«Шар улетел»

Регулярные посетители «Третьяковки», быть может, помнят эту картину — но едва ли имя ее автора. Это Сергей Алексеевич Лучишкин (1902-1989), коренной москвич из просвещенной купеческой семьи. Он принадлежал к тому поколению русских художников, которым посвящен труд О. Ройтенберг с выразительным заглавием «Неужели кто-то вспомнил, что мы были.» (М., Галарт, 2008).

Чтобы считать современников — «поколением», нужны свойственные именно этому поколению общие ценности, которые в той или иной форме заявляются публично. Такова в разные времена была функция художественных объединений и кружков — таких, как «Товарищество передвижных выставок», «Мир искусства», «Бубновый валет», «Голубая роза» и т.п.

Как выражение необходимости глобальных изменений стиля уже в советское время был создан ОСТ, члены которого призывали в станковой картине уйти от «передвижничества». Графики объединились в группу «13»; с установкой на коллективную бригадную работу появилась группа «изобригада» — это самоназвание тогда следовало писать именно со строчной буквы.

До 1932 года художественные (как и литературные) объединения публиковали свои декларации, устраивали выставки, реорганизовывались, отвечали на критику, распадались, — но в 1932 году государство стукнуло кулаком и всю эту «блажь» запретило. (МОСХ был предписан сверху, и это уже совсем другая история.)

Такие художники, как С. Лучишкин, С. Никритин, К. Редько, С. Адливанкин — при всей разнице их личных и художественных стилей и теоретических установок, — до середины 30-х были достаточно успешны. Позже их память можно было бы почтить словами Окуджавы «скажем спасибо и этой судьбе»: они зарабатывали своим ремеслом и умерли «в своей постели».

Хотя «Шар улетел» Лучишкина с 1927 года входил в постоянную экспозицию «Третьяковки», мало кто вспомнят имя его автора, — а ведь он был весьма неординарным человеком. Помимо живописи Лучишкин интересовался очень многим и участвовал в весьма разнообразных начинаниях, в частности вполне профессионально занимался театральным искусством и музыкой.

Учился Лучишкин во 2-м Московском реальном училище (1913-1919); первоначальное художественное образование он получил в частной студии В.Н. Мешкова. Кроме того, Лучишкин посещал вечерние курсы декламации и режиссуры (1917-1923) и Государственный институт слова (ГИС) — Лучишкин его окончил с квалификацией режиссера. А еще будущий художник долго и всерьез учился играть на скрипке.

Окончательный выбор Лучишкин всё же сделал в пользу ВХУТЕМАСа, продолжая заниматься «новым» театром, режиссурой и постановкой массовых действ. Во ВХУТЕМАСе Лучишкин учился (1919-1924) сперва у А.Е. Архипова, затем у Л.С. Поповой, Н.А. Удальцовой, А.А. Экстер, А.Д. Древина. При этом и тогда живопись не исчерпывала его интересов.

Так, в 1923-1929 годах Лучишкин как режиссер руководил студией «Проекционный театр»; участвовал в постановках «Трагедия АОУ» (1923), «Заговор дураков» по пьесе А.Б. Мариенгофа (1924). Вообще он был живым и динамичным человеком: играл в спектаклях и капустниках и режиссировал их, участвовал в «действах», которые мы сегодня назвали бы перформансами.

С учетом столь разнообразных увлечений и пристрастий неудивительно, что Лучишкин был еще и кинохудожником — в частности, он был художником кинофильма Г.Александрова «Цирк» (1935).

В 1924 году молодежь ВХУТЕМАСа (С. Лучишкин и С.Никритин в том числе) организовала выставку «Первая дискуссионная выставка художников революционного искусства». В рамках этой выставки свои работы показала группа «Метод» — художественное объединение, основанное в 1922 году старшекурсниками ВХУТЕМАСа.

Участников «Метода» объединяли формальные искания в духе конструктивизма и так называемого «абстрактного искусства». Руководителем и теоретиком группы выступал С. Никритин, которому принадлежит разработка метода, названного «проекционизмом»: художник должен производить не картины, не реальные предметы, а только их «проекции».

Первая выставка «проекционистов» прошла в 1922 году и получила положительный отзыв в печати. Критика увидела в работах художников отход «от односторонности чисто красочного супрематизма Малевича и бесцветного конструктивизма Татлина».

У Лучишкина оказался, как это видно из сегодняшнего дня, свой путь: на третью выставку «ОСТ» в 1927 году он представил картину «Шар улетел». Игорь Грабарь, тогдашний директор «Третьяковки», купил у художника эту картину для галереи — и она попала в постоянную экспозицию. Через много лет Лучишкин писал: «Сюжет этой картины возник как бы изнутри от смутного чувства утраты желаемого, столь часто охватывающего нас в детстве и, увы, сопровождающего нас всю жизнь».

Однако и с этой картиной не все было гладко.

В 1932 году (как раз перед ликвидацией всех художественных группировок) в Ленинграде состоялась итоговая выставка «Художники РСФСР за 15 лет», для которой И. Грабарь выбрал две работы Лучишкина, в том числе «Шар улетел». Затем эта выставка поехала в Москву, но экспозиция формировалась заново, и тут кто-то углядел в окне дома справа фигурку повесившегося самоубийцы — и картину сняли!

В той же эстетике Лучишкиным написано еще по крайней мере две большие работы: «Праздник книги» и «Лыжники». В хранилище «Третьяковки» уцелели только две «беспредметные» работы Лучишкина времен «проекционизма», о чем несколько лет назад в передаче «Эха Москвы» рассказала И.В.Лебедева, генеральный директор галереи.

Лучишкин прожил большую и, по-видимому, благополучную жизнь (он оставил воспоминания «Я прожил счастливую жизнь»). Он много ездил по стране, зарабатывал заказной и оформительской работой, в частности для ВСХВ; писал панно в духе «соцреализма», в особенности на темы спорта. В «Третьяковке» хранится одна такая масштабная работа из пяти частей.

Картина «Шар улетел» осталась самой примечательной работой Лучишкина.