Ереванский фронт Кремля

Как Москва пытается управлять выборами в Армении

«Нам очень хотелось, чтобы все эти [пророссийские] политические партии, политики смогли принять участие в этой внутриполитической работе в ходе выборов. Некоторые, я знаю, находятся в местах лишения свободы, несмотря на то, что у них паспорт российский есть», — пожурил Владимир Путин премьер-министра Армении Никола Пашиняна во время встречи в Кремле в начале апреля 2026 года. Пашинян ответил лекцией о демократии в Армении и заверил, что никаких политзеков у них нет, а свобода слова, напротив, имеется.

Встреча проходила в преддверии парламентских выборов в Армении, которые намечены на 7 июня 2026 года.

К моменту визита Пашиняна в Москву Ереван уже заморозил участие в ОДКБ, а также обозначил свое стремление к более тесным связям с ЕС и США. Говоря о выборах и пророссийских силах на них, Путин отметил, что Кремль не вмешивается в избирательные процессы в соседней стране. Это, конечно, совсем не так.

Как выяснил Центр «Досье», на этих выборах Москва решила не делать ставку на какого-то одного кандидата: связанные с Россией политологи и политтехнологи пытаются поддерживать сразу несколько политических сил, сотрудничество с которыми потенциально может быть выгодно России. Центру «Досье» удалось получить и проанализировать внутренние документы российских политологов, «прикомандированных» к нескольким армянским кандидатам, цель которых — ослабление действующего премьер-министра Никола Пашиняна и его внешнеполитического курса, а также создание коалиции после выборов.

Прекрасная Армения будущего

В 2025 году Нарек Карапетян, племянник российско-армянского миллиардера, основателя и президента группы «Ташир» Самвела Карапетяна и по совместительству член партии «Сильная Армения», убеждал армянское общество в том, что «русский след» в кампании его дяди — ложь: «Первый фейк, который попытаются использовать против нас — это „русский след“. Поскольку Самвел Карапетян работал в России, будут использовать антироссийский тезис, мол, Россия направила его для распространения российского влияния».

Как показывают внутренние документы российских политологов, имеющиеся в распоряжении «Досье», тема «русского следа» была не выдумкой оппонентов Карапетяна, а реальностью. Более того, политологи, связанные с администрацией президента РФ, старались избавить своего клиента от ненужных ассоциаций с Россией, которые стали одной из главных проблем его кампании.

Околокремлевские эксперты еще в 2023 году, как следует из докладов, имеющихся в распоряжении «Досье», стали предлагать Кремлю заняться поиском новой политической силы в Армении (в качестве примера предлагалось взять на заметку оппозиционное движение общественных и политических сил «Вместе»), сотрудничество с которой помогло бы избежать резкого поворота Еревана к Европе и вхождения в ЕС. Также авторы документа предлагали обратить внимание на «российских армян-олигархов», которые «эффективно влияют на общественно-политические процессы в РА». Возможно, уже в то время в Кремле посчитали перспективной работу именно с Карапетяном.

Опрос ВЦИОМ, проведенный летом 2025 года в Армении, показал, что только 16% респондентов выбрали бы для своей страны сотрудничество с Россией, тогда как 22% смотрели в сторону ЕС. Еще 57% были сторонниками нейтралитета. В документах российских политтехнологов предложены и меры по изменению ситуации: поскольку армянское общество разочаровано в лидерах так называемой старой оппозиции, в качестве ее нового вожака предлагалась «Армянская апостольская церковь и армянская диаспора, в первую очередь в России, США и Франции». План предполагал снижение влияния властей на информационное пространство, установление контроля над повесткой и создание медиацентра, который должен был объединить оппозиционные ресурсы, заниматься подготовкой материалов и координацией протестных акций, в том числе направленных против Никола Пашиняна и его жены Анны Акопян.

Отдельное внимание уделялось изменению восприятия России внутри Армении. Предлагалось изменить представление об РФ как о недружественном государстве с помощью гуманитарных, образовательных и культурных инициатив. При этом прежний подход, основанный на безвозмездной помощи, планировалось заменить акцентом на взаимовыгодные отношения. Также предполагалось закрепить в общественном сознании ассоциацию России с лучшими годами процветания Армении.

Кроме того, околокремлевские политологи и политтехнологи предлагали наладить взаимодействие с армянскими диаспорами в России, США, Франции и на Ближнем Востоке. Армению они планировали позиционировать как общий дом для всех армян, а тему политической дискриминации диаспоры использовать как повод для протеста против политики Пашиняна и способ вовлечения диаспоры во внутриполитические процессы.

В экономическом блоке плана предусматривались меры по усилению зависимости Армении от России, включая использование ресурсов армянской диаспоры, лояльной Москве. Одновременно предполагалось выявить и сократить источники финансирования группы Пашиняна в России.

В отношении неправительственного сектора ставилась задача перехватить контроль над армянскими НКО, которые остались без финансирования после упразднения USAID. Во внутриполитической сфере планировалось предложить новую идеологию, способную объединить недовольство населения и дать образ будущего, соответствующий базовым установкам армянской идентичности. Эта концепция должна была противопоставляться идее «Реальной Армении» Никола Пашиняна и продвигаться как образ «Прекрасной Армении будущего».

Спаситель армян

«Спасителем» армянского народа должен был стать Самвел Карапетян, чей образ ответил бы запросу на обновление власти: кандидат, не связанный ни со «старой оппозицией», ни с «карабахским кланом» (условное название группы политиков, бизнесменов и силовиков, связанных с Карабахской войной и получивших влияние после прихода к власти Роберта Кочаряна в 1998 году) , ни с группой Пашиняна.

Карапетян — основатель и президент группы «Ташир», крупного российского холдинга с головным офисом в Москве, объединяющего более 200 компаний и около 45 тысяч сотрудников. На официальном сайте «Ташира» подчеркивается, что Карапетян построил один из крупнейших диверсифицированных холдингов федерального значения в России, а также перечисляются его российские награды и связи с российскими же государственными и церковным кругами. В российских базах данных его местом работы в 2006 году было отмечено «ИЦ 1706 ФСБ». Как объяснил журналистам The Insider источник в МВД, подобной припиской «награждали» информаторов или иностранцев, работающих под контролем ФСБ. В Армении с его именем связаны стратегические активы, включая компанию «Электрические сети Армении».

Официально Карапетян объявил о создании «принципиально новой политической силы» в июле 2025 года. Этому заявлению предшествовали обострение конфликта между премьер-министром Пашиняном и Армянской апостольской церковью, в котором Карапетян публично выступил в защиту последней. «Если не получится у политических деятелей, то мы тоже по-своему будем участвовать во всем этом», — заявил тогда предприниматель. После этого выступления в доме Карапетяна в Ереване прошли обыски, а самому бизнесмену были предъявлены обвинения в публичных призывах к насильственному захвату власти. 18 июня 2025 года его задержали и арестовали. С этого вокруг его фигуры объединилась часть антиправительственных сил. Уже через месяц после задержания Карапетяна в Армении были приняты поправки, позволяющие национализировать принадлежащие ему «Электрические сети Армении».

Сразу после ареста бизнесмена на стол начальника одного из управлений администрации президента РФ лег документ, в котором был описан план по продвижению кандидата Карапетяна. Для первого этапа работы в конце июля 2025 года предполагался «выпуск медийного продукта ПашинянVSКарапетян», а также создание комитета юридической помощи бизнесмену. В день его рождения, 18 августа, предполагалось объявить о создании новой политической силы, к 1 сентября — создать медиахолдинг и запустить телеканал, на следующий день, в празднование независимости республики Арцах — выпустить стратегию национальной безопасности, а на день независимости Армении, 21 сентября — программу «Национальное благосостояние».

Из перечисленных планов почти в срок удалось реализовать лишь анонс создания движения «Мер дзевов» — об этом Карапетян объявил 13 августа 2025 года из СИЗО. Руководителем Координационного совета движения стал его племянник Нарек Карапетян.

В другом документе для чиновника из АП были очерчены «ценностные основы движения» Карапетяна. Помимо слоганов в стиле «Делаю дело — значит прав» там также говорилось о «прагматичной внешней политике» в тезисах в духе «Хорошие экономические отношения с Россией = доступ к огромному рынку» или «Торговля важнее политических амбиций».

Уже в начале августа 2025 года, по информации «Досье», в администрацию президента на Старую площадь на совещание приехали четверо мужчин: вице-президент «Ташира» Гайк Игнатян, руководитель канцелярии экс-президента Армении Роберта Кочаряна Виктор Согомонян, политтехнолог и советник гендиректора АНО «Диалог Регионы» Айк Аджоглян и российский политолог Глеб Кузнецов, сотрудничающий с Кремлем.

После этой встречи сотрудники близкого к администрации президента Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) принялись за активную работу на выборах в Армении: например, они непрерывно проводили и анализировали электоральные опросы внутри страны, писали рекомендации оппозиционным кандидатам и отчитывались перед администрацией президента (следует из внутренних документов российских политологов, проанализированных «Досье») .

ЭИСИ был создан после того, как Сергей Кириенко сменил должность гендиректора «Росатома» на первого замруководителя АП. Как ранее писало «Агентство», сам ЭИСИ российские политтехнологи называют «филиалом администрации президента».

Масонский след армянской надежды

Одной из ключевых фигур в работе на выборах в Армении от института стал руководитель экспертного совета ЭИСИ Глеб Кузнецов, он выполняет роль политического архитектора антипашиняновского проекта. Сам Кузнецов, по данным «Досье», является членом масонской Достопочтенной ложи «Джузеппе Гарибальди» № 49 в Москве, действующей под эгидой Великой ложи России. При этом свою связь с организацией политолог предпочел не афишировать. Как писало «Агентство», политолог с 2014 года живет на две страны — Россию и Португалию.

То, о чем Кузнецов писал в предложениях для АП летом 2025 года, к осени начало превращаться в реальную кампанию — к октябрю «Мер дзевов» удалось собрать пять тысяч волонтеров. А для разогрева перед регистрацией партии Нарек Карапетян дал интервью американскому журналисту Такеру Карлсону, где рассказал об аресте своего дяди.

Несмотря на стремительный старт, российская команда сомневалась в том, что движение способно стать альтернативой старой оппозиции (следует из аналитической записки, имеющейся в распоряжении «Досье») . По оценке Кузнецова, вместо независимого нового проекта избиратель в Армении видит прежние СМИ, прежние кадры, прежние политические связи и привычную антипашиняновскую риторику. Например, в одном из внутренних документов эксперт недоумевал, почему кампанией руководит соратник бывшего президента Армении Роберта Кочаряна, а среди публичных сторонников «Мер дзевов» невозможно найти кого-либо не связанного с бизнес-структурами Карапетяна. Также российский политолог критиковал «Мер Дзевов» из-за некоторых устаревших форматов кампании, например «туризма надежды» — «приезд в населенный пункт, осмотр и открытие офиса», — не нравилась ему и базовая концепция движения: «выберем Карапетяна вместо Пашиняна». Вместо прямой ставки на бизнесмена Кузнецов предложил другую модель: создание «новой надежды» Армении, в которой задача Самвела Карапетяна не воплощение власти, а помощь в реализации этой надежды. Как успешный пример он привел экс-премьера Грузии Бидзину Иванишвили: человека, который победил именно как фигура над политическим проектом, а не как прямой претендент на должность.

Взлет и падение Карапетяна

Юридически Самвел Карапетян не может быть ни депутатом, ни премьер-министром Армении из-за наличия, помимо армянского, российского и кипрского гражданств. В апреле 2026 года Карапетян решил исправить ситуацию и объявил о решении отказаться от двух иностранных гражданств. Осуществить это до выборов у него вряд ли получится.

Для российских политологов была очевидна и другая проблема: близость Карапетяна и его бизнеса к России. Как отмечено в одном из документов, он уже находится в «предсанкционной зоне» как крупный подрядчик «Газпрома»: во Франции, к примеру, арестована вилла, которая, по мнению французской прокуратуры, на самом деле принадлежит дочерней структуре российского газового холдинга. «Любое публичное действие, которое можно квалифицировать как „вмешательство в интересах России“ в Армении, с высокой вероятностью приведет ко включению каскадно в [санкционный список США] SDN (USA) и в списки ЕС, Великобритании, Канады и Швейцарии», — сетовал один из российских политологов.

И все же в декабре 2025 года была зарегистрирована проармянская партия, правда, позднее ее переименовали в «Сильную Армению», а ее председателем был избран Самвел Карапетян, все еще находившийся в тюрьме.

При этом Кузнецов кампании армянского бизнесмена уже был не рад, называя выдвижение Карапетяна в премьер-министры саморазрушением. Одним из рисков российский политолог считал возможное непризнание конституционных изменений, которые обещала провести «Сильная Армения» для того, чтобы позволить Карапетяну занять пост премьера. По его оценке, Запад может не признать ни эти поправки, ни его легитимность как главы правительства. Такой сценарий может быть воспринят как движение к автократии и привести к санкциям.

Также, по его мнению, кандидатура Карапетяна воспринимается как попытка российского вмешательства в армянские выборы: «Российский миллиардер, чьи активы находятся под российской юрисдикцией, чья кандидатура поддерживается российскими государственными медиа (Соловьев, Симоньян — оба публично выступили в защиту Карапетяна, что вызвало ноту протеста МИД Армении) — автоматически воспринимается как проект Кремля. Неважно, является ли он им в действительности. Достаточно, что конструкция идеально ложится в готовый нарратив. Аналитики уже предлагают переименовать партию в „Сильную Российскую Армению“ — так, по крайней мере, будет честнее», — писал он в «проектном анализе ситуации» в феврале 2026 года. По мнению Кузнецова, это также могло повлечь за собой усиление западной поддержки Армении в противостоянии российскому влиянию. Политолог предполагал, что образ Карапетяна как ставленника Москвы может поспособствовать расколу диаспоры, а также с высокой вероятностью навлечь санкции как на самого Карапетяна, так и на «Ташир».

В начале 2026 года Карапетян, судя по проведенным российскими политологами соцопросам, был популярнее Пашиняна в Ереване (независимые опросы, впрочем, показывали победу партии действующего премьера в столице Армении) . Затем рейтинг пошел вниз: репутацию бизнесмена подмочил своими высказываниями его сын Саргис, член «Сильной Армении» . В январе в армянском подкасте Triangle он предложил создать «министерство секса» для решения демографических проблем. «В сильной Армении не будет неудовлетворенных женщин», — заявил Карапетян-младший, тем самым вызвав шквал критики со стороны местных жителей и правозащитников. Скандал был растиражирован в международной прессе и негативно повлиял на результаты опросов и фокус-групп в Армении, в особенности из-за того, что представитель партии не стал извиняться.

К дальнейшему падению рейтинга Карапетяна привел и визит вице-президента США Джей Ди Вэнса в Армению. Во время пресс-конференции он открыто поддержал кандидатуру Никола Пашиняна на предстоящих выборах. «Я знаю, что приближаются выборы, мы обсуждали это. Если моя поддержка имеет какое-либо значение, то он [Никол Пашинян], несомненно, ею обладает, так как именно он способен выстроить долгосрочное партнерство для успешной реализации подобных проектов», — заявил Вэнс.

Запасной кандидат

Сотрудники ЭИСИ не отчаивались. В разработке у них оказался еще один кандидат — Арман Татоян. В августе 2025 года одновременно с кандидатурой Карапетяна в администрации президента РФ оказалась справка о потенциале Татояна и его возможном позиционировании в качестве «прогрессивного кандидата на выборах» в Армении.

Татоян — 44-летний армянский юрист и бывший омбудсмен. Как указано в его биографической справке для АП, он учился в русскоязычной школе, свободно владеет русским языком, кандидатскую диссертацию написал и защитил на русском, а его первым официальным оппонентом на защите работы был заслуженный юрист РФ из системы российской прокуратуры. На посту омбудсмена (на этот пост его в 2016 году назначил президент Армении Серж Саргсян) он тесно сотрудничал с уполномоченным по правам человека в России, участвовал в создании Евразийского альянса омбудсменов, выстраивал устойчивые связи с омбудсменами в российских регионах и сотрудничал с российскими структурами в рамках Совета Европы и Евразийской экономической комиссии. Кроме того, он регулярно встречался с армянской диаспорой в России.

В октябре 2025 года Татоян объявил о своем участии в выборах от инициативы «Крылья Единства» (на тот момент партия еще не была зарегистрирована) , к середине апреля 2026 года движение зарегистрировали в качестве политической партии, возглавляемой юристом.

В документе о запуске первого этапа кампании Татояна армянский политик представлен как кандидат с сильной стартовой позицией: у него хорошая узнаваемость, низкий антирейтинг, репутация правозащитника, отсутствие коррупционного шлейфа и образ нового человека на фоне усталости общества и от власти, и от старой оппозиции. Однако есть и проблема — его личный капитал почти не превращен в политический: электорат относится к нему хорошо, но не понимает, что он идет на выборы, от какой силы и зачем. Этот документ, судя по его метаданным, подготовила в январе 2026 года жена Кузнецова Каринэ Саркисян, гражданка России и Португалии.

На первом этапе российские политологи поставили себе задачу сделать Татояна заметным игроком предвыборной кампании и поднять его рейтинг до 10% к марту 2026 года.

Помимо предложений о создании четкой самопрезентации, короткой и понятной программы, агрессивного визуального присутствия через наружную рекламу, агитационные кубы, печатные материалы и прямую интернет-рекламу, была также выделена работа на русскоязычную аудиторию и армянскую диаспору в России.

В декабре 2025 года Кузнецов составил список литературы для Татояна с припиской «Подарок Арману Татояну: Список подобран для юриста-правозащитника, входящего в политику в травмированном обществе малого государства. Критерий отбора: неочевидные книги людей, которые делали, а не только думали». Судя по стилистике документа, список мог быть составлен с помощью ИИ.

Каринэ Саркисян жаловалась, что к февралю 2026 года политическая кампания Армана Татояна фактически не была запущена. Кроме сметы у его команды не оказалось практически ничего: ни медиаплана, ни плана поездок, ни финальной программы, ни агитматериалов, ни даже утвержденных лозунгов.

Она также была недовольна коммуникационными навыками штаба.

К концу зимы, судя по электоральным опросам, Татоян шел четвертым в качестве запасной фигуры, у него одновременно были невысокие рейтинг и антирейтинг, предположительно, из-за низкой узнаваемости кандидата. Хотя к марту Татоян не дотянул до запланированных 10%, его рейтинг немного подрос и достиг 7,8%, судя по внутренним отчетам российских политологов.

Для подготовки армянского кандидата к ответам на каверзные вопросы в СМИ Кузнецов разработал среди прочего общие правила общения, а также ответы на сами вопросы. Например, о связях с Россией и возвращении Армении в ОДКБ предполагалось говорить так: «Я проармянский. Россия — один из семи игроков, с которыми Армения должна работать. Вопрос не „за Россию или против“. Вопрос: „почему Пашинян работает только с одной стороной, а остальных упускает?“, „Россия — реальность. Там живут сотни тысяч армян. Оттуда идёт газ. Это факт. Но факт и то, что ОДКБ нас не защитил. Нужна не слепая верность, а грамотная работа“». И тут же совет: „НЕ ГОВОРИТЬ: Никакого „вернуться в ОДКБ“. Никакой ностальгии по СССР. Никаких нападок на Россию как страну“».

В распоряжении «Досье» также оказались сметы ежемесячных расходов за пять месяцев (с января по июнь 2026 года) на кампанию Татояна. Автором обеих таблиц является Давид Ананян — предположительно, экс-глава Комитета государственных доходов (КГД) Армении. Судя по официальной странице «Крыльев Единства» в соцсетях, Ананян примкнул к экономической команде инициативы в феврале 2026 года.

Плановый бюджет кампании за пять месяцев работы составил 926,7 млн драм (около 185,6 млн рублей по курсу ЦБ РФ на январь 2026 года). Самую крупную сумму, 322 млн драм, или почти 64,5 млн рублей, планировалось потратить на сеть штабов в Ереване и регионах. На зарплаты и вознаграждения — 145,8 млн драм (29,2 млн рублей), на работу со СМИ — 73,8 млн драм (почти 14,8 млн рублей), на региональные кампании и безопасность — 69,05 и 33 млн драм (13,8 млн рублей и 6,6 млн рублей) соответственно, а на доверенных лиц во время финальной фазы избирательной кампании — еще 75 млн драм (15 млн рублей). Отдельно была указана стоимость рекламно-агитационного блока — 165,35 млн драм (33,1 млн рублей), включая наружную рекламу, агитационные кубы, зарплаты агитаторов, печатные материалы, интернет-рекламу, работу со СМИ и социологию.

В другом документе фигурирует строка «Фонд з/п работников Москва», а также заложена постоянная исследовательская работа — по два количественных исследования и 10 фокус-групп в месяц. В документе фигурирует уже полученная сумма — 19 млн драм (3,8 млн рублей) из заявленных почти 35 млн (7 млн рублей). Отдельно указаны суммы за рекламно-агитационную работу до начала официальной избирательной кампании — суммарно на нее планировалось потратить 22,8 млн рублей. Судя по смете, команде под информационно-аналитическое сопровождение за пять месяцев полагалось 63,5 млн рублей, к концу апреля перевели 34 млн рублей.

«Досье» неизвестно, кто именно оплачивает кампанию Татояна, однако одну из смет, составленных Ананяном, редактировала замгендиректора ЭИСИ Екатерина Соколова, а анализом результатов некоторых опросов по Армении занимался главный эксперт центра стратегических исследований ЭИСИ Александр Герасимов.

Пророссийская коалиция

Российская сторона рассматривала не только вариант с продвижением отдельных кандидатов, но и сценарий, при котором Татоян и Карапетян могли бы объединиться после выборов. Как отмечено в одном из внутренних документов российских политологов, между двумя политиками нет принципиального мировоззренческого конфликта, напротив — их повестки можно представить как взаимодополняющие. Карапетян представлен в качестве ответственного за геополитическую, ресурсную и консервативную часть, а Татоян — за институциональную и более подходящую для умеренной части общества. Из этого делается вывод, что коалиция двух политиков может дать антипашиняновское большинство, при этом избавившись от главной слабости «старой» оппозиции — токсичности, связанной с фигурой Кочаряна. На первом этапе реализации этой схемы было предложено заявить о партнерстве, а если бы «Мер Дзевов» не зарегистрировали, то Татоян мог забрать около 40% его представителей в свой список. При регистрации партии Карапетяна на выборах [что уже произошло, — прим. Центр «Досье»], возможно создание координации во время выборов и коалиции после них.

К концу марта для активизации недовольных избирателей российские политологи разработали две параллельные информационные программы: первая была построена вокруг слогана «За любого кроме Пашиняна» — избирателю предложено выбрать между Татояном, Карапетяном и Кочаряном, а основной целью стало «противодействие распылению протестных голосов». Авторы концепции предложили продвигать программу через короткие ролики, блогеров, листовки и постеры.

Вторая программа — «Приходи» — была рассчитана на повышение самой явки, а стратегия выстроена на нагнетании усталости от режима Пашиняна через темы бедности, коррупции и несправедливости — и призыве прийти на выборы и проголосовать против власти. Помимо стандартных инструментов продвижения — роликов блогеров в соцсетях или заявлений политиков — также предлагалось создание альтернативного сайта о выборах, где голосующий мог бы найти свой участок, получить инструкцию по голосованию и короткий обзор ключевых оппозиционных сил.

Оценить эффективность проводимой российскими политологами кампании можно через результаты социологических исследований, проводимых в Армении. Анализ Armenian Election Study показывает, что одобрение работы Пашиняна выросло до 49% процентов к маю 2026 года, а его партия «Гражданский договор» сохраняет значительный отрыв от остальных политических сил. При этом «Сильная Армения» Карапетяна остается единственной оппозиционной силой, которая может преодолеть необходимый избирательный барьер в четыре процента. Хотя до дня голосования остается менее месяца, информационные программы, разработанные российскими политологами, так и не реализованы, а их рекомендации не способствуют победе ни одного из «своих» кандидатов.