Из-за блокировок многие россияне решаются на переезд в Беларусь

«Я поняла, что физически не выживу в этих условиях»

Оксана (имя изменено), до переезда жила в южном регионе России

Впервые я задумалась об эмиграции еще в 2022 году, когда развелась с мужем; рассматривала для переезда Турцию. Но тогда дочери было два года. Мама ехать со мной не хотела, а я бы не справилась одна. К тому же думала: куда мне переезжать, кому я там буду нужна? Финансово тоже не была готова.

Тогда я еще не понимала, что в России государство подталкивает средний класс к социальной смерти. Но постепенно стало приходить осознание, что нас просто используют как расходный материал для экономики. Стоимость жизни стала в несколько раз выше, чем размер зарплаты.

Вдобавок начались все эти блокировки. Я из города на юге России, международные сервисы у нас плохо работали с 2022 года, но ситуацию исправлял VPN. Потом стали внедрять «белые списки», с VPN тоже начались перебои. Я работаю онлайн, помогаю разным компаниям в кризисных ситуациях.

Ближе к вечеру у нас в городе полностью отключается мобильный интернет, и если вечером ты хочешь поработать вне офиса, то в пять-шесть часов должен быть дома, у компьютера. Выйти погулять с ребенком и параллельно что-то доделать невозможно. А с лета 2025-го связь с внешним миром стала совсем хрупкая — VPN блокировали один за другим.

Раньше у меня были клиенты не только из России, но и из стран СНГ и Восточной Европы. Из-за ограничений поддерживать нормальную связь с такими компаниями стало просто невозможно. Не потому что люди из-за рубежа отказывались сотрудничать, а потому что коммуникация ломалась.

В итоге я вынуждена работать только с фирмами в России. А российский рынок сейчас переживает такие времена, что даже крупные корпорации, в том числе международные, у которых есть производство или представительство в РФ, сейчас никого активно не нанимают. Один из моих бывших коллег — он был директором по продажам и маркетингу в компании, которая импортирует спецтехнику, — не может найти работу с декабря 2025 года.

Я поняла, что просто физически не выживу в этих условиях. У меня ребенок, ипотека. Работая в какой-нибудь одной компании в своем городе, я бы зарабатывала максимум 1000 долларов, из них 400 уходило бы на ипотеку. Я одна обеспечиваю себя и ребенка. На 600 долларов содержать семью в российских реалиях невозможно.

Отключения влияли и на мою личную жизнь — я периодически теряла связь со своим молодым человеком, хотя мы жили в одном городе. Потом все уже привыкли, что с партнером можно не общаться всю рабочую неделю. Это ощущается, как тюремное заключение без заключения. Ты вроде свободен, но по факту — нет.

Бывали дни, когда интернета не было вообще — ни дома, ни в магазине, ни где-либо еще. Ты не можешь ничего оплатить картой, связаться с кем-то, работать. Власти объясняют это по-разному: кто-то отмахивается и оправдывает атаками дронов, кто-то — техническими сложностями, другие просто говорят, что ограничения нужны. В такие моменты понимаешь, насколько ты зависим от интернета — и как легко тебя можно от него отрезать.

На мое решение о переезде повлиял еще один фактор, о котором не принято говорить в России. С фронта уже начали возвращаться люди. Страшно представить, в каком они состоянии. Я женщина, у меня растет дочь. Я боюсь. Я не хочу жить в среде, где насилие становится массовым.

Окончательно я все для себя решила, получив ответ российских властей на мое официальное обращение [в органы власти]. Я писала про сложную экономическую ситуацию и последствия блокировок. Мне ответили, что обращение «перенаправлено», а потом из министерства труда пришел ответ в духе «Мы сделали все, что могли». Мне понятно, что в благополучии граждан никто не заинтересован.

Я начала готовиться к эмиграции в начале 2026 года. Если бы не ребенок, я бы поехала в Польшу: она мне нравится из-за своей экономической политики. Плюс у меня хорошие рабочие контакты из этой страны. Сотрудничая с поляками, я заметила, что у них оперативно работает таможня и логистические компании. Хотя я понимаю, что с российским паспортом туда сейчас так просто не попасть.

Решила переезжать в Минск — из-за дочери. Ей шесть лет, и здесь для нее самая понятная среда для адаптации. Она может сразу пойти в сад, где все будут говорить на русском. В минских садах есть английский, для меня это тоже важно. Про переезд я объяснила дочери все как есть: сказала, что в России не смогу нормально зарабатывать.

Сначала я приехала в Беларусь одна — на разведку: найти детский сад, открыть банковский счет для ИП. Да и просто пыталась понять, смогу ли я здесь жить.

Отъезд из России был одновременно простой и тяжелый. Я собрала вещи, отправила транспортной компанией, взяла дочку, два чемодана и ноутбук — и уехала. Из моего города сейчас не летают самолеты, поэтому пришлось ехать автобусом почти сутки.

Самое тяжелое — это не дорога, а оставить свою жизнь. Квартира, пусть ипотечная, но своя. В ней я делала ремонт под себя. Теперь сдаю ее практически без дохода. Пришлось бросить наследство, которое не дают оформить из-за старых имущественных вопросов. Было ощущение, что ты бросаешь то, что по праву твое — и ничего не можешь с этим сделать.

На новом месте сразу возникли проблемы с жильем. Сдавать квартиры людям без белорусских документов никто особо не хочет. В объявлениях так и пишут: только гражданам РБ. К тому же мне попался недобросовестный арендодатель: в объявлении было сказано одно, но на деле условия оказались другими. Пришлось обращаться в милицию, чтобы вернули деньги. Я уже переехала в другую квартиру, а сейчас пытаюсь понять, как купить дом в деревне. Это позволило бы мне в будущем легко получить ВНЖ (еще это можно сделать через работодателя, но я не хочу тут устраиваться на работу).

За первые недели жизни в Беларуси я нашла несколько хороших международных контактов по работе — просто потому что здесь стабильная связь. Недавно консультировала клиента из Польши, примерно за час заработала 300 долларов.

Дочь у меня довольно легко адаптируется. Мы всегда много путешествовали, она побывала уже в шести странах. К сожалению, у нее пока не появилось друзей, потому что мы все время вдвоем, еще не все справки собрали для садика. Но она привыкает к новому месту.

Тем, кто думает, переезжать ли в Беларусь, скажу так: если есть другой выбор, лучше сделать его. У меня пока не такой большой опыт взаимодействия с белорусами, но по тем же арендодателям мне показалось, что они какие-то советские по менталитету, инфантильные люди. Любят перекладывать друг на друга ответственность, ничего не доводят до конца. Например, когда искала новую квартиру, потенциальные арендодатели просто не хотели решать проблемы, мол, арендуйте, что есть.

При поиске дома в деревне возникли сложности с оформлением земли: граждане других государств не имеют права покупать в Беларуси землю в собственность — только в аренду у муниципалитета. Я обратилась за помощью к агентам, жду, а они по несколько дней не отвечают. Так что уровнем сервиса я уже недовольна: есть ощущение «советскости» и в мышлении, и в подходах.С другой стороны, Беларусь — неплохое место для жизни, тут много приятных людей, хотя пока я с ними особо не сблизилась. Я чувствую, что всего два или три месяца жизни тут позволят мне восстановиться. Минск по атмосфере напоминает мне Россию 2008–2011 годов. Это было самое спокойное время, никакого давления — только ощущение, что можно просто жить. Базовые траты — такси, одежда, питание, рестораны — дешевле, чем в России на 10–15%. Цены на аренду жилья примерно такие же, как в моем регионе. И еще легче купить разную технику.

Белорусский язык я не учу и не собираюсь, потому что не планирую получать здесь гражданство. Во-первых, тут нельзя иметь два паспорта, а во-вторых, у меня их и так два.

Я не переживаю из-за политики в Беларуси. Недавно Александр Григорьевич [Лукашенко] посетил Пхеньян, и в целом я понимаю ход его мыслей: он пытается дружить со всеми, чтобы сохранить независимость Беларуси. Ничего плохого в этом не вижу. Но если здесь что-то будет меняться в худшую сторону — например, начнутся блокировки интернета, как в России, — конечно, я расстроюсь и придется уехать в другую страну. Возможно, в Грузию, Польшу, Вьетнам или США к друзьям — пока не знаю. Не представляю, как там можно выжить, если у меня, к примеру, не будет дохода один или два месяца. В Грузии это гораздо тяжелее, чем в Беларуси, где бесплатное образование для ребенка.

Переезд для меня — это не про «где лучше всего», а про то, где ты можешь жить и не бояться.

В России у меня почти никого не осталось, и возвращаться туда я не планирую. Пока не изменится ситуация, не вижу смысла даже ехать в отпуск в любимый Сочи. Если смотреть трезво, смена власти ничего быстро не изменит. Система в запущенном состоянии, и ближайшие 15–20 лет, а может, и больше, в России будет очень тяжело — экономически, социально, психологически.

«Близкие надеются, что однажды я устану от жизни за границей и вернусь назад»

Ольга, до переезда жила в Верхнем Уфалее Челябинской области

Когда я выбирала, куда поехать в отпуск в августе 2025 года, остановилась на Гродно. Беларусь была страной моей детской мечты, а Гродно — городом, который мне давно хотелось увидеть своими глазами. С детства я мечтала побывать в Старом замке, поэтому решила отправиться именно туда. Две недели пролетели, как сон. Красота и история города меня зачаровали.

В то время еще никто не предполагал, что связь и интернет в РФ могут стать настолько нестабильными, как сейчас.

До переезда из России я работала на руководящей должности в сфере почтовых услуг, мой доход напрямую зависел от выхода в интернет. Поэтому [когда в декабре 2025-го в Челябинской области] начались ограничения и сбои, это сильно повлияло на мою жизнь и работу. Я поняла, что нужно что-то менять. И вспомнила о Гродно.

Подготовки к переезду практически не было — просто однажды утром я твердо решила лететь и уже через две недели [в конце декабря] снова была в Гродно. Самым сложным было оставить позади родных и работу: моя должность не предполагала переезда в другую страну и удаленку.

Муж и сын остались в России. Я не стала уговаривать их ехать вместе со мной: у мужа работа, у сына учеба. Близкие переживают за меня и до сих пор надеются, что однажды я устану от жизни за границей и вернусь назад. Им кажется, что мой переезд — это скорее затянувшаяся поездка или своеобразный эксперимент, а не начало новой жизни в другой стране.

Первое, с чем я столкнулась в Гродно, — это нехватка информации о том, как в Беларуси получить ВНЖ. Все необходимые документы нужно делать в разных организациях, разбросанных по всему городу. Было сложно понять, с чего начать [сбор документов]. Я до сих пор оформляю ВНЖ — то есть уже около полугода.

За политикой в Беларуси я слежу, но не хочу комментировать это.

Самым неожиданным и неприятным для меня стали цены — они очень завышены. Оплата любой услуги каждый раз удивляет. Поиск жилья ошарашил странными требованиями: без детей, без животных, желательно работающие. Без ВНЖ найти съемное жилье — квест. В гостиницах и посуточных квартирах готовы принять любого, но цена за сутки сравнима с оплатой номера на курорте.

Одновременно я искала работу. Отправляла отклики на разные вакансии: воспитатель, менеджер — разве что заводы я не рассматривала. Где-то нужен опыт работы не менее двух лет, где-то зарплата не устраивала. На квартиру у меня уходит 600 белорусских рублей, а во многих вакансиях было указано не выше 800.

Расстроило, что растущий и развивающийся город предлагает такую низкую оплату труда. Кроме того, не все работодатели готовы сотрудничать с иностранцами, а компаний, предоставляющих комнаты [в общежитии] для женщин, мне вообще не встретилось, хотя для мужчин-разнорабочих такая опция есть. В какой-то момент я почувствовала себя чужой среди своих.

С большим трудом я нашла работу — в почтовой сфере; но зарплата меня очень расстраивает.

Несмотря на то, что многие местные — добродушные, вежливые и милые люди, найти круг общения оказалось непросто: люди настороженно относятся к приезжим. И все-таки Беларусь — новый дом, где хотелось бы остаться. Пожив дольше, я смогу определиться, где жизнь для меня комфортнее и приятнее — здесь или в России.

«Берег»