завод «Роснефти» и «Газпромнефти» в Ярославле, Московский НПЗ «Газпромнефти», НПЗ «Лукойла» в Перми, Астраханский газоперерабатывающий завод «Газпрома» и перерабатывающий комплекс в Усть-Луге «Новатэка».

Последняя новость — в четверг стало известно о том, что завод «Норси» «Лукойла» под Нижним Новгородом остановлен наполовину, сообщило агентство Reuters и подтвердил наш источник. Этот четвертый по мощности НПЗ в России и один из крупнейших производителей бензина способен выпускать около 5 млн тонн этого топлива. После ударов, как и в кризисы 2024-2025 года, регионы уже начали ограничивать продажу топлива. Началось с аннексированного Крыма: губернатор Севастополя Михаил Развожаев объявил о продаже максимум 20 литров в одни руки.

В общей сложности стоят мощности, на которые приходится производство примерно 14 млн тонн бензина из 41 млн тонн в годовом выражении (по всей России), или 94 млн тонн переработки нефти из 270 млн в годовом выражении. Все пострадавшие предприятия, кроме Новокуйбышевского и Сызранского НПЗ, относятся к числу крупнейших перерабатывающих заводов России. Мощность переработки нефти каждого из них варьируется между 12 и 18 млн тонн в год (наша оценка является консервативной, потому что до конца не ясен ущерб, которые дроны нанесли Ярославскому и Сызранскому заводам).

По нашим расчетам, в 2026 году украинские дроны смогли нанести российской нефтепереработке намного более серьезный ущерб, чем раньше.

Топливный кризис этого года будет намного тяжелее, подтвердили пятеро источников на нефтяном рынке, с которыми поговорила «Новая-Европа».

Это противоречит оптимизму пресс-секретаря Владимира Путина Дмитрия Пескова, который объявил о том, что Кремль не видит рисков нехватки бензина. «Действительно, в каких-то районах производство (топлива) может сокращаться, но это связано в том числе и с сезонными профилактическими работами», — заявил Песков.

При этом в 2025 году после двух волн бомбежек НПЗ — весной и в конце лета – начале осени в стране был острый топливный кризис: в одних регионах отпускали не более 10–20–60 литров бензина в одни руки, в других автовладельцы занимали очередь на АЗС с шести утра, а иные заправки вообще временно закрывались.

Да и цены на бензин в прошлом году выросли вдвое быстрее инфляции — почти на 11%, по данным Росстата.

«Новая-Европа» изучила несколько чатов, где общаются нефтетрейдеры и менеджеры независимых сетей АЗС (на них приходится примерно 40% продаж топлива в России), и убедилась: там царит паника.

«92-й закончился, 95-й закончился. Бензовозы стоят на ВЛПДС (Володарская линейная производственно-диспетчерская станция — ключевой узел поставки нефтепродуктов для Москвы и Московской области. — Прим. ред.). В данный момент объявлена воздушная тревога. Не грузят», — вот типичный комментарий трейдера в одном из чатов во время удара по Москве 17 мая.

Двое менеджеров независимых АЗС, с которыми мы пообщались — один из них работает в Московской регионе, а второй — в Сибири — утверждают, что в мае купить нефтепродукты для их сетей стало невозможно.

«Топлива нет от слова “вообще нет”. Все нефтебазы, по словам трейдеров, стоят пустые. Бензовозы стоят в очередях на ВЛДПС по 3–4 дня, и всё бессмысленно»,

— сказал собеседник, который работает на рынке европейской части России.

Наш источник поделился с нами прайс-листом на топливо в столичном регионе по состоянию на 20 мая. В нём говорится: на крупнейших узлах топливообеспечения — подмосковных станциях Володарская, Нагорная, Солнечногорская, нефтебазах «Союз» и «Белый раст», а также на узле раздачи топлива Московского НПЗ, — АИ-92 и АИ-95 отсутствуют. В самом лучшем случае все эти виды топлива предлагается купить «под заказ», написано в прайс-листе.

Еще один важный индикатор мощного кризиса: судя по этому документу, на рынке уже не осталось и дизельного топлива, и его тоже предлагается купить «под заказ». А ведь российские мощности по производству «дизельки» вдвое превышают потребности внутреннего рынка (разница идет на экспорт). «С дизелем тоже огромное напряжение, его нет почти», — сказал один из трейдеров.

Причина дефицита в том, что вертикально-интегрированные нефтяные компании из-за остановки НПЗ почти прекратили продажи нефтепродуктов на бирже в Санкт-Петербурге и всё, что у них есть, отправляют на собственные бензозаправки, говорят наши собеседники. И поэтому сейчас оптовые цены (по которым АЗС могут покупать на рынке партии топлива) резко оторвались от биржевых (по которым крупные компании в теории должны продавать топливо независимым сетям через торговую площадку).

Как рассказал нам один из трейдеров, уже сейчас оптовые цены на бензин АИ-92 превышают биржевые котировки на 30–40%, а на АИ-95 — на 30–35%.

«Биржевые цены с оптовыми — это как небо и земля», — говорит наш собеседник. Пока еще независимые сети АЗС, по словам источников, распродают остатки того топлива, которое они купили месяц назад, до начала самых интенсивных бомбардировок в мае.

Но дальше из-за нынешнего дефицита розничные цены на АЗС могут сильно вырасти, потому что они сейчас ниже оптовых. «Сказать, что независимые АЗС в убытке, — не сказать ничего», — говорит один из наших собеседников.

Сильнее всего пострадают те регионы, в которых нет или невелика доля АЗС вертикально-интегрированных компаний, считают наши собеседники. «Потом подтянутся остальные. Не сразу, поэтапно», — говорит московский трейдер. Там нехватка топлива будет острее, а его стоимость будет расти быстрее.

По мрачному прогнозу нашего собеседника цены, разгон розничных цен может приблизиться к темпам, с которыми дорожает топливо на оптовом рынке.

На нём АИ-92 в конце мая вырос по сравнению с серединой февраля — временем до начала интенсивных бомбардировок НПЗ — на 25–27%, до 80–85 тысяч рублей и более.

Правда, опыт топливных кризисов показал, что в розницу бензин всё-таки не дорожает так скачкообразно, как на опте, потому что вертикально-интегрированные компании сдерживают цены на АЗС благодаря субсидиям, которые получают из бюджета (как это устроено, «Новая-Европа» рассказывала здесь). А кроме того, в 2024–2025 годы оптовые цены проходили сезонные максимумы и снижались. Но тогда не было таких мощных ударов по заводам.

Кроме того, летом начинается завоз топлива на Крайний Север и на Дальний Восток. «Значит, они сейчас будут покупать по космическим ценам, и это отразится на всём у жителей этих регионов», — сказал наш собеседник.

А его коллега, работающий в Сибири, пока не понимает, откуда будут брать топливо розничные операторы, которые не входят в крупные нефтяные компании. «Нефтепродукты для независимых видимо заканчиваются. Это всё! Перспективы на этот год очень туманны», — говорит он.

У правительства, как и в прежние годы, есть три способа сдержать цены. Первая — продлить запрет на экспорт бензина (пока он действует до 31 июля) и, возможно, ввести ограничения или квоты на продажу на внешние рынки других нефтепродуктов. «Сокращение нефтеперерабатывающих мощностей может усугубить дефицит бензина на внутреннем рынке и усилить ценовое давление внутри России. Это вынудит власти искать баланс между экспортом и стабильностью внутреннего рынка», — сказал «Новой-Европа» аналитик Исаак Леви из мониторинговой группы CREA.

Вторая мера — увеличить бюджетные субсидии на переработку для крупных компаний. Правда, независимым сетям АЗС, которые сейчас страдают больше всего, от этого лучше не станет. А третья — начать импорт топлива: например, у Беларуси — профицит нефтеперерабатывающих мощностей.