Оригинал материала
"Где общество ощущает республику своей, оно требует больше". Эксперты сравнивают экономические показатели Башкортостана и Татарстана
Известный российский экономист, профессор МГУ Наталья Зубаревич в интервью уфимскому телеканалу UTV заявила, что Башкортостан демонстрирует отрицательную динамику во всех ключевых секторах экономики. Экономист констатировала, что показатели РБ свидетельствуют о системной стагнации в экономике региона. Такая ситуация, по ее мнению, ставит вопрос о необходимости коренного пересмотра экономической стратегии властей республики. Эксперты, с которыми поговорили "Idel.Реалии", согласились с ключевыми выводами Натальи Зубаревич, отметив, что Татарстан лучше Башкортостана сумел адаптироваться к условиям военной экономики последних лет.
"Показатели Башкортостана свидетельствуют о системной стагнации в экономике региона"
— Страна [Россия] ползет в сторону стагнации и по многим отраслям, и [в сторону] спада, —подчеркнула в интервью каналу UTV Наталья Зубаревич. — Гражданская обрабатывающая промышленность точно в спаде. Общий плюс держится только за счет отраслей оборонки по обработке. Добывающая промышленность третий год показывает отрицательную динамику. Машиностроение — всё в минусе, производство стройматериалов — всё в минусе, черная металлургия — в минусе, потребительские товары, автомобили — в минусе. Всю промышленность вытягивают вверх только оборонные отрасли. Но уже понятно, что вот этот единственный драйвер, производство оборонной продукции, не в состоянии переломить общий отрицательный тренд в гражданских отраслях.
Зубаревич констатировала, что на этом фоне Башкортостан в 2025 году "уже имел в промышленности отрицательную динамику по всем секторам".
Бюджет Татарстана по прошлому году по доходам был почти 700 миллиардов рублей. А в Башкортостане — около 370 миллиардов
— В общем — почти минус 3%, обработка — почти минус 3%, и почти минус 1% добычи, — сказала эксперт. — Добыча понятно какая — в основном, это нефть. Такую же динамику показывают практически за редчайшим исключением все нефтедобывающие регионы. Ну, и Татарстан тоже в минус. Но у Татарстана не было спада обрабатывающей промышленности. Там по прошлому [2025] году был рост на 16%. И причину мы этого знаем. Называется она — особая экономическая зона "Алабуга". И что там нового построили, и что там производят в огромных количествах, мы тоже знаем.
Наталья Зубаревич имела ввиду массовое производство в "Алабуге" ударных дронов, используемых российской армией в войне против Украины.
Сравнив бюджеты двух республики, экономист отметила почти двухкратную разницу в доходах регионов.
Татарстан гораздо устойчивее еще и потому, что там очень много вливаний идет в развитие региона
— Бюджет Татарстана по прошлому году по доходам был почти 700 миллиардов рублей. А в Башкортостане — около 370 миллиардов рублей. Потому что у Татарстана осталась компания "Татнефть". А в Башкортостане все это называется теперь "Роснефть". И понятно, что доходы в большей мере не остаются в республике от этой деятельности. Татарстан гораздо устойчивее еще и потому, что там очень много вливаний идет в развитие региона. Деньги позволяют.
В эффективности сельского хозяйства, по мнению эксперта Татарстан также выигрывает.
— Если брать агросектор, ну в Башкортостане реально лучше агроклиматические условия. Но тем не менее, и Татарстан благодаря очень сильной поддержке агросектора из бюджета, — у них огромные программы поддержки, — тоже идет очень неплохо, и по объемам произведенной сельхозпродукции в рублях, он больше, чем Башкирия. Вот эта сила агросектора татарстанского — за счет более высокого передела, за счет большей доли продукции с добавленной стоимостью.
В строительстве, по данным, которые привела Зубаревич, Башкортостан также показывает отрицательную динамику.
— У Татарстана нулевой рост в строительстве, а у Башкортостана — падение в 2025-м году на 13%. Это падение продолжилось в январе-феврале — минус 35%. В Башкортостане ввод жилья резко замедлился, минус 10%. А Татарстан держится.
Причины этого эксперт видит в неэффективности инвестиционной политики башкортостанского руководства.
— Меня поразило, что в Башкортостане доля инвестиций из собственных средств предприятий и организаций всего лишь 53%. По стране почти 60%. А в Татарстане 69%. Бюджетные инвестиции, конечно, необходимы, но если вы их раскатываете основательно, то у вас риски большого бюджетного дефицита.
В итоге, все издержки неэффективной экономической политики, отмечает Зубаревич, отражаются на реальных доходах населения.
— Если взять двадцать четвертый год, то зарплата в Башкортостане росла очень достойно — на 18%, без учета инфляции. Правда, в Татарстане она выросла на 22%. Но теперь берем 2025 год — темп роста заработной платы в Башкортостане составил без учета инфляции только 10%. Это худшая динамика во всем Приволжском федеральном округе. А сосед, Татарстан — плюс 20%, это лучшая динамика по Приволжскому федеральному округу, да и одна из лучших по России. В итоге, за 2025 год различия в зарплатах и доходах жителей Татарстана и Башкортостана усилились.
Экономист сделала вывод, что показатели Башкортостана свидетельствуют о "системной стагнации в экономике региона", отметив, что такая ситуация ставит вопрос о необходимости коренного пересмотра экономической стратегии властей республики.
"В правительстве Башкортостана есть умные люди, но нет людей, мыслящих стратегически"
Один из уфимских экономистов ("Idel.Реалии" не могут назвать имя собеседника из-за закона о "нежелательных" организациях в России) заявил, что, в основном, он согласен с ключевыми выводами Натальи Зубаревич.
— Она верно отметила большую долю государственных инвестиций в Башкирии. Это как раз делает инвестиции неэффективными. Их объем в республике вполне адекватный, но при этом мы не видим опережающего роста. Результата от инвестиций нет.
Причину такой неэффективности эксперт видит в "неверном целеполагании инвестиционной политики".
Доля городского населения в Татарстане — около 77–78%, в Башкортостане — около 62%
— [Глава РБ Радий] Хабиров умеет отрабатывать по бумажным целям, но иногда делает это во вред целям реальным, — заметил собеседник редакции. — Вот, для него инвестиции стали той бумажной целью, но, при этом, он не понимает, что тем самым он вредит экономике Башкирии. Мы видим резкий рост закредитованности без адекватного роста других экономических показателей. А ведь задача правительства — не просто открывать заводы, а, изменять структуру экономики в соответствии с современными условиями. Но для этого надо быть не завхозом, не хозяйственником, для этого надо мыслить стратегически.
Экономист, при этом, отметил, что, по его наблюдениям, в правительстве Башкортостана "есть умные люди, но нет людей, мыслящих стратегически".
— Там есть профессионалы, нормальные операционщики, но вызов заключается в том, что нужно коренным образом менять структуру республиканской экономики. А этим никто, на самом деле, не занимается, и даже не понимает, зачем это нужно делать. Понятно — очень удобно объяснять, к примеру, отставание от Татарстана сложившейся десятилетиями структурой экономики и ничего не предпринимать.
"Башкортостан не воспроизводил элиту с республиканской идентичностью"
Предприниматель Рамиль Вагапов, ранее работавший в Башкортостане и Татарстане, и покинувший Россию в прошлом году, отмечает, что Башкортостан "выступает типичным примером нефтедобывающего региона, который теряет часть потенциала из-за оттока доходов и менее эффективной диверсификации".
Объясняя разрыв между экономическими показателями двух республик, эксперт отмечает несколько главных причин и различий, начиная с территориальных и демографических.
"Татнефть" осталась в республиканской орбите не случайно
— Башкортостан — территориально значительно большая республика: около 143 тыс. кв. км против примерно 68 тыс. у Татарстана, — поясняет Вагапов. — При этом, население сопоставимо: около 4 млн против 4,1 млн. Это означает радикально иную плотность — около 28 чел./кв. км в РБ против 60 в РТ. Далее, Татарстан по структуре расселения ближе к западноевропейским регионам: более компактный, более городской, более связный. Башкортостан же — это огромная территория с рассыпанными сельскими районами, многие из которых реально изолированы. Доля городского населения в Татарстане — около 77–78%, в Башкортостане — около 62%. И это не просто цифры: это другая логистика, другая стоимость инфраструктуры, другой рынок труда.
Эксперт также напомнил, что в Татарстане "с 1990-х годов сложилась система, при которой региональные элиты последовательно отстаивали экономический суверенитет".
— "Татнефть" осталась в республиканской орбите не случайно: это результат десятилетий институциональной работы, переговоров с федеральным центром и политической воли. "Алабуга" — тоже не "подарок сверху", а продукт целенаправленной региональной политики, выстраивавшейся годами. В Башкортостане же ситуация с "Башнефтью" — история обратная и показательная. Экспроприация актива через уголовное дело 2014 года и передача его в "Роснефть" — это не просто потеря налогов, это демонстрация того, что республика не удержала свой ключевой ресурс. И это управленческий провал, в том числе.
Рахимов был первым и единственным руководителем Башкортостана как субъекта с реальными притязаниями на собственную государственность
Вагапов заметил также, что "не случайно, в этой связи в Башкортостане всё чаще вспоминают времена [первого президента республики Муртазы] Рахимова".
— Рахимов был первым и, по существу, единственным руководителем Башкортостана как субъекта с реальными притязаниями на собственную государственность. При нём республика вела переговоры с федеральным центром с позиции силы, удерживала часть нефтяной ренты, имела собственный политический курс. Можно сколько угодно спорить о его методах, авторитаризме, клановости — всё это справедливо. Но люди вспоминают не личность, а систему координат: республику, которая осознавала себя субъектом, а не "Уфимской губернией". Именно это ощущение — республики как субъекта, а не административной единицы — после него исчезло.
Татарстан, как считает собеседник редакции, во многом выиграл соревнование с Башкортостаном потому, что "сумел сохранить преемственность элит".
— При всех очевидных издержках татарстанской модели — её корпоративности, закрытости, иногда душащей конкуренцию — там сложилось нечто редкое для российских регионов: преемственность элит, власти и общества.
Татарстанские элиты идентифицируют себя с республикой. Смена Шаймиева на Минниханова не разрушила этой логики. Здесь важна не столько персона, сколько система ценностей, которую эта преемственность воспроизводит. И республиканская идентичность в Татарстане — не этническая привилегия татар, а в значительной мере общий социальный факт: казанец, вне зависимости от национальности, часто говорит: "У нас в Татарстане", при этом, говорит с интонацией, которую в Уфе услышишь значительно реже.
by Радио Свобода Текст скопирван width px height px The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
В Башкортостане же, по мнению Вагапова, такой преемственности не возникло.
Казанец, вне зависимости от национальности, часто говорит: "У нас в Татарстане"
— Каждый новый башкортостанский руководитель начинал с чистого листа и заканчивал статусом транзитного управленца. Республика не воспроизводила элиту с республиканской идентичностью. В итоге, если посмотреть честно, то значительная часть жителей Башкортостана воспринимает республику просто как место жительства, как административный адрес, а как именно свою страну воспринимает Россию в целом.
В итоге же, там, где общество ощущает республику своей, оно требует от неё больше, следит за элитами строже, отстаивает местные интересы последовательнее. Там же, где республика воспринимается как региональный офис федерального центра, общество делегирует ответственность наверх и получает соответствующее управление, — резюмировал Рамиль Вагапов.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram.
-
Idel.Реалии
Мы не разглашаем имя автора этой публикации из-за угрозы уголовного преследования по закону о нежелательных организациях в России.