«Фронт держат реалисты». Как Украина прошла путь от страны без боеспособной армии до государства, пятый год сдерживающего значительно превосходящего по военной мощи агрессора

Как Украина прошла путь от страны без боеспособной армии до государства, пятый год сдерживающего значительно превосходящего по военной мощи агрессора

В конце февраля 2022 года, когда Россия начала вторжение в Украину, сценарий, что украинская армия не сможет долго сопротивляться и что до взятия Киева остаются считанные дни, всерьез рассматривала не только российская пропаганда, но и западные эксперты. Однако быстро выяснилось, что украинские войска находились в куда более боеспособном состоянии, чем о них было принято думать. Спустя четыре с половиной года цель «демилитаризации», о которой заявлял Кремль, не достигнута — более того, сегодня ВСУ успешно проводят операции на российской территории и учат современным методам войны европейских коллег. Украинская армия многими экспертами и военными сегодня признается самой сильной в Европе. «Новая газета Европа» рассказывает историю становления ВСУ с момента распада Советского Союза до начала боев в Донбассе в 2014 году и до наших дней.

1991–2001

Когда в середине 2000-х Киев подписал контракт с Азербайджаном на поставку 12 МиГ-29, «покупатели» из Министерства обороны приехали в 737-й авиаполк в Арцизе под Одессой. Они отобрали все летающие машины и приказали «готовиться к передаче». В ответ на вопрос: «А мы на чем летать будем?» — просто махнули рукой.

К моменту развала Советского Союза у Украины была вторая по мощи армия в Европе после российской. Как случилось, что к 2014 году ВСУ практически перестали представлять собой боеспособную силу? По словам экспертов, украинские власти были абсолютно уверены в том, что воевать стране не придется ни в каком случае, а армия — лишь избыточный и очень затратный атавизм времен холодной войны.

— Чтобы понять, с какой армией Украина пришла к началу российско-украинской войны, нужно копать с начала, с 1991 года, — говорит «Новой-Европа» капитан I ранга, руководитель военных программ Центра глобалистики «Стратегия ХХI» Павел Лакийчук. — Независимость Украина встретила с одной из крупнейших группировок вооруженных сил в Европе: три военных округа, основа которых — Киевский особый военный округ, та самая сила СССР, которая должна была «мыть советские сапоги в Атлантике». Понятно, что такая махина молодой украинской державе была ни к чему: перестройка, разрядка, «партнерство во имя мира». Политическое руководство страны не понимало вообще, зачем Украине своя армия: у всех есть — значит, и у нас должна быть, атрибут государственности. Но то, что армия — это хорошие деньги, если ее продавать, в кабинетах власти осознали быстро.

В конце 1990-х в армии шутили: «У нас не министерство обороны, а министерство реализации излишнего имущества».

Начались конверсия и разоружение. Доходы от экспорта вооружений в 2000 году составили 270 миллионов долларов, в 2007 году — уже 635 миллионов, в 2012-м — почти 1,5 миллиарда долларов. Большей частью это были техника и вооружение расформированных частей ВСУ.

В украинских военно-морских силах, где Павел Лакийчук служил в те годы, иронизировали над «Белой книгой» — реформой флота. Говорили, что, если спланировано в текущем году списать пятнадцать кораблей, а в следующую десятилетку построить десять новых, значит, первый пункт плана будет выполнен.

— После обретения независимости Украина получила огромное количество вооружений, — добавляет руководитель The Conflict Intelligence Team (CIT) Руслан Левиев. — Кроме того, что имелось на складах со времен СССР, в страну попали запасы оружия из советских частей, выводимых из государств бывшего Варшавского договора. Киев даже не мог выполнить требования квот ДОВСЕ (Договор об обычных вооруженных силах в Европе), поскольку имел слишком много различных типов оружия. В последующие годы это вооружение сокращалось, утилизировалось и распродавалось, зачастую за копейки. На некоторых высокопоставленных чиновников даже были возбуждены уголовные дела по фактам коррупции при реализации военной техники. США выделяли финансирование на уничтожение запасов советских пулеметов Калашникова, скопившихся на украинских складах, чтобы не допустить их продажи в Африку.

2001–2014

— В 2001–2005 годах появилась «Государственная программа реформирования и развития ВСУ» — болезненно кривой переход на бригадную структуру, реальная цель которого — радикальное сокращение армии, — продолжает Павел Лакийчук. — Особенно маховик реформирования-расформирования ВСУ раскрутился в президентство Виктора Януковича. Отказ от призыва и переход на контрактную армию материально не был ничем обеспечен. Результат — укомплектованность частей, которые сохранились, оказалась ниже уровня поддержания боеготовности. Интересно, что исключение было сделано лишь для внутренних войск МВД, призыв в которые сохранился.

Специальный корреспондент «Новой-Европа» Дмитрий Дурнев утверждает, что с 2003 года и далее ВСУ системно теряли в ходе регулярных пожаров большинство своих крупных складов вооружений. Только с 2003 по 2009 год пожары случились на девяти арсеналах хранения. Возможно, виной тому стали диверсии, российские эксперты настаивают на версии «головотяпство».

— К 2014 году служба в украинской армии была абсолютно непопулярна, — заявляет военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко. — Фактически служить шли либо по стопам предков потомственные военные, либо те, кто больше не мог найти себе места в жизни и не видел иной перспективы.

Военный обозреватель украинской службы Би-би-си Сергей Морфинов также рассказывает, что до 2014 года служить в украинской армии не считалось престижным. Срочную службу проходили в основном люди из регионов, «откосить» от нее было достаточно легко. Военные кафедры в университетах были за деньги, а по сути являлись формальностью. Слава и деньги были только в миротворческих контингентах (в основном контракты в ВДВ и авиации). Собеседник «Новой-Европа» замечает, что иногда военные вынуждены были давать взятки, чтобы попасть в миротворческие силы куда-то в Африку.

2014

— В 2014 году ВСУ в целом были довольно деморализованной и недофинансированной структурой, — рассказывает «Новой газете Европа» украинский военный обозреватель Сергей Морфинов. — На это влияли как общая тенденция сокращения армии, которая происходила с 1991-го, так и особенно подход президента Виктора Януковича, при котором было два министра обороны — Дмитрий Саламатин и Павел Лебедев — фактически граждан РФ. Под видом «реформ» и анонсированного перехода на контрактную структуру части сокращались, а техника списывалась. Симптоматично то, что украинское общество на это особо не реагировало, не было запроса на то, что надо как-то развивать или даже сохранять свою армию. Наоборот, никто не собирался воевать и тратить деньги на содержание ВСУ. Была пара реально боеспособных бригад (95-я и 79-я ВДВ), откуда иногда брали контингент на миротворческие миссии с НАТО.

В то же время важно, что ни в 2004 году, ни в 2013–2014 годах армию не втянули в политику и не привлекли к подавлению Майдана.

Хотя определенные попытки были: знакомый, который тогда служил в одной из механизированных бригад, рассказывал, что во время второго Майдана в ноябре 2013 года им, военным, крутили фильмы про Великую Отечественную войну и так далее, с намеком на «бандеровцев на Майдане».

К 2014 году, по данным Александра Коваленко, ВСУ имели на вооружении советские виды оружия: несколько видов устаревших бронемашин — БТР-70, БМП-1 и БМП-2, БМД, различные артиллерийские установки, самоходную и буксируемую артиллерию и три вида танков — Т-72, Т-80 и Т-64.

— До 2014 года украинский ОПК из бронированной техники выпустил лишь несколько сотен БТР-3 и БТР-4, — говорит Руслан Левиев. — Этой техники хватило для обеспечения трех-четырех батальонных комплектов. В итоге к моменту аннексии Крыма и началу боев в Донбассе в составе ВСУ насчитывалось всего несколько готовых к боевым действиям подразделений. Некоторые из них принимали участие в международных миротворческих миссиях.

Александр Коваленко рассказывает, что на 2014 год лишь одна танковая бригада ВСУ была частично боеспособна. В остальных подразделениях танки даже не могли выехать из боксов. Армия Украины, в 1991 году считавшаяся второй по своему потенциалу в Европе после российской и входившая в пятерку крупнейших вооруженных сил в мире, спустя менее чем четверть века фактически не могла выполнять общевойсковых задач стратегического уровня.

Оборонно-промышленный комплекс Украины к 2014 году находился, по словам Александра Коваленко, в удручающем состоянии и не развивался из-за отсутствия заказов от государства. Небольшой стимул в качестве инвестиций получали лишь танковая и ракетная области. Для замены танка Т-64 был разработан перспективный Т-84 «Оплот», считавшийся на момент создания одним из лучших основных боевых танков в мире. Но серьезного заказа от властей на его выпуск так и не поступило. Харьковский танковый завод занимался выполнением контракта с Таиландом на более чем 50 единиц экспортируемых танков «Оплот М». Кроме того, новые проекты создавались и в области ракетного вооружения. Это были «Сапсан», «Гром-2» и противокорабельная ракета «Нептун». К 2022 году «Нептуны» в небольшом количестве уже стояли на вооружении ВСУ.

Именно двумя крылатыми ракетами «Нептун» Р360 первого действующего дивизиона был пущен на дно в апреле 2022 года флагман Черноморского флота ракетный крейсер «Москва».

Также к 2014 году, по сведениям Коваленко, ОПК предложил украинской армии модели систем ПВО малого радиуса действия, так необходимые Украине сегодня. На базе танкового шасси можно было устанавливать ракетно-пушечные зенитные комплексы, эффективные против некоторых видов крылатых ракет и низколетящих дозвуковых целей — дронов. К сожалению, на тот момент эти виды вооружений существовали лишь на бумаге, и инвестиций на их реализацию от государства практически не поступало.

2014–2022

— Фактически к 2014 году ВСУ довели до состояния ограниченной боеспособности на устаревшей технике.

Морально-этическая составляющая соответствовала материальному положению армии, — говорит Лакийчук. — Начальник штаба — первый заместитель командующего ВМС вице-адмирал Елисеев — прямо говорил в тот период: «Воевать мы не будем! Американцам мы никак не уперлись. А с русскими я воевать не пойду, я сам русский». В 2014-м он сдал ВМС оккупантам и переобулся. 11 июня 2026 года заочно приговорен в Украине к 15 годам лишения свободы. Предал украинский флот и экс-командующий ВМС адмирал Максимов. Осел в Крыму адмирал Ильин. «Крысами» оказались и их воспитанники Денис Березовский и Дмитрий Шакуро. Верными присяге Украине осталось только 30% военнослужащих ВМС Украины, 70% — бросили Родину, которой служили, оказались дезертирами или переметнулись к врагу.

По мнению Павла Лакийчука, лишь 30–40% готовых бороться с Россией — релевантная цифра для всех вооруженных сил Украины по состоянию на март — июнь 2014 года.

Весной 2014 года Россия сначала аннексировала Крым, а затем спровоцировала конфликт в Донбассе, с территории РФ были направлены группы боевиков, которые возглавили и снабдили оружием появившиеся в регионе вооруженные сепаратистские группировки.

— Опыт показал, что даже такая разваленная, но регулярная армия, как ВСУ образца 2014-го, успешно разносит различные прокси, такие как «шахтеры» фейковых «ДНР» и «ЛНР» (группы боевиков, незаконные вооруженные формирования, созданные российскими кураторами в Донбассе из местных сепаратистов и приехавших из России добровольцев в 2014 году, — Прим. ред.), — замечает Сергей Морфинов. — Кадровые украинские солдаты, усиленные мотивированными добровольцами, к концу июля 2014-го окружали Донецк, почти отрезали Луганск, держали донецкий и луганский аэропорты, освободили Славянск и много других городов. Сепаратистам оставалось пару недель. Поэтому России пришлось вводить боевые тактические группы своих регулярных войск. В августе — сентябре 2014 года случился «котел» в Иловайске, и «ДНР» с «ЛНР» устояли. Вряд ли у кого-то остались сомнения, что применялась регулярная армия РФ. Так, под Иловайском, например, использовался танк T-72Б3, который только у российской армии стоял на вооружении. После большой битвы за Дебальцево, где, наверное, впервые действовала ЧВК «Вагнер» (и это было самой большой общевойсковой операцией для обеих сторон, только без авиации), надолго настало затишье. Началась вялая окопная война, в которой периодически происходили обострения, иногда обстрелы из минометов и больших калибров артиллерии, противостояние малых групп, диверсии, минирования и так далее. В год со стороны ВСУ было не более 100 погибших.

Когда Россия аннексировала Крым и начала агрессию в Донбассе,

выстояли ВСУ, по мнению Павла Лакийчука, по большому счету, чудом. Потом, летом — осенью, произошел психологический перелом.

Шлак сбежал. Оставшиеся стали «злыми украми», «киборгами, плохо вооруженными, но запредельно мотивированными».

Именно эти события, по мнению Морфинова, дали тысячам украинских военных возможность получить опыт реальных боевых действий, что сыграло свою роль во время вторжения 2022 года. Под Киевом, Черниговом, Сумами и Харьковом ВСУ показали, как мотивированные и опытные силы могут жечь колонны превосходящего противника, который растянул логистику.

После 2014 года обеспечение ВСУ, по словам Руслана Левиева, значительно улучшилось. Выросло финансовое довольствие личного состава. Появилась новая «пиксельная» форма. Начали применяться системы автоматизированного управления войсками, включая широко известную «Дельту». Украинская армия перешла на цифровую связь, что в российских вооруженных силах не сделано до сих пор. Для внедрения такой связи Украина приобрела аппаратуру компаний Motorola и Harris.

Александр Коваленко рассказывает, что с 2014 по 2022 год шел процесс расконсервации со складов всего оставшегося там с советских времен вооружения и дальнейшего доведения его до боеспособного состояния. Речь идет о танках Т-64, модернизированных до уровня моделей БМ-2 и «Булат», и других видах оружия. Улучшилось бронирование советских моделей военных машин — БРДМ (бронированная разведывательно-дозорная машина), МТЛБ (многоцелевой легкобронированный транспортер-тягач) и других. На них устанавливались новые боевые модули вооружения. Также был масштабирован выпуск бронетранспортеров БТР-3Е и БТР-4, а еще — бронеавтомобилей для полицейских миссий: «Спартан», «Кугуар», «Тритон», «Варта-Новатор» и другие модификации. Эти машины хорошо подходили для использования в ходе мобильных боевых действий.

К 2022 году был запущен проект украинской самоходной артиллерийской установки 2С22 «Богдана» калибра 155 миллиметров: курс на такие снаряды был одним из маркеров, что ВСУ переходят на западное вооружение. Сегодня это самая массово производящаяся в Европе САУ. Начали промышленно производиться минометы калибра 120 миллиметров «Молот». Коваленко также говорит, что к 2022 году значительные средства вкладывались в модернизацию украинской военной авиации: самолетов Су-24, Су-27, Су-25, Миг-29 и различных типов вертолетов.

Кроме того, к 2022 году ситуация в Украине изменилась, и ОПК начал получать значительные бюджетные инвестиции. Промышленность стала оживать. Появились проекты первых наземных роботизированных комплексов «Черепашка», «Фантом» и других. Сегодняшние беспилотные разработки базируются на опыте создания этих аппаратов. Также велись работы в области систем радиоэлектронной борьбы и радиолокационных станций.

Павел Лакийчук отмечает, что с 2014 до 2022 года для украинской армии прошла целая эпоха: добробаты (добровольческие батальоны), затем мобилизация, потом относительное затишье, окопная война. В перспективу мира с Россией в армии уже никто не верил. Украина готовилась к обороне. А это уже совсем другое отношение и в подразделениях, и в штабах.

После 2016 года Украина активно взялась «откапывать» все военно-технические программы, «успешно загубленные» в предыдущие десятилетия. Это включает и оперативно-тактические ракетные комплексы, и ПВО, и ПТРК, и ствольную артиллерию, а также боевые бронированные машины. В ВМС, совместно с союзниками из ряда европейских стран, разработали абсолютно новую концепцию развития флота. До таких смелых задумок, как морские ударные дроны, тогда еще не дошли, но идея «москитного флота», состоящего из большого числа малых кораблей и атакующего сразу с нескольких направлений, уже была предвестником использования безэкипажных катеров.

С 2014 по 2022 год, по словам Александра Коваленко, ВСУ имплементировали стандарты НАТО и отказались от методов ведения боевых действий времен СССР и советской военной науки в целом.

На 24 февраля 2022 года украинская армия соответствовала натовским требованиям примерно на 21–22%. Считалось, что этого категорически недостаточно.

Но эксперт напоминает, что многие страны бывшего соцлагеря, такие как Болгария, Румыния, Черногория, Северная Македония и другие, вступили в Североатлантический альянс, имея армии, еще менее соответствующие западным принципам.

В марте 2014 года Внутренние войска реформировали в Национальную гвардию. Первые добровольческие батальоны (потом полки) возникли как раз в Нацгвардии внутри МВД: «Азов», «Донбасс», батальон имени Кульчицкого, батальон «Артемовск», «Киевская Русь», «Днепр-1» и многие другие. В рамках МВД это было проще сделать, чем в Миноброны.

По словам специального корреспондента «Новой-Европа» Дмитрия Дурнева, много работавшего тогда с добробатами, штатный состав полицейского добровольческого батальона укладывался в 200 человек, вооруженных легким стрелковым оружием. Эти бойцы в своей массе были не обучены, но горели желанием сражаться. Состав таких подразделений был тоже очень пестрым: в первом составе «Азова», например, было 12 кандидатов исторических наук, один доктор исторических наук и 38 представителей правых организаций Беларуси и России. Нынешний командир первого корпуса Национальной гвардии Украины «Азов» Денис Прокопенко воевал в первом составе батальона простым гранатометчиком, он выпускник факультета германской филологии Киевского лингвистического университета.

В Мариуполе же с сентября 2014 года базировался христианский батальон «Святая Мария» — он вырос из роты Иисуса Христа батальона «Артемовск», патронировался «Братством» Дмитро Корчинского и состоял в основном из студентов и выпускников киевского политехнического университета — исключительно действующих и будущих инженеров. Добровольческие батальоны поначалу формировались как клубы по интересам — из земляков, из ультрас футбольных клубов, из патриотов. Со временем они либо были расформированы, как батальон «Артемовск», либо стали линейными батальонами мотострелковых бригад («Айдар», «Донбасс-Украина» и «Горынь»), либо, как «Азов», превратились в особый уникальный полк.

— Люди в добровольческих батальонах были особого качества, — говорит Дмитрий Дурнев, — но «Азов» пошел в деле совершенствования своих бойцов дальше всех, создав особую экосистему, выстрелившую в 2022 году.

«Азов» был частью Национальной гвардии, но имел свои артиллерийский и минометный дивизионы и танковую роту, что совсем не типично для подразделения МВД. Об источнике создания материальной основы этих подразделений говорить было не принято, но все танки были трофейными — взятыми в боях между Новоазовском и Мариуполем российскими Т-72 и брошенными экипажами украинскими Т-64: не все военнослужащие летом 2014-го были морально готовы к настоящей войне и смертям.

Дмитрий Дурнев гостил в полку «Азов» в 2018 году: это было уже большое военное хозяйство с тремя базами вокруг Мариуполя, полноценным армейским полигоном с полноразмерной «хатой киллеров» для тренировки спецназа для штурма городских зданий. «Азов» при президенте Порошенко искусственно придерживали — не пускали «полицейские силы» воевать и не давали полку вырасти в бригаду. Чтобы открыть дорогу на фронт, самый молодой на тот момент командир полка в истории ВСУ, 27-летний старший лейтенант Денис Прокопенко с позывным «Редис», провел пресс-конференцию, приоткрыв завесу над процессом подготовки своего подразделения.

«В марте 2015 года после объявления перемирия и вывода подразделения из Широкино во вторую линию мы воспользовались передышкой, и здесь в Юрьевке был организован учебный курс командно-штабной, — рассказывал об истории появления офицеров «Азова» Прокопенко. — Преподавали четыре инструктора из Соединенных Штатов и Канады. Двое из них — ветераны войны во Вьетнаме, им было 74 и 66 лет. Воевали во Вьетнаме рядовыми бойцами, потом были на командно-штабных должностях в структурах НАТО — в Ираке, Афганистане. Такой курс в США рассчитан на год, тут он был ужат до двух с половиной месяцев. Здесь был собран весь командный состав “Азова” — 44 человека. Тогда закончилась война в формате “стенка на стенку” и “толпа на толпу”, и мы понимали, что нам очень срочно из невоенных людей надо становиться военными, иначе мы выйдем куда-то не туда. И тогда мы выбрали стандарты НАТО — от символики, оформления карт, штатных структур подразделений до тактических построений и приемов».

Все нынешние и будущие офицеры «Азова», по данным Дмитрия Дурнева, вышли из подобных курсов, пройдя школу сержантов и гражданские университеты. Хрестоматийной стала история гаубичного дивизиона. В 2016 году артиллеристы полка выехали на армейские сборы на полигоне в населенном пункте Смела и внезапно были признаны лучшими среди всех съехавшихся армейских подразделений украинской армии. Они выиграли соревнования во всех трех упражнениях. На следующие соревнования их уже не пригласили: они же МВД, считай полиция, какие гаубицы? Через год всё же снова пригласили, и бывшие гражданские артиллеристы «Азова» опять выиграли на своих гаубицах Д-30 армейский чемпионат.

Тогда, к 2018 году, через «Азов» прошли 5000 человек. Они раздражали систему тем, что средний возраст рекрутов у них был 23,5 года, а людей в полк отбирали по конкурсу, которого в обычной армии в то время быть не могло.

В 2022 году ветераны «Азова» создали сначала батальоны, потом бригады, которые превратились в Первый корпус Национальной гвардии «Азов», Третий штурмовой корпус ВСУ. Командиры «Азова» Денис Прокопенко и Андрей Билецкий теперь бригадные генералы — в ВСУ звания тоже стали присваивать по стандартам НАТО.

В 2022 году в Харькове с помощью местного бизнеса вокруг полковника Игоря Оболенского с позывным «Корнет» добровольческое формирование территориальной обороны выросло в бригаду «Хартия», а потом и во 2-й корпус НГУ «Хартия», один из самых боеспособных. Оболенский создавал части по стандартам НАТО еще с 2015 года, потом ушел в бизнес и работал в больших агрохолдингах.

Возникновение крупных боеспособных подразделений из частных инициатив — одна из особенностей ВСУ. Примерно так состоялась первая часть, занимавшаяся исключительно БПЛА, — «Птахи Мадьяра». Роберт Бровди с позывным «Мадьяр» до войны был известным зернотрейдером из Ужгорода, в феврале 2022 года записался в ТРО, а в мае — июне 2022-го создал свою группу — взвод, специализировавшийся на работе с беспилотниками. «Мадьяр» отличался продуманным маркетингом: он записывал на видео удары своего подразделения и выкладывал их в сеть со своими ироничными комментариями — успех канала приносил пожертвования и рекрутов в подразделение. Деньги шли на закупку БПЛА и, например, мин для использования с БПЛА. К организации производства всевозможных БПЛА Мадьяр также был причастен. Его взвод быстро вырос в ротную тактическую группу, потом в батальон, полк, а в декабре 2024 года была создана 414-я отдельная бригада беспилотных авиационных систем «Птахи Мадьяра» в составе Морской пехоты ВСУ.

Таких инициатив, как у Мадьяра, было много, но он больше всех собирал людей, денег, закупал БПЛА, готовил пилотов в своих школах, уничтожал противника и публично эффектно отчитывался об убийстве врагов. Сейчас Роберт Бровди командует силами беспилотных систем Украины, а его «Линия дронов» стала основой тактики и стратегии ВСУ на фронте.

Армия не может качественно обеспечить себя пополнением через мобилизацию, уверен Дмитрий Дурнев, а «Азов», «Третья штурмовая», «Хартия», «Птахи Мадьяра», «Волки да Винчи» и другие подобные подразделения могут пополняться рекрутами через набор добровольцев — и они растут. Равно как и старые бригады с именем и своей системой рекламы и рекрутинга — 72-я, 30-я, 95-я…

— Пришедшее в 2019 году новое руководство видело обстановку, видимо, несколько по-иному, чем военные на местах, — продолжает рассказ Павел Лакийчук. — Знаменитая фраза Владимира Зеленского: «Мы можем увеличить армию в два-три раза, но тогда, например, мы не сможем строить дороги — для нас это проблема», сказанная им 17 февраля 2022-го, — вот это вердикт. За пять месяцев перед широкомасштабным вторжением союзники передали Украине около 3,5 тысяч противотанковых ракет, которые к часу «Ч» в войска не попали… Но ВСУ снова выстояли, первый удар выдержали. Слабым местом украинской армии, по моему личному мнению, остается человеческий фактор, — говорит Павел Лакийчук. — С одной стороны, уровень профессиональной экспертизы украинских солдат и офицеров на пятом году войны чрезвычайно высок. Марко Рубио прав, когда говорит, что украинская армия сейчас сильнейшая в Европе. ВСУ отказались от подготовки личного состава и слаживания подразделений европейскими инструкторами — их методики для современной войны безнадежно устарели. Но при этом сроки подготовки бойца из рекрута превысили два-три месяца. Можете представить, когда мой сын в марте 2022 года пошел в военкомат, на формирование батальона у них был месяц. И уже в апреле держали оборону под Северодонецком. Это хорошо, что сын имел за спиной год «срочки» в погранцах. А три четверти добровольцев автомат первый раз в руках держали. Зять, мобилизованный в 2024-м, прошел полуторамесячную базовую военную подготовку, потом два месяца учился на оператора дронов. А затем, прежде чем направить в «горячую точку», подразделение пару месяцев набиралось опыта на второстепенном участке фронта.

Александр Коваленко подтверждает, что с 2014 по 2022 год престиж службы в ВСУ значительно возрос. После начала полномасштабного вторжения России набор в украинскую армию достиг пиковых показателей. Уважение к людям в военной форме стало всеобщей тенденцией. Доверие к военным до сих пор остается в Украине очень высоким.

Уменьшение в ВСУ числа мобилизованных, помноженное на кратное увеличение срока подготовки, по мнению Павла Лакийчука, сокращает оперативные резервы.

— Заменять бойцов, месяцами, а то и годами держащих оборону на передовой, просто некем. Отсюда и истории об «инфильтрациях» россиян — «просачиваться» можно там, где в обороне находятся бреши. И исключительно дронами эти «дыры» не закроешь. Да и дроны сами по себе не летают — ими должны управлять люди. А проблема пополнения личного состава армии системная. И на уровне вооруженных сил не решается. Для этого нужна воля политического руководства страны. Перекладывать ответственность друг на друга за «непопулярные решения» можно в мирное время — будет плохо, но не смертельно. Во время войны это чревато серьезными проблемами. «Проблему мобилизации» не решит и вопрос сроков службы, ротаций и так далее. В ином случае это всё «тришкин кафтан». И мотивации защитникам не прибавляет. С другой стороны, в армии тоже видят бардак, что творится в тылу. И понимают, что никто кроме них защитить эту страну не сможет.

Фронт держат реалисты, давно не романтики, злые и профессиональные реалисты.

2022–2026

— В условиях войны время летит со скоростью реактивного истребителя, — замечает Павел Лакийчук. — Формы и методы ведения войны меняются каждые три-шесть месяцев. Что уж говорить про пять лет. В первый период обширной войны ВСУ добивали старые запасы советского вооружения, срочно формировали новые части и соединения. То незначительное количество оружия, которое Украина получала от союзников тогда, серьезно на ход боевых действий не влияло. Большее значение имели инициатива, креативный подход к «металлолому», который ВСУ еще имели на складах. Второй период ознаменовался резким увеличением поставок оружия и боеприпасов со стороны партнеров. Как правило, не новое, «под списание». Но оно оказалось нужным позарез: артиллерия и снаряды (особенно снаряды), бронемашины, средства ПВО, РЭБ, связи. Они радикально изменили тактику и стратегию.

Сергей Морфинов говорит, что к 2021 году ВСУ передали несколько десятков Javelin, но под строгую регламентацию: в каких бригадах и где они будут находиться с боекомплектом. На линию боевого соприкосновения на Донбассе эти ПТРК тогда не пускали, а держали их в нескольких бригадах в западных областях. Сепаратисты тогда любой подрыв техники сваливали именно на Javelin. То есть тогда от них был больше психологический эффект. Когда началась большая война в 2022 году, Javelin и другие противотанковые средства начали активно использоваться. Но некоторые участники событий, например, на киевском направлении, говорили, что у части американских ПТРК были севшие батареи и их невозможно было применить. Тогда много колонн российской техники сожгли украинские установки «Стугна» — разработка ПТРК второго поколения украинских противотанковых ракетных комплексов. Они тяжелее и сложнее Javelin, но летят дальше и считаются более эффективным оружием против танков. 95-я бригада «Стугной» сбила вертолет армии РФ Ка-52.

Поставки противотанкового оружия для пехоты пошли со всех возможных направлений с марта 2022 года. Дмитрий Дурнев вспоминает, как он посещал базу роты спецназа 112-й киевской бригады ТРО в апреле 2022 года, после вывода подразделения на краткосрочный отдых из боев под Лиманом Донецкой области. На базе были ящики от польских гранатометов «Комар», РПГ-7 болгарского производства, немецкие «Панзерфауст-3» и британские NLAW. Шел второй месяц вторжения, в Украину поставлялось всё, что могли дать в качестве помощи и что можно было быстро купить: у бойцов ТРО, например, были югославские автоматы АК.

По словам Павла Лакийчука, в 2022 году и позже подавляющее количественное преимущество на линии соприкосновения всё равно имели российские оккупационные войска. Но принцип «победил тот, у кого больше» не сработал. У европейцев в последующие годы произошел психологический перелом: речь пошла о возможных поставках систем вооружений, о которых ранее и не помышляли: авиация и авиационное вооружение, ПВО/ПРО, ракетные системы. «Табуированных», как в 2022–2023 году, тем не осталось.

Главное, по словам военного аналитика, бывшего сотрудника СБУ Ивана Ступака, что украинским пилотам удалось освоить самолеты западных образцов — американские F-16 и французские «Миражи», а также научиться пользоваться иностранными системами ПВО — Patriot, SAMP/T, NASAMS, IRIS-T и другими — и связать их с советскими комплексами в одну большую радиолокационную и противовоздушную сеть. Некоторые виды поставляемых из-за границы вооружений удалось совместить с оставшимися с советских времен образцами. Это позволило сбивать не только дроны, но и баллистические ракеты над столицей и крупными украинскими городами.

По данным CIT, США передали ВСУ бронетранспортеры М113 и Stryker, а также БМП Bradley, отлично себя зарекомендовавшие в боестолкновениях и спасавшие жизни экипажа и десанта даже при прямых попаданиях. За 2022 год различных БМП и бронетранспортеров в Украину прибыло более тысячи единиц. К 2026 году, по данным Дмитрия Дурнева, счет идет на десятки тысяч боевых бронированных машин: только внедорожников HMMWV передано более 5000, в Украину также поставлено около 2000 БТР М113. Более 2000 канадских бронемашин Roshel Senator уже воюют в ВСУ, и их производство налажено и локализовано в Украине.

Осенью 2022 года Соединенные Штаты передали Украине реактивные системы залпового огня (РСЗО) HIMARS, которые могли атаковать боеприпасами GMLRS российские штабы, склады и скопления живой силы и техники на дальности до 70 километров. Разведывательную информацию о таких целях также предоставляли западные партнеры. Правда, с ними же необходимо было согласовывать все удары ввезенным оружием. Атаки по объектам на территории России оказались на долгое время под запретом.

Затем, по словам Руслана Левиева, впервые встал вопрос о передаче Украине западных танков. Согласно имеющимся данным, первыми из всех стран-союзников на этот шаг должны были пойти США, согласовавшие в администрации Джо Байдена в 2023 году предоставление партии из 30 единиц M1 Abrams. Сразу после этого Германия разрешила другим странам реэкспортировать свои ОБТ Leopard 2. Руководители некоторых европейских государств, заявивших о поставках Украине бронетехники, с удивлением узнавали, что танки и другие виды боевых машин находятся на складах в небоеспособном состоянии. В итоге потребовалось перед их передачей проводить ремонтные работы.

В 2023 году Великобритания и Франция передали Украине крылатые ракеты Storm Shadow/SCALP-EG, позволившие, как говорят аналитики CIT, эффективно атаковать военные объекты армии РФ на расстоянии до 300 километров. США предоставили ракеты ATACMS. Надо заметить, что некоторые страны заявляли о передаче Украине тех или иных видов вооружений, но значительно затянули в итоге эти поставки. К примеру, Бельгия и Норвегия до сих пор не передали обещанные самолеты F-16.

Руслан Левиев говорит, что недавно Украина получила от западных союзников ЗРК Tempest. Это легкий мобильный зенитный ракетный комплекс малой дальности, разработанный для борьбы с ударными дронами, например, типа «Герань».

— Журналисты и некоторые чиновники в разное время называли различные образцы западных вооружений оружием game changer (оружие, изменившее правила игры, — Прим. ред.), — отмечает Руслан Левиев. — CIT всегда опровергал такие заявления, объясняя, что один вид даже самого продвинутого оружия не может повернуть ход войны. К примеру, большие ожидания были связаны с получением Украиной западной авиации. Но мы с самого начала утверждали, что эти самолеты с большой вероятностью будут использоваться в основном в качестве летающих систем ПВО. Так это в итоге и произошло. Переданные различными странами истребители F-16 были не самых новых модификаций, оснащены слабыми по сегодняшним меркам радарами. Использовать эти самолеты вблизи линии фронта крайне опасно из-за высокой угрозы атак российских систем ПВО.

2023–2025

По данным Ивана Ступака, важный акцент в формировании нового формата ВСУ делается на замену личного состава беспилотными системами. Искусственный интеллект уже позволяет одному оператору управлять сразу несколькими беспилотниками.

Важнейшим событием, по мнению Ивана Ступака, стал запуск в Украине производства различных типов ударных дронов. Более 60% потерь на передовой сегодня происходит из-за атак БПЛА. Оставшиеся солдаты гибнут или получают ранения во время артиллерийских обстрелов. Стрелковое оружие сегодня применяется крайне редко. Ведь противоборствующие стороны разделены килзонами в десятки километров. Еще одним важным моментом стал налаженный выпуск украинских систем радиоэлектронной борьбы.

— В 2021-м я ездил на учения на полигон в Ровенской области — там тогда уже было много дронов, — рассказывает Сергей Морфинов. — Упор, конечно, делался на артиллерию и бронетехнику, но даже тогда были задействованы и разведывательные дроны (PD-2, «Лелека»), и ударные беспилотники. Там же использовался легендарный «Байрактар», применение которого в войне Азербайджана за Нагорный Карабах практически решило исход конфликта. К слову, в тот момент руководителем учений был Валерий Залужный, еще не занимавший пост главнокомандующего ВСУ. Показательно, что в то время высшее командование понимало важность дронов. Хотя, конечно, к малым БПЛА — мавикам (компактные квадрокоптеры) и FPV (дрон, управляемый оператором «от первого лица») — тогда еще относились скептически. Помню, что были энтузиасты-волонтеры, которые точечно использовали и «ударные» возможности дронов, применяя их для кустарных сбросов минометных мин. Их точность больше подходила для того, чтобы напугать противника, чем убить его. Но разведывательные беспилотники уже широко применялись.

Морфинов рассказывает, что в 2022 году активно использовались разведывательные дроны. Для наблюдения применялись также «Байрактары», имевшие хорошую оптику, а ПВО еще не в таком количестве присутствовала на фронте. Маневренную войну в 2022-м ВСУ выиграли у российской армии.

А вот к 2023 году, когда уже фронт немного застыл, массово возникли минные поля и укрепления типа «зубов дракона», начались проблемы у обеих сторон. И наступление ВСУ летом — осенью 2023-го, и механизированные штурмы россиян, начиная с Авдеевки, приводили к очень большому числу потерь. Потом уже возникли война дронов, прозрачное поле боя, где невозможно спрятаться от беспилотников, килзоны и другие виды военных действий, которые мы видим и до настоящего времени.

Павел Лакийчук объсняет, что, как стало понятно позднее, после начала вторжения 2022 года украинскому ОПК нужен был технологический перелом. И он произошел.

— Новые технологии позволили изменить тактику войны и, что примечательно, уменьшили зависимость Украины от помощи партнеров. 2025–2026 годы — условно еще один этап. Основа сотрудничества с европейскими партнерами — не поставки оружия, хотя и это остается актуальным по отдельным критически важным номенклатурам, а совместное производство, взаимодействие украинских стартапов с европейскими военно-промышленными грандами. Синергетический эффект.

Александр Коваленко рассказывает, что с 2022 года при поддержке западных партнеров в Украине развивается собственный ОПК. Так, уже поставлено на поток производство артиллерийских снарядов, которые ранее не выпускались в стране в промышленных масштабах. Налажен выпуск минометных мин и патронов для стрелкового оружия. Таким образом, практически удалось преодолеть зависимость от поставок боекомплекта от союзников. Сейчас украинские предприятия освоили создание всевозможных беспилотников, систем радиоэлектронной борьбы и даже ракетного вооружения. Перед инженерами компании Fire Point поставлена задача разработать собственные зенитно-ракетные комплексы, которые со временем смогут заменить американские Patriot.

В условиях постоянных обстрелов масштабируется и производство бронетанковой техники. В войска идут различные модификации украинских бронеавтомобилей «Казак» и «Варта-Новатор», а также БТР-4. САУ 2С22 «Богдана» и буксируемая пушка 2П22 производятся сегодня в количествах больших, чем любая другая артиллерийская установка в Европе. Налажен выпуск ударных дронов как тактического, так и стратегического уровня, middle strike и deep strike, а также морских беспилотных аппаратов. Пущены в производство линейки дронов-перехватчиков.

Однако военной техники всё равно катастрофически не хватает.

— В плане вооружений из-за поставок союзников в ВСУ получился «зоопарк», — утверждает Сергей Морфинов. — В 2022–2023 годах Украине передали много как старой советской техники и боеприпасов из бывшего Варшавского блока, так и натовских вооружений, особенно ПВО. Под такие разные виды оружия тяжело готовить личный состав, находить боекомплект, когда он заканчивается, и в целом унифицировать армию. Но во время активной фазы войны выбирать не приходится. Думаю, сейчас украинская армия — самый большой военный «зоопарк» в мире. Особенно еще с учетом дронов. К настоящему времени в Украине производятся практически все виды вооружений, кроме, пожалуй, противоракет для ЗРК. Нарастили количество дальних дронов, в процессе работа над производством ракет. Постепенно отработали тактику применения беспилотников против ПВО. Проблема России в ее территории: она физически не может перекрыть все свои объекты. Поэтому у Украины целей всегда больше, чем средств для их поражения. Вот сейчас число средств растет, а тактика уже отработана.

Известно о совместном производстве Украиной и Великобританией зенитных дронов-перехватчиков Octopus. Однако степень участия каждой из стран в этом проекте пока не разглашается. Разработанные с учетом украинского боевого опыта middle strike дроны Hornet от американской компании Perennial Autonomy широко используются для ударов по тыловой логистике и военной инфраструктуре.

Александр Коваленко говорит, что благодаря успехам своего ОПК Украина получила возможность давать отпор агрессии России и атаковать объекты, расположенные в глубине российской территории. Если в 2022 году ВСУ пытались атаковать расположенные сравнительно недалеко от границы российские аэродромы старыми советскими беспилотниками «Стриж», то сейчас украинские ударные дроны преодолевают расстояние более чем в две тысячи километров и представляют очень серьезную угрозу для объектов на европейской территории РФ. Для этого потребовались комплексные действия как ОПК, так и военных, проявивших огромное терпение и незаурядную волю. Целью такой стратегии является полная остановка войны, связанная с невозможностью армии России защитить собственную территорию и воздушное пространство, а также продолжить наступательные действия.

— После начала полномасштабного вторжения 2022 года важнейшей задачей для ВСУ стала модернизация управления войсками, — говорит Александр Коваленко. — Все эти нововведения отлично показали себя во время полномасштабного нападения России. Организация обороны, противодействия захватчикам и контрнаступательных операций ВСУ оказались значительно более успешными, чем наступательные действия гораздо более многочисленной и лучше вооруженной армии РФ. Интересно, что за время с 2022 года Украина стала формировать собственный подход к ведению боевых действий, что привело к тотальным изменениям не только в сравнении с 2014 годом, но и с 2022 годом. Произошел переход к корпусной системе. Появились новые рода войск, к примеру, силы беспилотных систем. Внедрена новейшая высокотехнологичная система управления войсками «Дельта». Это пример превосходного программного продукта для украинской армии, являющейся в настоящее время одной из наиболее высокотехнологичных на планете.

2025–2026

К настоящему моменту, по мнению Александра Коваленко, именно ВСУ являются носителями уникального опыта и даже мировым законодателем тактики динамической войны против значительно превосходящего ее врага. Так, в «малом небе» и использовании дронов всех типов у ВСУ нет сегодня равных. Как и в успешных операциях по мобильным боевым действиям, которые ВСУ продемонстрировали, к примеру, в Курской области. Так что стандарты НАТО придется переписывать, используя наработки вооруженных сил Украины.

CIT сегодня наблюдает тенденцию, при которой сами страны НАТО начинают перенимать украинский опыт ведения войны и, в частности, использования различных типов дронов. У США и союзников нет в настоящее время рода войск, аналогичного Силам беспилотных систем ВСУ.

Иван Ступак утверждает, что с 2014 года в ВСУ появилось много молодых командиров, которые свободны от советского багажа и используют в ходе боевых действий совершенно новые навыки и умения. С 2022 года одним из главных качеств украинского офицера стала креативность. Для тех, кто имел советский бэкграунд, появился принцип «меняйся или умри». Стратегия применения дронов и создания килзон, на которой сегодня строится вся оборона ВСУ, задумывалась и воплощалась «с колес» прямо на поле боя. Руководить подразделениями и большими формированиями назначают офицеров, имеющих реальный боевой опыт.

Александр Коваленко утверждает, что моральный и боевой дух солдат ВСУ, находящихся на передовой, сегодня достигает достаточно высокого уровня. Не наблюдается ни обвала фронта, ни массового самовольного оставления позиций, ни бегства, ни панических настроений. Украинцы держатся и показывают всему миру пример храбрости и упорства.

— Боевой дух украинских военнослужащих сегодня достаточно высок, — говорит Иван Ступак. — К примеру, я лично знаю многих солдат, спешащих после ранения вернуться в свою часть. Известные проблемы с набором желающих в украинскую армию должны быть решены в ближайшее время за счет существенного изменения в размерах оплаты труда военных и единовременных выплат. Так, даже в тылу военнослужащий будет скоро получать около 600 долларов в месяц. А в боевых частях, воюющих на наиболее опасных участках, ежемесячная зарплата штурмовиков составит от пяти до девяти тысяч долларов США. Именно в эту сферу пойдет часть полученного от союзников финансирования. Также должен быть расширен набор в иностранный легион ВСУ граждан других государств.

— Главный фактор, что для Украины это война экзистенциальная, — подытоживает Сергей Морфинов. — Если армия падет, то Украину уничтожат, часть украинцев убьют, как это случилось в Буче и других городах. За это и воюют, это главный стимул — защитить своих родных и выжить. В отличие от россиян, тут выбора нет.