Война

1634-й день. Кремлю все тяжелее заманивать добровольцев на войну, но о мобилизации пока речи нет, утверждают источники The Guardian

«Медуза» с 24 февраля 2022 года в прямом эфире рассказывает о российско-украинской войне. Мы ежедневно публикуем ваши письма, потому что уверены: о войне нужно продолжать говорить. Поделитесь с нами мыслями о войне. Какие чувства вы испытываете? Как война влияет на вашу жизнь и ваше отношение к миру? Если у вас есть история, связанная с войной, — расскажите ее. Форма для обратной связи — в конце этой статьи. Обзор предыдущего дня можно прочитать тут.

Россия

Российским властям становится все сложнее вербовать контрактников на войну с Украиной в то время, как потери на фронте практически сравнялись с темпами пополнения армии, пишет The Guardian. Тем не менее, говорят источники издания, сейчас в Кремле нет никаких признаков подготовки новой массовой мобилизации.

По западным оценкам, российская армия ежемесячно теряет в Украине более 30 тысяч человек убитыми и ранеными. При этом ежедневный набор контрактников сейчас находится на уровне тысячи человек в день, подсчитал исследователь Немецкого института международных отношений и безопасности Янис Клюге. Таким образом, большая часть новых рекрутов используется для восполнения существующих потерь, а не для расширения потенциала к наступлению.

На этом фоне в России все чаще возникают слухи о новой мобилизации. Единственная официальная волна мобилизации осенью 2022 года позволила набрать на фронт 300 тысяч призывников. «Медиазоне» и «Русской службе Би-би-си» удалось установить, что почти 20 тысяч из них погибли на войне. Сама кампания вызвала резкое недовольство в обществе и спровоцировала массовый отъезд россиян из страны. С тех пор Кремль старался пополнять армию за счет добровольцев. За это время Россия набрала около 1,3 миллиона контрактников. Однако даже щедрые выплаты постепенно теряют эффективность и на пятый год войны желающих отправиться на фронт становится все меньше.

По мере исчерпания добровольцев методы рекрутеров становятся более жесткими. Теперь юристы и правозащитники сообщают о случаях, когда мужчин принудительно доставляют в пункты вербовки и принуждают подписывать контракты. А слухи о мобилизации, пишет The Guardian, превратились в один из инструментов давления: мужчинам советуют не дожидаться принудительного призыва и получить причитающуюся выплату за контракт.

Сама вербовка превратилась в прибыльную индустрию. В 2026 году российские регионы начали платить рекрутерам за каждого привлеченного контрактника. По подсчетам «Важных историй», с начала года на их вознаграждения потратили не менее 7,7 миллиарда рублей. Один из вербовщиков в разговоре с The Guardian рассказал, что система предусматривает не только бонусы, но и штрафы за недостаточный набор контрактников. Возможная мобилизация в пунктах призыва также обсуждается, но никаких приказов или признаков ее скорого начала не поступало.

Как отмечает издание, еще один массовый призыв в армию повлечет за собой значительные политические риски для Кремля. Эту точку зрения разделяет экономист Владислав Иноземцев, который оценивает вероятность мобилизации приблизительно в 30%. По его мнению, новая волна может вызвать гораздо более сильное недовольство, чем в 2022 году. Тогда власти смогли смягчить шок высокими выплатами, а многие мобилизованные рассчитывали, что война не продлится так долго. Теперь таких иллюзий значительно меньше, а власть встанет перед выбором: платить новым военным наравне с контрактниками, резко увеличивая расходы, или отправлять их воевать на худших условиях, рискуя спровоцировать конфликт уже внутри армии.

Комментарий отдела «Разбор»

Новый «план победы» Украины, разработанный в конце 2025 года под руководством бывшего министра обороны Михаила Федорова, подразумевает истощение российской армии за счет нанесения ей все более высоких потерь в личном составе. Украинские политики и военные не раз говорили, что если ВС РФ нанимает 30 тысяч новых контрактников в месяц (это число остается неизменным с 2023 года), то ВСУ должны наносить безвозвратные потери (убитыми и тяжелоранеными) выше 30 тысяч человек. Киев утверждает, что этот уровень достигнут еще в конце 2025 года. Однако расчеты «Медузы» и «Медиазоны», проведенные на основе данных федерального реестра наследственных дел, заставляют усомниться в украинских заявках.

Согласно подсчетам экономиста Яниса Клюге на основе данных об исполнении федерального и региональных (более 40 субъектов федерации) бюджетов, российская армия пока не испытывает нехватки новых рекрутов: если в начале года был небольшой недобор (ВС РФ получали около 800 человек в день), то во втором квартале число вновь подписанных контрактов вернулось к целевому показателю в 1000 человек в день. Единственная проблема — новые рекруты обходятся большинству регионов все дороже — они вынуждены увеличивать размер выплат за подписание контрактов для того, чтобы продолжать исполнять задания Кремля.

Подкаст «Что случилось» — о возможности новой мобилизации в России. Обсуждаем вместе с военным аналитиком Русланом Левиевым

Война глазами читателей «Медузы»

Как мы выбираем письма

Читатели «Медузы» живут в разных странах и по-разному относятся к войне. Мы публикуем ваши письма, чтобы увидеть это событие вашими глазами. Наши редакторы стараются представить все точки зрения, даже если они не совпадают с позицией редакции. Однако мы в соответствии с кодексом «Медузы» не публикуем сообщения, в которых содержится «язык ненависти», оправдывается убийство мирных людей, выражается прямая поддержка агрессивной войны.

Оля. Сегодня утром я прочитала статью о том, как [в армию] вербуют алкашей и больных ВИЧ. А вечером мне позвонила мама и сказала, что завтра проездом будет брат, он едет в Москву. И что это не телефонный разговор. Я сразу все поняла. Она сказала: не надо накручивать. Что он будет там, дай Бог, водителем. Когда раньше я думала о том, что он пойдет на контракт, я [была уверена, что] ему скажу: «Ты мне больше не брат! Я не буду с тобой иметь никаких дел и разговоров, если ты уйдешь туда». А сейчас я сижу и реву. И понимаю, что не скажу ему этого. Я скажу ему, что мне очень жаль, что мы вот такая семья, раз его здесь ничего не держит. Что он не хочет жить. Бог ему судья. А мне просто больно.

Поделитесь вашими мыслями о войне