Агросудьи российского юга — верхушка айсберга

Почему антикоррупционные иски прокуратуры в отношении земель Кубани восстанавливают только половину справедливости

Весной 2018 года в составе еще прежнего Совета по правам человека я принял участие в выездном заседании СПЧ в Краснодарском крае. Каждая вторая жалоба, которая к нам поступала, касалась незаконного — под влиянием насилия или чаще обмана — отъема земельного пая, полученного в результате приватизации колхозов и совхозов края в начале 90-х.

Поездка увенчалась совещанием, в президиуме которого сидел губернатор, а в зале — народ, в том числе участники знаменитого «тракторного марша» 2016 года. Плавная речь губернатора была вскоре нарушена вопросами из зала: «А судьи кто?» Михаил Федотов в своей обычной манере пошутил: «Может, нам суды вообще распустить?» Зал в ответ взорвался: «Да! Разогнать! Наймем решал!..»

В 2018 году никому в Краснодарском крае мы помочь не смогли: круговая порука и коррупция забетонировали проблему земельных паев, как казалось, навсегда. Но в 2025 году в этом бетоне неожиданно появились трещины — благодаря усилиям бывшего генпрокурора, а ныне председателя Верховного суда Игоря Краснова. Мы ничего не можем сказать о его мотивах, но так называемые антикоррупционные иски уже изменили картину приватизации 90-х, в частности в аграрном секторе и в Краснодарском крае.

Почему судьи — «золотые»

5 июня произошло два события, иллюстрирующих тесную связь правосудия и сельского хозяйства в Краснодарском крае. Октябрьский районный суд Краснодара обратил в собственность государства имущество бывшей судьи Елены Хахалевой, ее бывшего мужа Роберта Хахалева (до свадьбы — Зилпимиани), сестры Наталии и еще целого ряда «аффилированных лиц». В тот же день в Москве на торгах Росимущества были проданы 8 тыс. га пашни бывшего колхоза «Заветы Ильича», которые на основании такого же антикоррупционного иска были изъяты у лиц, аффилированных с бывшим председателем Краснодарского краевого суда Александром Черновым. По сведениям станичников, земля ушла к структурам Олега Дерипаски.

Имя «золотой» судьи Хахалевой прогремело в 2017 году, когда кто-то, по-видимому, из гостей слил в Сеть видео со свадьбы ее дочери Софии. По оценкам тех, кто понимает, эта свадьба с учетом приглашенных селебрити обошлась примерно в 2 млн долларов, а молодоженам подарили «Бентли». По моим сведениям Хахалевой тогда предложили по-тихому уволиться с должности председателя коллегии по административным делам краевого суда, но она отказалась, чувствуя себя достаточно уверенно.

Скандал набирал силу: в паблике возникла тема диплома юридического вуза, который Хахалева якобы закончила в Грузии, причем без знания грузинского языка. По сведениям, оглашенным в нынешнем процессе прокуратурой, до того как стать судьей в 2000 году, Хахалева промышляла торговлей спорттоварами вместе с грузинским авторитетом по кличке Песо. На Черноморском берегу паленый «Адидас» уходил влет, так что ей было на что обменять судейскую должность.

С грузинским дипломом и без какого-либо специального стажа Хахалева была принята на работу судьей одного из станичных судов, но уже в 2002 году переведена в краевой суд, где со временем возглавила судебную коллегию по административным делам, но часто участвовала также в рассмотрении гражданских споров о земле.

Избавиться от «золотой судьи» судебная система сумела только в 2020 году, но уволена она была не за незаконные решения, а «за прогулы»: отсутствовала на рабочем месте половину рабочих дней в году.

На этом же основании было возбуждено уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере, но оно подвисло: Хахалева смогла вылететь за пределы России.

Секрет такой непотопляемости Елены Хахалевой, возможно, заключался в том, что в 2017 году ее Соня вышла замуж не абы за кого, а за внука председателя краевого суда Александра Чернова. Блеск свадьбы как-то затмил тот факт, что Чернов на этом мероприятии, по-видимому, был не только гостем, и вся искусно разогретая кампания черного пиара, возможно, велась не против Хахалевой, а против него.

В 2019 году в связи с достижением 70 лет Чернов оставил пост председателя краевого суда. В августе 2025 года Красногорский районный суд МО, куда дело было передано для объективного рассмотрения, изъял в пользу государства имущество Чернова и аффилированных с ним лиц на 13 млрд руб., включая те земли, которые только что достались, предположительно, Дерипаске. В апреле тот же Центральный суд Краснодара, который в прошлую пятницу удовлетворил антикоррупционный иск в отношении Хахалевой, изъял имущество Чернова дополнительно на 900 млн руб., включая, как сообщила объединенная пресс-служба судов, «36 кг золота».

Лихие доли

Прежде чем двинуться дальше, надо пояснить, на чем в Краснодарском крае строятся такие капиталы и вокруг чего ведется постоянная борьба: на клеточном уровне это земельные паи или доли бывших колхозников.

В начале 90-х крестьяне, которым земельные паи достались в ходе приватизации имущества колхозов, редко требовали выделения своей доли в общей собственности, чаще всего сдавали пай в аренду более крупным землевладельцам, а те расплачивались зерном, рисом или сахаром.

Примерно к 2000 году пайщики стали понимать, что продешевили, и требовать выделения своих долей в натуре, чтобы обрабатывать их самостоятельно, продать или сдать другому арендатору на более выгодных условиях. Появились агрохолдинги, которые стали прибирать к рукам мелкие земельные участки часто с помощью угроз и мошенничества. В ход пошли рейдерские приемы, такие как фиктивные займы, подделка протоколов общих собраний пайщиков, прошедших в начале 90-х, и другие.

В селах появились скупщики, действовавшие в интересах третьих лиц, о которых ходили только слухи. Пайщики заметались, начались конфликты, иногда со стрельбой, и, разумеется, судебные тяжбы. Путаница в границах спорных участков, а также в меняющемся законодательстве и судебной практике достигла той степени, которая позволяла судьям по одним и тем же спорам выносить и прямо противоположные решения с разницей в несколько лет, месяцев, а то и дней.

Количество листов судебных решений, вероятно, таково, что ими можно покрыть все тысячи спорных гектаров: это как бы второй слой почвы. Но если земельный слой — «недвижимость», то бумажный постоянно колеблется. Он не менее «плодороден»: кроме земельной ренты — 1, из него извлекается коррупционная рента — 2. Ее бенефициары это: бывшие руководители хозяйств, чиновники регистрационных контор, «правоохранители» всех мастей и, конечно, судьи. Даже когда передел основывается на запугивании и убийствах, как это было в станице Кущевской, переход права собственности чаще всего оформляется судебным решением.

Вот типичная для недобросовестного владельца схема, которую использовали и судьи: под залог земельного участка можно получить кредит в банке, деньги вложить в строительство недвижимости на Черноморском берегу, квартиры распродать, а затем признать строительство незаконным.

Ожесточенный судебный спор на втором этапе будет вестись вокруг вопроса о законности строительства, а откуда взялся уже погашенный кредит и тем более заложенная под него земля, никто уже и не вспомнит.

УК-лайт

16 апреля 2026 года объединенная пресс-служба судов Краснодарского края сообщила об антикоррупционном иске, предъявленном Елене Хахалевой, ее бывшему мужу Роберту Хахалеву, их сыну Кириллу и сестре Наталье Хахалевой, которая работала судьей Арбитражного суда края. Одновременно Октябрьский районный суд по ходатайству прокуратуры арестовал имущество еще тридцати шести физических и юридических лиц. Из них в качестве соответчиков Хахалевой были привлечены в два приема двадцать два физических и юридических лица, которых прокуратура посчитала аффилированными, в основном с Робертом Хахалевым.

Известно, что в январе 2025 года Хахалева по запросу РФ была задержана в Баку при попытке улететь в Дубай, но азербайджанский суд отказал России в ее выдаче. Сейчас Хахалева, как сообщил на суде ее адвокат, находится в Грузии. Ее бывший муж, как и почти все соответчики, также участвовали в процессе через представителей и в зале суда не появились.

Такая толпа соответчиков создала определенные сложности в ходе рассмотрения дела — представители многих из них довольно убедительно доказывали отсутствие какой-либо связи с Хахалевыми. Судья Максим Балин этим доводам не внял, но его решение, оглашение резолютивной части которого из-за перечня имущества заняло около часа, будет обжаловано.

Надо пояснить, что в случае предъявления антикоррупционного иска солидарная ответственность не наступает, а каждый из соответчиков выступает как номинальный владелец объектов, которые истец (прокуратура) считает де-факто принадлежащими главному ответчику — в данном случае Хахалевой. Возможно, прокуратура притянула к делу такое количество соответчиков с целью увеличить имущественную массу, подлежащую изъятию в доход государства, и красиво об этом отчитаться.

Но из всех двадцати двух соответчиков должностными лицами государства являлись только Елена и Наталья Хахалевы. Между тем такой иск — это своего рода уголовный процесс-«лайт». Речь фактически идет о серьезном имущественном наказании, но планка доказательств по сравнению с уголовным процессом снижена. Прокуратура доказывает лишь то, что должностное лицо вопреки закону занималось предпринимательской деятельностью и что его расходы превышают официальные доходы. Между тем 20 соответчиков из дела Хахалевой никогда не были даже государственными служащими.

С целью доказать аффилированность соответчиков с Хахалевой прокуратура в этом гражданском процессе оперировала данными из уголовного дела, в том числе рассекреченной с этой целью оперативной информацией. Но в рамках уголовного дела эти доказательства должны были бы быть (и, вероятно, еще будут) исследованы, стороны должны были бы получить возможность в том числе допросить свидетелей. В рамках «антикоррупционного иска» такой возможности у них не было. Между тем соответчики даже не в курсе, что это за уголовное дело Хахалевой — то ли старое, касающееся мошенничества и прогулов, то ли какое-то новое о злоупотреблении служебным положением и взятках.

Отнюдь не защищая Хахалевых, мы в то же время констатируем, что в общем объеме изъятого как бы у них имущества могут быть и такие объекты, которые на законных основаниях принадлежат другим лицам.

Наконец, в уголовном деле всегда есть потерпевшие. И здесь они тоже есть, но остались за кадром и никакого представительства не получили.

Кого забыли позвать в суд

По сведениям прокуратуры, оглашенным в суде 26 мая, «с 2010 по 2016 год только в Новопокровском районном суде было инициировано порядка 100 искусственных судебных процессов». Хахалева, к этому времени занимавшая должность в краевом суде, «содействовала вынесению неправосудных решений» нижестоящим судом. Таким «противоправным способом Хахалевы завладели земельным фондом свыше 12,5 тыс. гектаров».

Искусственные, или в другом месте «фиктивные», иски могли касаться, например, поддельных договоров об операциях с земельными участками, в качестве каковых выступали те самые доли или паи.

Такие сделки должны быть признаны недействительными с возвращением долей тем, у кого они были, прямо говоря, похищены с помощью судебных решений.

А это вовсе не государство, в пользу которого суд изъял земельную собственность Хахалевых, а до этого Чернова и других должностных лиц края. Это бывшие колхозники и их наследники, которые добивались возращения своей собственности годами, которых сначала обманули одни, потом другие, а теперь государство, которое через суд завладело их бывшими землями. Сколько там этих долей в общем объеме 12,5 тыс. га? Кто их первоначальные и законные собственники?

Полагаю, что бывшие владельцы паев и долей могут теперь предъявить так называемые вендикационные иски — об истребовании из чужого незаконного владения объектами собственности, которые выбили из их владения в результате обмана или запугивания.

Конечно, это был бы рискованный прецедент, открывающий дорогу новому, но справедливому переделу собственности на плодородные южные земли. Но ведь не бывшие колхозники заложили под них эту мину.

Краснодар — Москва