Кушва на Урале разрушена ураганом - как выживает город

8 февраля 2024 года DOXA внесли в реестр «нежелательных организаций».

Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.

Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.

22 июня по Уралу прошел масштабный ураган. Следы разрушений от него растянулись на 29 километров. Один из наиболее пострадавших от смерча городов в Свердловской области — Кушва. Десятки человек потеряли дома, автомобили, доступ к электричеству из-за урагана. Автор «Реплики» поговорила с местными жителями и экспертами о том, как люди справляются с последствиями катаклизма и возможно ли предотвратить катастрофы в будущем.

• Иллюстратор

  Иллюстратор

  Витя Ершов

• Публикация

  8 июля 2026 г.

«Это вам за Мариуполь»

Кушва — город в Свердловской области с населением свыше 26 тысяч человек. Он находится в 190 километрах к северу от Екатеринбурга. Это крупный железнодорожный узел и промышленный центр. Смерч, обрушившийся на Кушву 22 июня, повредил почти 100 домов, десятки автомобилей и 15 линий электропередач. 32 дома были разрушены полностью. За медицинской помощью обратились 21 человек, двое из них были госпитализированы с переломами.

«Света нет, но есть вода и газ, держимся. От администрации города пришли на карту 15 тысяч рублей, это, конечно, не покроет поврежденное имущество», — объясняет Наталья. Ее краснокирпичный дом стоит на улице Коммуны, которая первой подверглась удару смерча. У дома обвалилось крыльцо, спутниковая тарелка под крышей наполовину согнута, кровля частично сорвана и закрыта пленкой. По словам Натальи, больше всего ее беспокоил разрыв надземной газовой трубы, проходящей по территории ее участка, но аварию Горгаз устранил оперативно — на следующее утро. Сейчас на газопроводе сушатся коврики и матрацы, намокшие из-за воды, просочившейся в дом во время урагана.

Мы рассказываем про военное вторжение России в Украину, протесты и репрессии. Мы считаем, что сейчас, когда десятки медиа закрылись или перестали освещать войну, доступ к независимой информации важен как никогда.

Оформите разовое или ежемесячное пожертвование.

По улице Коммуны постоянно проносятся мусоровозы, доверху заполненные сучьями деревьев. По тротуару сложно проходить из-за куч ветвей, вывороченных пней и перекрученных листов кровельного железа. Вблизи слышен визг бензопилы. Напротив дома Натальи стоит двухэтажное здание с розовыми стенами. Оно выглядит заброшенным: штукатурка кое-где отвалилась, балконы заросли сорняками, некоторые окна заколочены. Ураган почти полностью сорвал крышу дома, а на газовой трубе рядом со зданием повис лист кровельного железа.

По словам Натальи, это общежитие, почти полностью расселенное, но несколько человек там еще живут. Пробираемся ко входу через завалы ветвей, заходим в темный коридор. Из-за одной из дверей слышен голос. Нам открывает женщина средних лет, представившаяся Татьяной.

«Этот дом признали аварийным два года назад, все уже разъехались, — объясняет Татьяна. — Мне тоже дали комнату. Я съездила, посмотрела и пришла в ужас. Там капитальный ремонт нужен, а у меня денег таких нет, так что пока здесь остаюсь». Татьяна рассказывает, что ураган застал ее дома: поднялся сильный ветер, прилетевшая откуда-то доска разбила окна на втором этаже дома, вниз посыпались стекла. Испугавшись, женщина выбежала в коридор, где стояла, пока порывы ветра не стихли.

«Я больше за кота переживала: он у меня уличный царь, во дворе в тот вечер гулял, — говорит Татьяна. — Мне подруги звонят, спрашивают: „Ты как?“, а я в ответ реву: „У меня кот пропал!“ Но ничего с ним не случилось — где-то отсиделся, а потом вернулся». Жительница Кушвы говорит, что никаких компенсаций не получала и пока не собирается подавать необходимые документы: через несколько дней ей уже надо уезжать на вахту в воинскую часть, где она работает в столовой.

На прощание Татьяна доверительно делится: «Из Украины в комментариях под видео с ураганом в тиктоке, знаете, что пишут? Это вам за Мариуполь, будете знать, каково нам. А я отвечаю: ничего! Мы русские крепкие, не такое выдержим!»

«А кто за коровой присмотрит, за курами, за собакой?»

«Ко мне в тот вечер клиент за молоком приехал, я на небо взглянула и офигела: там эта воронка крутилась! Я кричу покупателю: „Уезжайте! Уезжайте!“, а сама в дом», — рассказывает Ольга. — У меня все двери, окна и балкон распахнулись, хотя до этого были заперты. Я бегаю по дому, пытаюсь все закрыть и не могу: ветер не дает, и меня с этими створками мотает. Гляжу на улицу — а там по воздуху листы железа летают, как конфетти».

Крышу дома Ольги сорвало, сейчас она закрыта брезентом. Все деревья, посаженные во дворе дедом кушвинки, вырваны с корнем. Пострадали и животные: одну из коз задавило упавшим деревом, и ее пришлось добить. Ольга подходит к ограде загона и протягивает пряник вислоухому козлу Яше, вожаку стада. Тот отворачивается.

«Яша раньше говорливый был, все время блеял, а теперь молчит. Животные тяжело пережили катастрофу, собака у нас дня два ходила с остекленевшим взглядом», — рассказывает Ольга. — Я сама два дня держалась, на третий день меня прорвало, разревелась наконец. К нам психологи приходили, предлагали помощь, но мы отказались: сами привыкли с проблемами справляться».

Прощаемся с Ольгой и идем дальше по Первомайской улице. Доходим до развилки дорог: справа — закрытая бензоколонка с поврежденными ураганом опорами навеса, слева — поле, где на месте полностью уничтоженной тополиной рощи теперь установили палатки полевой кухни. За столами обедают мужчины, сплошь одетые в камуфляж.

Проходим по мосту через реку Кушву, разлившуюся от дождей несколько дней назад. Сейчас вдоль русла реки экскаватор прокапывает канаву для отвода воды. Поворачиваем на улицу 9 Января: здесь разрушений не меньше, чем на Коммуне. Сразу бросается в глаза дом с баннером рекламы службы по контракту, закрывающим дыру в кровле, и другой — с до сих пор лежащим на крыше деревом с вывороченными корнями. Подходим к дому с полностью снесенной крышей.

Людмила Михайловна, хозяйка дома, 70-летняя женщина, показывает нам последствия урагана. Огромные въездные ворота снесло с петель, и теперь они стоят, прислоненные к забору. Баня — полуразрушенная, покосившаяся. Двор завален упавшими деревьями. Несмотря на отсутствие крыши, Людмила Михайловна не собирается переезжать в пункт временного содержания.

«А кто за коровой присмотрит, за курами, за собакой? — рассуждает она. — У нас пока все необходимое есть, электричество от генератора. Вот только дизель для него трудно найти: в последний раз весь город пришлось объехать».

«Только от работы отвлекают»

По тротуарам Кушвы идут группы широкоплечих бородатых мужчин в камуфляже — это волонтеры «Русской общины». Они похожи на солдат, занявших разрушенный после обстрелов город. Кроме них в Кушву, по сообщениям СМИ, направлены волонтеры «команды ПаслераДенис Паслер, губернатор Свердловской области», а также представители «Волонтерского центра» депутата екатеринбургской городской думы Алексея Вихарева. Но на улицах города мы их не встретили. Сами жители подтверждают оказание помощи волонтерами, но не особо интересуются, к какой организации они относятся.

«По-настоящему волонтеры помогали: все поваленные во дворе деревья распилили и вывезли, крышу пленкой закрыли. Протекает вода в дом, но терпимо», — говорит Наталья. Татьяна подтверждает, что реальную помощь оказали волонтеры: они привезли гуманитарную помощь. Еще один продуктовый набор и нераспакованная плита стоят у дверей комнаты. Они предназначены для соседки сверху, единственной, кроме Татьяны, обитательницы дома. По словам женщины, соседка не встает с постели из-за проблем со здоровьем. Когда ее придет навещать дочь, Татьяна передаст гуманитарную помощь.

Кроме волонтеров по улицам постоянно попадаются группы из нескольких женщин с папками и планшетами в руках. Они осторожно переступают через поваленные ветви деревьев и пробираются к пострадавшим домам. Это представители городских и областных комиссий, оценивающие ущерб от смерча. Людмилу Михайловну частые визиты комиссий раздражают: «По десять раз приходят, одно и то же спрашивают, записывают, фотографируют. Я им говорю: „От вас же вчера приходили“. Они мне: „Нет, это местные, а мы областные“. А разница какая? Толку от них. Только от работы отвлекают!»

«Это будет происходить чаще»

Катастрофические природные явления за последние годы участились на территории России. Так, в тот же день, когда смерч разрушал Кушву, шторм сорвал купол с двухсотлетнего храма Покрова Пресвятой Богородицы в поселке Большой Куяш Челябинской области. В Уфе ветер повалил 12 деревьев и повредил пять припаркованных автомобилей. Самарскую область залило рекордным количеством осадков. Затопило и город Бугуруслан Оренбургской области. Девять сел Чародинского и Тляратинского районов Дагестана оказались отрезаны от транспортного сообщения из-за размыва автодорог, связанного с подъемом уровня воды в реке Рисор.

Кушвинцы по-разному оценивают причины возникновения смерча. Большинство согласны с тем, что виной всему глобальное потепление и вырубка лесов вокруг города. «Круглые сутки мимо моего дома проезжают лесовозы, груженные огромными стволами, — говорит Ольга. — Весь лес вокруг Кушвы вырубили, ветер остановить нечем».

Другие горожане предлагают более экзотические версии произошедшего. Так, Людмила Михайловна считает, что во всем виноват Запад. «Это все Америка, климатическим оружием по нам бьют. А что, думаете, не могут? — убеждена она. — Почему по Уралу? Так мы же „Опорный край державы“, самая важная цель!» Татьяна видит в случившемся предзнаменование: «Смерч прошел 22 июня, а это день начала Великой Отечественной войны. Это нам наши предки подсказку дают — хватит уже воевать!»

Ученые из Пермского научно-исследовательского института выяснили, что 22 июня на территории Свердловской области прошло два смерча. Один разрушил Кушву, второй двигался ему навстречу по лесам вдоль Серовского тракта. Всего смерч прошел 16,5 километра и повалил 200 гектаров леса. Ученые полагают, что характеристики этих смерчей стали рекордными за всю историю Свердловской области.

«Неприятный 2026»

Помощь от администрации города каждому пострадавшему жителю Кушвы составила 15 тысяч рублей, за частичную или полную утрату имущества первой необходимости компенсируют 75 тысяч рублей. Также будет предоставлена помощь в ремонте. Средства материальной помощи отправлены 275 людям, пишет Паслер в своем телеграм-канале. Общий объем средств составил четыре миллиона рублей. В городе работают порядка 600 человек: энергетики, газовики, лесники, строители и добровольцы.

Людмилу Михайловну больше всего раздражает бюрократия при подаче заявки на областные выплаты: «У меня дома полно работы, а я из кабинета в кабинет бегаю с бумажками, везде очереди. Одна баба мне в администрации города: „У нотариуса заверьте опись пострадавшего имущества“. Я к нотариусу, она мне: „Они там охренели, что ли?“ Я обратно, ору в кабинете: „Да я старуха 70 лет! Я вам врать буду? От вас сто комиссий было, все сфоткали!“. Глаза отводит. Вот так и бегаю, вместо того чтобы домом заняться».

Многие жители Кушвы не исключают нового разрушительного смерча. При этом они не надеются на какие-либо превентивные меры властей. «Не знаю, есть ли у нас в городе сирены, будет ли в следующий раз оповещение по телефону и телевизору. Никаких инструкций нам не показывали. В случае повторения просто спрячусь с рыжими-пыжмиками и собакой в подвале», — говорит Наталья и добавляет: «Но это подходит для тех, у кого свой частный дом. У меня мама в многоквартирном доме живет, так там подвал всегда на замок закрыт. Отвечает за это управляющий Пашка — так где его искать в случае чего?»

«Как видим тучи, так сразу с тревогой вглядываемся в небо, — говорит, грустно улыбаясь, Ольга. — Не смерч прилетит, так еще что-нибудь, времена нынче такие…». До железнодорожной станции Кушвы нас решает подвезти сосед Людмилы Михайловны, молодой человек по имени Алексей. По дороге мы говорим обо всех несчастьях, обрушившихся на Кушву в этом году. Так, в январе жители трижды оставались без тепла и горячей воды в сильные морозы. В апреле из-за паводка была перекрыта трасса между Кушвой и Нижней Турой. Всего через два дня после смерча улицы города затопило после выхода из берегов реки Кушвы.

«Неприятный 2026 выдался», — говорит Алексей и кивает на заправку, мимо которой мы проезжаем. Перед ней у обочины выстроилась очередь из десятка машин. «Скорей бы закончился…»