Бездонные глаза козодоя - Троицкий вариант — Наука

Не знаю ни одного фотографа-анималиста, который не мечтал бы сфотографировать козодоя. Однако сделать это весьма непросто, поскольку козодои очень хорошо маскируются. Но если искать эту птицу ночью, то шансов намного больше, поскольку в свете электрического фонаря его маскировка не работает. Расскажу о том, как мне удалось проверить это на практике.

Первая встреча

Впервые я увидел эту загадочную и интересную птицу летом 1988 года, когда работал в экспедиции в Костромской области в качестве наемного юнната. Мы жили в заброшенной деревне Торехта, затерявшейся среди бескрайних сосновых лесов. Однако вокруг самой деревни была старая гарь, появившаяся в 1972 году, когда по всей области горели леса. Хотя прошло больше десяти лет, гарь всё еще не заросла, поэтому на ней всегда было много самых разных насекомых, ведь наши шестиногие соседи очень любят такие места. Неудивительно, что вслед за насекомыми эту гарь весьма полюбили и козодои.

Как-то раз, уже после заката, я сидел на сосновом чурбаке на краю этой гари и при свете налобного фонаря приводил в порядок свои дневниковые записи. Само собой, глядел я в основном в свой дневник, а не по сторонам, поэтому не увидел, как козодой подлетел прямо ко мне и сел на землю где-то в метре от моих ног. Просто в какой-то момент я поднял голову, осмотрелся по сторонам и увидел его — темно-серого пернатого размером с дрозда, который неподвижно сидел на песчаной проплешине и даже не смотрел в мою сторону.

Сначала я решил за ним понаблюдать, однако быстро понял, что это, наверное, самое скучное занятие на свете, поскольку козодой вообще не двигался. Тогда я еще не знал, что эти птицы лишь только сядут на землю или на ветку, сразу на всякий случай затаиваются. Так и сидят, изображая сухую ветку или камень с плоской поверхностью, до тех пор, пока их кто-нибудь не спугнет. Кстати, и в тот раз всё именно так и получилось: коллега подошел с каким-то вопросом — и козодой стремительно взлетел, громко хлопнув крыльями. Улетая, птица издала интересный звук, являющийся чем-то средним между одиночным кваком озерной лягушки и глубокой отрыжкой.

Тихий и стремительный

Потом я еще несколько раз наблюдал за козодоями, и меня весьма впечатлил их полет. Во-первых, козодои летают бесшумно. Позже я узнал, что на концах маховых перьев козодоя есть пучки мягких бородок, которые гасят возникающую при взмахе крыла звуковую волну. Поэтому-то концы крыльев козодоя выглядят немного измочаленными (фото 1). Во-вторых, они движутся в воздухе исключительно ловко. Как и стриж, козодой летает по широкой дуге, хоть и не так быстро (с мягким и рыхлым оперением сложно набирать большую скорость), однако куда более маневренно. Я неоднократно видел, как сноровисто козодой облетает кусты, как стремительно пролетает между жердинами старых изгородей и как профессионально уклоняется от таких препятствий, как ветви деревьев. В какой-то момент я даже подумал, что эти птицы, как и летучие мыши, способны к эхолокации, но потом выяснил, что козодои вообще и обыкновенный козодой (Caprimulgus europaeus) в частности издавать ультразвук не могут. В отличие, например, от своего близкого родственника из Южной Америки, обитателя пещер гуахаро (Steatornis caripensis), которого раньше относили к отряду козодоеобразные (Caprimulgiformes), а теперь выделяют в самостоятельный отряд Steatornithiformes. Козодои в полете больше полагаются на свое зрение, свой слух и на свои… шикарные усы (фото 2). Впрочем, на самом деле это никакие не усы (в том смысле, в каком этот термин понимают люди), а тонкие нитевидные перья, пучки которых расположены возле клюва козодоя. Поскольку эта птица часто летает с раскрытым ртом, то вышеупомянутые усы создают воздушные вихри, которые направляют насекомых прямо ему в пасть. Кроме того, усы выполняют функции органов осязания — с помощью них козодой может определить размер и массу насекомого, которому не посчастливилось задеть за это чуткое перышко.

Как вы уже поняли, основу питания козодоя составляют ночные насекомые. Эта птица не брезгует как роящейся мелочью вроде комаров, так и крупными ночными бабочками. Ловить насекомых козодой может только в полете, поскольку в процессе эволюции его клюв приобрел весьма интересную форму — он стал широким и уплощенным. Такой клюв легко использовать как сачок, но вот для того, чтобы подбирать насекомых с веток или с земли, он совершенно не годится. Всё основание клюва козодоя покрыто мягкими перьями, поэтому когда птица сидит с закрытым ртом, виден только кончик (фото 3), из-за чего кажется, что клюв совсем крошечный. Но стоит козодою раскрыть рот, как перед глазами изумленного наблюдателя сразу разверзается какая-то бездонная пещера.

Специализация на питании насекомыми определяет весь ритм жизни козодоя. Логично предположить, что в наших краях козодой встречается только в теплое время года, поскольку зимой ему совершенно нечего есть. Поэтому с начала сентября, когда насекомых в воздухе становится меньше, козодои устремляются на юг, к африканской пустыне Сахара, на южных окраинах которой они и проводят зиму. Вновь в средней полосе России козодои появляются где-то в начале мая, поэтому именно в это время их и следует искать.

Чудо на Царицынских прудах

Повторюсь, сфотографировать эту птицу весьма непросто, особенно днем, потому что козодои очень хорошо маскируются. Можно стоять рядом с ним и вообще его не видеть, поскольку он совершенно сливается с корой дерева или с сухой листвой подстилки. Кроме того, во время пролета козодои долго не задерживаются на одном месте. Сколько раз я, получив информацию о том, что в одном из парков или скверов Москвы обнаружили козодоя, ехал туда на следующий день и, увы, никого не находил. Поэтому в какой-то момент я даже мечтать перестал о дневной встрече с этой птицей и надеялся лишь на чудо.

Но чудеса всё же случаются. Одно из таких чудес случилось в этом году 20 мая. В тот день мы с коллегой-бёрдвотчером Наташей пошли прогуляться на Нижний Царицынский пруд. Мы подошли к пруду со стороны дач, прошли чуть-чуть вперед, вышли к повороту (туда, где тропинка обходит овраг) и тут вдруг услышали песню чечевицы (Carpodacus erythrinus). Наташа, которая уже была знакома с этим маэстро, предложила подманить его на голос. Мы включили запись, и самец чечевицы, услышав голос «соперника», слетел ниже (фото 4). Однако сел он всё же не очень удобно, поэтому я решил выбрать место для съемки получше и стал его обходить. Но только я чуть-чуть спустился вниз по склону, как практически прямо из-под меня из оврага вылетел козодой и сел на ветку прямо передо мной. Увы, он оказался от меня в контрсвете, поэтому я не смог сразу сфокусироваться на нём, а когда смог, то птица сменила позу и повернулась ко мне анфас. Я успел сделать три кадра, из которых два хоть как-то получились (фото 5), после чего козодой спрыгнул с ветки и… пропал. Мы стали искать его в овраге, но не нашли. Несколько позже мы увидели, как его подняли с дерева (под которым мы ходили за несколько минут до этого и никого не видели) какие-то дрозды-рябинники, весьма озабоченные безопасностью своих слётков. Рябинники погнали совсем ошалевшего козодоя в сторону Садово-Крестьянской улицы. Сначала мы следовали за этой компанией, пытаясь отследить место, куда козодой сядет, но в какой-то момент потеряли их из виду и больше уже не смогли найти.

Итак, чудо все-таки случилось, но я не чувствовал себя удовлетворенным — слишком уж короткой оказалась встреча. Поэтому через два дня я вновь пришел в это место, но уже на закате. Увы, козодоя не встретил, хотя бродил по царицынским лугам до самой темноты. Видимо, встреченная нами птица была пролетной и оставаться надолго возле Нижнего Царицынского пруда не собиралась. Поэтому, как только стемнело, этот козодой отправился дальше, не оставив нам своего адреса.

Примерно в этих же числах коллеги-бёрдвотчеры стали сообщать в чатах московских сообществ, что в темноте слышали брачные песни козодоев. Это означало, что какие-то из птиц добрались до мест своего гнездования и начали токовать. Ошибка была маловероятна, потому что песню козодоя сложно с чем-нибудь перепутать (ну разве что с брачными криками зеленой жабы, которая в Московской области встречается редко). Она очень похожа на тарахтение дизельного электрогенератора. Как правило, ток у козодоя продолжается две недели, после чего бо́льшая часть самцов умолкает — либо найдя себе пару, либо отчаявшись это сделать. В первой половине июня птицы обычно садятся на кладки (гнездо козодоя представляет собой углубление в лесной подстилке), к концу месяца вылупляются птенцы, которые уже к началу августа становятся совершенно самостоятельными. Всё это время козодои молчат и на запись голоса не реагируют. Значит, нужно попробовать поискать козодоя сейчас, пока самцы вовсю токуют и их можно подманить на голос «соперника». Но где можно это сделать?

Экспедиция в Петушки

И тут я вспомнил про место, которое еще давно показал нам наш коллега Андрей, известный московский натуралист и фотограф, — большой сосновый лес рядом с городом Петушки во Владимирской области. Он же рассказывал нам о своей методике поиска козодоя: нужно ночью увидеть (или услышать) птицу и отследить, куда она любит садиться. А днем уже основательно обшарить то место и найти прячущегося козодоя. План показался вполне реалистичным, поэтому я договорился с Наташей и ее мужем Андреем о поездке в Петушки в ближайшие выходные. И вот 30 мая мы сели в машину и поехали в нужном направлении. В дороге я думал о том, как люди в свое время были несправедливы к прекрасной и удивительной ночной птице, которую мы ехали фотографировать. В стародавние времена большинство жителей Европы верили в байку, изложенную Плинием Старшим в его «Естественной истории», — будто бы по ночам козодои пьют козье молоко, присасываясь к вымени животных, отчего те потом слепнут и гибнут. Козодоев считали этакими пернатыми вампирами и, что неудивительно, безжалостно истребляли — если находили. Другое дело, что, как я уже говорил, найти козодоя днем — не самая легкая задача, поэтому они смогли избежать печальной участи странствующих голубей или дронтов. При этом никому и в голову не приходило, что козодои любят летать вблизи стада коров, коз или овец потому, что домашние животные и их навоз привлекают насекомых. Причем эти птицы не только летают рядом, но и бегают по земле среди животных, иногда даже прямо между ног, в том числе и под выменем (что, видимо, и вдохновило Плиния на сочинение столь нелепой байки).

В наше же время люди скорее помогают козодоям, чем вредят им. Вырубая леса, прокладывая дороги и создавая мусорные полигоны, представители рода человеческого создают идеальные места для охоты этих удивительных птиц. Впрочем, увы, не всё так радужно — например, охотящиеся возле шоссе козодои часто становятся жертвами автомобилей, когда садятся отдохнуть прямо на теплый асфальт. Их маскировочная окраска и привычка затаиваться играет с ними злую шутку — водители не видят неподвижную и незаметную птицу…

И тут мои размышления прервал знакомый вид за окном — водонапорная башня-гиперболоид, построенная по проекту Владимира Григорьевича Шухова, которая находится на окраине Петушков. Это означало, что мы уже практически прибыли. В сам лес мы вошли где-то за полчаса до заката и отправились к старой вырубке. Пока было светло, бродили вокруг нее, смотрели и слушали, однако никаких козодоев не обнаружили. Зато пока мы искали козодоя, нас обнаружили местные комары. Удивительно, но меня тогда это даже порадовало — если есть комары, значит, козодой будет активен и вылетит на охоту. Временами нас развлекал токующий вальдшнеп, который летал прямо над нашими головами по затейливой траектории, периодически попискивая и похрюкивая. Увы, снять его было невозможно, поскольку в лесу было уже темно.

Наконец в 20:57 солнце зашло. И где-то через полчаса после этого (в 21:22) недалеко от нас затарахтел козодой. Мы сразу же включили запись его голоса, и козодой подлетел поближе, порхая, как огромная ночная бабочка, сделал над нами несколько кругов. Он долго искал «соперника», осмелившегося посягнуть на его территорию, но потом устал, поэтому куда-то сел и снова затарахтел. Увы, мы не смогли понять, где он сидит, поскольку, хотя небо было еще светлым, на земле уже лежала плотная и густая темень, а песня козодоя раздавалась откуда-то снизу.

Так повторилось несколько раз. Мы подманивали козодоя, он подлетал, и… мы никак не могли его увидеть. Мы уже отчаялись, но тут Андрей, точно определив место, откуда козодой последний раз тарахтел, направил туда луч фонаря, после чего мрак расступился и нашим глазам явился восхитительный самец козодоя, царственно восседавший на коряге. Причем сидел он так, как обычно и сидят эти птицы — не поперек ветки, а вдоль нее, поскольку у него очень слабые пальцы на лапках, и ветку ими он обхватить не может (фото 6).

Еще не до конца поверив в то, что у нас получилось, мы поспешили к козодою, выбрали удобную позицию и стали снимать этого ночного жителя. Потом мы подошли еще ближе, потом еще, и в конечном итоге стали фотографировать его примерно с трех метров. Козодой, как это и следовало ожидать, применил тактику затаивания, поэтому был совершенно неподвижен. Откуда же ему было знать, что в лучах фонаря его маскировка не работает! Поэтому в течении получаса, пока мы плясали вокруг козодоя и так, и эдак, меняя угол освещения и съемки, он представлял собой просто памятник спокойствию и невозмутимости. Яркий свет совершенно не смущал его — как и звуки наших голосов.

И вот мы сделали много фотографий с разных точек и, в конце концов совсем потеряв осторожность, подошли к птице совсем близко, чего козодой вынести уже не смог — мгновенно поднялся с места в воздух, громко хлопнув крыльями, после чего улетел в непроглядную темень ночного леса. Мы не стали снова искать его, поскольку изрядно устали, поэтому сели в машину и поехали в Петушки, где у нас в гостинице был забронирован номер. И пока мы ехали, я думал о том, как же нам повезло — всего-то за несколько минут мы смогли запеленговать козодоя (песню которого до этого никто из нас не слышал), подманить его и заметить, куда он сел. А также вспоминал бездонные глаза властелина ночного неба (фото 7)…

P. S. На следующий день рано утром мы вернулись туда, где ночью снимали козодоя, тщательно осмотрели всё вокруг, но никого не нашли. Возможно, метод Андрея был не очень рабочим. А может быть, это место не входило в число любимых днёвок козодоя. Однако нам совсем не было обидно, поскольку ночная фотосъемка удалась на славу!

Антон Евсеев

Фото автора