Original Material
Не барское дело
Цикл «Рискованный бизнес»
Не барское дело.
Репортаж о том, как знаменитые подмосковные усадьбы превращаются в руины
Команда «Проекта», 28 апреля 2021
Московская область — регион с огромным количеством старинных памятников архитектуры и истории. На протяжении десятилетия разрушающиеся подмосковные усадьбы ради их спасения отдавали частникам — в льготную аренду или собственность. Однако спустя годы большинство усадеб, связанных с именами потомственных князей и великих писателей, оказалось на грани разрушения.
В конце XVIII века в Подмосковье князья Вяземские выстроили себе роскошную усадьбу Пущино-на-Наре. Она была спроектирована в стиле палладианства — в том же, что и Белый дом в Вашингтоне. Нарядная усадьба пережила многое: национализацию, превращение в коммуну, потом в детский дом, потом стала общежитием и клубом совхоза «Большевик». В 70-х годах прошлого века усадьба начала разрушаться, но на грани реального уничтожения она оказалась только в XXI веке. Сейчас вместо окон и дверей зияют дыры. В нынешних путеводителях ее называют «очаровательными руинами».
Почему эта и многие другие исторические усадьбы Московской области приходят в упадок, хотя все шансы на их спасение были?
Предприятие №2
Слуги, которые ходят по паркету в носках, дворецкий в парадной накидке, охранник, который чистит хозяину обувь от придорожной пыли, — это реальность человека, который приложил руку к судьбе подмосковных усадеб, — миллиардера Алексея Семина. В 2012 году Семин входил в тридцатку крупнейших рантье России, а два года спустя был включен в сотню богатейших людей страны с состоянием $1,15 млрд по версии Forbes — Семин занял тогда 95-е место. Слуг, швейцара и другие атрибуты барской жизни Семин, выросший в небогатой интеллигентной семье, с удовольствием демонстрировал журналистам, писавшим о нем комплиментарные статьи еще десять лет назад. «В девяностые можно было и нужно было только брать», — признался Семин в одном из интервью.
Деловая карьера Семина началась в 24 года. В 1992 году молодой выпускник Казанского университета по специальности «научный коммунизм» зарегистрировал второе в республике акционерное общество (первым был «КамАЗ») — фонд «Образование», первая чековая инвестиционная компания в Татарстане. Туда понесли ваучеры бюджетники — учителя, работники высшего образования, — а фонд Семина обменивал их на акции предприятий. Так как инвестфонд какое-то время был единственным в Татарстане, все чеки несли именно Семину. Туда же вложился тогдашний президент республики Минтимер Шаймиев, так началась их дружба с Семиным , по воспоминаниям казанской журналистки Марины Юдкевич. Часть ваучеров Семин вложил в акции предприятий, которые позже разорились. Правда, вскоре это обернется выгодой — здания предприятий и земля под ними взлетят в цене, а Семин станет преуспевающим казанским рантье. Сколотив капитал на «Образовании», в 1999 году Семин стал чиновником: Шаймиев назначил его руководителем комитета по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению. Так Семин занялся тем, на чем уже сколотил капитал, — стал банкротить все новые предприятия.
«За это его возненавидели многие казанские бизнесмены», — вспоминает казанская журналистка Любовь Агеева. «Всего было 50 тысяч предприятий, — рассказывал Семин в интервью «Коммерсанту», — обанкротили мы, может, тысячу. Скупал ли я их земли? Нет, не скупал. Мои структуры — да, скупали. Я не нарушал никаких правил». «Этот человек всегда работает на грани фола, — рассказывает Ирек Муртазин, работавший тогда пресс-секретарем президента республики Шаймиева.
В 2005-м Семин покинул госслужбу, объяснив этот поступок тем, что все поставленные задачи выполнил, а бизнес — компания ASG, названная по первым буквам имени владельца, — требовал больше внимания.
Так к 2014-му году Семин оказался собственником недвижимости общей площадью более 400 тыс. квадратных метров. Это примерно пять московских ГУМов.
Чем владеет Семин
Здания, принадлежащие Семину, расположены преимущественно в России (Москва, Санкт-Петербург, Казань, Набережные Челны, Нижнекамск), а также за рубежом (Франция, Великобритания, Кипр, Объединенные Арабские Эмираты).
Кроме того, у Семина есть большая коллекция антиквариата и живописи. В 2014 году Forbes оценил ее в $50 млн. В его коллекции около тысячи картин старых мастеров Франции, Италии, Фландрии, Голландии, Англии, Испании и Германии, две тысячи предметов западноевропейской мебели XV–XIX веков, 300 часов европейских мастеров, 800 предметов художественной бронзы, серебра и фарфора и 28 шпалер.
Самые интересные объекты в собственности Семина:
16
Особый интерес Семин питал к историческим зданиям-памятникам архитектуры. В результате сделки с татарскими властями Семину еще в 2012 году отошли 23 исторических здания в Казани. Конъюнктура и власти благоволили Семину. Незадолго до сделки появилось республиканское постановление, разрешавшее приватизацию объектов культурного наследия, чем бизнесмен тут же и воспользовался. Городская администрация пошла на сделку с Семиным, так как приближалась Универсиада-2013, а инвестора, который бы привел в порядок исторический центр, не было. Часть полученных зданий бизнесмен отреставрировал, перепродал или предлагал их в аренду как бизнес-центры или ТЦ.
Любовь к старине для Семина — не только бизнес. Он на протяжении почти 30 лет скупал все, что связано с историей: картины, предметы интерьера, даже создал собственный институт антиквариата. По некоторым отзывам, вкусы миллиардера были не безупречными. Однажды побывавший в институте антиквариата историк моды Александр Васильев говорил, что, судя по коллекции, «Семин питает страсть к часам, стилю рококо, хохломе и обнаженке», все там «слишком крупногабаритно, замково». А жемчужину коллекции — картину Франса Снайдерса «Олени, загнанные сворой собак» — Васильев назвал метафорой жизни Семина, сравнив того с загнанным оленем. Впрочем, рассказ об этом еще впереди.
Наполеон идет на Москву
В разговорах с «Проектом» знакомые и бывшие подчиненные несколько раз сравнивали Семина с Наполеоном. По их словам, бизнесмену такое сравнение нравится и самому. Десять лет назад планы у Семина тоже были наполеоновскими: в 2011 году он начал первый девелоперский проект в столице, заявив о строительстве в Москве сети доходных домов . Сейчас сеть не функционирует, сайт клубного поселка и номер телефона, указанный для связи, также не обслуживаются, но, по данным сайта ASG, сеть домов по-прежнему принадлежит компаниям, близким Семину. Однако по данным выписки из Росреестра, владелец земли, на которой стоит поселок, не установлен. В завоевании столицы Семину могло помочь и присутствие его бывших коллег по Казани на постах московских госструктур, связанных с недвижимостью. Так, в руководстве Москомстройинвеста в 2013 году работал бывший начальник одного из подразделений казанской ASG Рафаэль Алиев. Семин знаком и с бывшим заммэра столицы по строительству Маратом Хуснуллиным, о возможной поддержке Семина с его стороны ранее сообщалось в прессе.
Одновременно Семин заинтересовался и историческими объектами Подмосковья. Так, в Московской области была запущена программа государственно-частного партнерства «Усадьбы Подмосковья». Как это работало?
В 2013 году в тот момент еще временно исполняющий обязанности губернатора Подмосковья Андрей Воробьев подписал постановление о сдаче в льготную аренду усадеб Московской области. «Наша задача — все-таки вдохнуть жизнь в эти обветшалые, но богатые историей наследия», — говорил он тогда. Хотя деньги на культуру в Подмосковье выделялись значительные — с 2014 по 2018 год власти области получили на культуру 4,2 млрд рублей . По госпрограмме «Культура Подмосковья».
По словам зампреда Центрального совета ВООПИК (Общества охраны памятников) Евгения Соседова, договоренности между областными властями и ASG были такими: Семин арендует усадьбы за относительно небольшие деньги (например, первый объект — дом купца Аигина — за 4 млн рублей) и вкладывает в их восстановление сотни миллионов. Усадьбы Семин планировал использовать с туристическими целями, сделав из них «концептуальные бутик-отели”с арендой номера за $1-2 тыс. в сутки . Так в 2014 году говорил сам бизнесмен.
«Семин не раз обращался с предложениями о восстановлении объектов на льготных для него условиях, и, когда мы увидели проект областной программы, создалось ощущение, что она приготовлена специально под него», — рассказывает Соседов.
«Но, если честно, в первое время мы были счастливы», — вспоминает один из бывших руководителей Общества охраны памятников (ВООПИК), попросивший об анонимности. — «Нам показалось, что Семин действительно вложится в эти усадьбы, и они получат надежду на возрождение».
Первые полтора года Семин был вообще единственным участником программы. Всего он получил 12 памятников , десять — в рамках «Усадеб Подмосковья», одну на таких же условиях, но на территории Москвы, и одну — по аналогичной федеральной программе «Зеленый коридор, за которые должен был заплатить не менее 53 млн руб. в течение семи лет . За десять усадеб он должен был платить по 6,9 млн руб. в течение семи лет, а за Болдино — 4,5 млн руб. в рассрочку. Цену аренды усадьбы Гусева полоса установить не удалось: на сайте Департамента городского имущества Москвы информации об аукционе нет, а власти столицы на запрос «Проекта» не ответили.
На этом выгоды не заканчивались. Спустя семь лет часть усадеб переходила Семину в аренду по цене рубль за квадратный метр, а одна — усадьба Болдино по программе «Зеленый коридор» — передавалась ему в собственность. Семин утверждал, что на самоокупаемость объекты выйдут через год-два после начала туристической деятельности, а затем ежегодно начнут приносить 2-3% дохода. Основания для оптимизма были не самыми понятными. Появившиеся после Семина другие арендаторы быстро поняли, что восстановление не принесет им прибыли, вспоминает участница программы «Усадьбы Подмосковья» Галина Ярыгина, которая потратила на реставрацию купеческого дома Круминга около 30 млн рублей кредитных денег и не надеется выйти на окупаемость в течение ближайшего десятилетия. Того же мнения придерживались и профильные эксперты . Например, замдиректора по развитию гостиничной индустрии CBRE Станислав Ивашкевич считал проект восстановления усадеб весьма рискованным.
В итоге желающих получить усадьбы нашлось немного: некоторые объекты по нескольку лет выставлялись на торги и так никому и не достались , например, дом Луковникова и усадьба Шапошниковых в Коломенском районе. Семин оказался главным бенефициаром программы — среди его 12 усадеб девять объектов культурного наследия регионального уровня, а три усадьбы представляют ценность федерального значения.
Усадьбы, которые арендовал Алексей Семин
112
На первых порах «Усадьбы Подмосковья» становятся «визитной карточкой» властей и самого Семина. В 2015 году зампред правительства Московской области Александр Чупраков делится успехами: в следующем году власти раздадут еще девять усадеб, одна из арендованных — на верном пути к восстановлению, государственно-частное партнерство в действии, внебюджетные средства привлекаются. О Семине, позирующем на фоне руин, выходят восторженные статьи в прессе. А бизнесмен тем временем выигрывает все новые и новые аукционы на исторические памятники — нередко будучи единственным их участником . Так была сданы в аренду Зенино, Пущино-на-Наре, а усадьбу Болдино, хотя в торгах и был второй участник, Семин выиграл с одного шага аукциона.
Как вспоминает бывший помощник Семина Татьяна Славкина, то время было «золотым»: они проводили презентации, возили блогеров и журналистов на развалины усадеб, рассказывали о радужных планах. Семин представил красивую идею «Кольца Московской области». Жемчужиной кольца должна была стать та самая усадьба Пущино-на-Наре, которая сейчас превращается в руины. Почему так произошло?
Архактивисты впервые забеспокоились, когда на одной из презентаций Семин представил не только проект реконструкции усадебного дома, но и целый рекреационный комплекс , говорит один из бывших руководителей подмосковного ВООПИК. Действительно, на плане восстановления усадьбы купца Аигина перед зрителями предстал целый поселок с гостевыми домиками, которые даже не входили в зону охраны объекта, полученного Семиным в аренду , вспоминает Евгений Соседов. Тогда проект был оспорен и в реальность не воплотился. Другой план — перестройки усадьбы Черкизово — с возражениями не столкнулся. По мысли Семина, в результате реставрации здание должно было расшириться с 500 до 5 тыс. кв. м. Главный дом соединялся с флигелями и должен был использоваться как гостиница и музей.
Еще в Казани Семина, любителя старины, критиковали за то, что он превращает памятники архитектуры в «новодел», уничтожая «ненужные» элементы, меняя конструктивные детали . Одна из самых авторитетных архитекторов Казани Фарида Забирова рассказывала, что строители Семина испортили некоторые здания, которые реставрировали к Универсиаде. Подобное начало повторяться и в Подмосковье. Пока в глянцевых журналах печатали интервью Семина, в усадьбе Васино близ Чехова ASG сносит уникальные печи, превращая их в камины, уничтожает старинные крыльца , перечисляет Соседов. В Пущино-на-Наре рабочие заменили перекрытия, но не укрепили несущие конструкции . Это вмешательство в конструктивную часть здания, которое по правилам реставрации подобных зданий запрещено.
Васино — уникальная усадьба, построенная, предположительно, в первой половине XIX века из дерева, — пострадала больше других, объясняет Евгений Соседов: она лишилась уникальных изразцовых печей, а кирпичи фундамента покрылись гнилью и плесенью. «Семин поступил хитро: он провел „зачистку“ усадьбы еще до того, как был сделан паспорт объекта, где были перечислены все особенности постройки как памятника архитектуры. Просто все „ненужное“ убрали», — рассказывает один из бывших руководителей ВООПИК.
Несмотря на эти факты, ни один договор с ASG не расторгался. Известно лишь, что однажды в ход работ в усадьбе Гусева полоса вмешалось Мосгорнаследие. Строители разобрали часть стен, балок, частично убрали декор, и московское ведомство постановило прекратить работы. Однако, насколько известно, санкций за этим не последовало: ЗАО «Алтын» (одна из компаний, входящих в ASG) считается арендатором усадьбы до сих пор.
В декабре 2015 года ASG представила первый восстановленный объект — дом Аигина в Талицах. С момента подписания договора аренды прошло всего два года. Как говорит один из бывших руководителей подмосковного ВООПИКа, Семину было важно сделать образцовый объект, который стал бы его визитной карточкой и «снял» возражения относительно качества его работ. Этот дом — отреставрированный, но так и стоящий закрытым уже шесть лет, — остался единственным успешным проектом «Усадеб Подмосковья» . Есть еще один объект, формально считающийся восстановленным ASG, — усадьба Гусева полоса. Но с ним вышла странная история. Это историческое здание на территории Сколково, взятое в аренду фирмой, связанной с Семиным в 2015 году. В марте 2021 года власти неожиданно заявили о ее готовности, хотя восстановлению предшествовала остановка работ Мосгорнаследием еще в 2016 году. Тогда в процессе реставрации оказались разобраны часть стен, балок и элементов декора. Что случилось после приостановки работ — ни в Мосгорнаследии, ни в ASG «Проекту» не пояснили, а по итогам реставрации появилась новость, что усадьбу восстановили «московские специалисты». «Проект» побывал в усадьбе, и обнаружил, что «только что отреставрированные» балконные балки покрыты трещинами, паркет внутри здания (местами криво выложенный) — ржавыми пятнами от протекших труб батарей (тоже неровно прикрепленных). Сотрудники Сколкова, работающие в центре более пяти лет, рассказали «Проекту», что не видели работ в усадьбе уже давно, а на информационном щите информация об ответственном лице строительства замазана.
Кому еще достались подмосковные усадьбы
Не восстановили
Константин Малофеев, брат владельца «Царьград-ТВ» — усадьба Подмоклово. По последним данным, Малофеев вернул усадьбу государству, сообщил Евгений Соседов.
РПЦ — усадьбу Костино.
Строительная компания из Фрязино, которая незаконно возвела на территории усадьбы Гребнево многоэтажные дома.
Восстановили
Один из немногих восстановленных на сегодня объектов по областной программе — это дом Круминга. Его инвестор, предпринимательница Галина Ярыгина — почти единственная, кому удалось восстановить усадьбу по программе «Усадьбы Подмосковья», рассказывает, что инициатива была изначально бесперспективна для заработка: она потратила на небольшой дом 30 миллионов кредитных средств, а на окупаемость почти не надеется.
Гори все огнем
— Все сгорело, че мне делать-то? — кричит один из торговцев казанского рынка «Адмирал», попавший на видео с места катастрофического пожара 11 марта 2015 года. В этот момент полицейский отгоняет от горящего здания продавцов, спасающих свой товар. По площади перед торговым центром в весенних лужах, разбавленных пеной из огнетушителей, раскиданы тряпки, баулы и пластиковые манекены, зловеще напоминающие человеческие тела. Тела настоящих людей в это время горят в самом ТЦ. Некоторые из них так и не нашли: одну из работниц признали пропавшей без вести, вторую — опознали по ДНК кости черепа. Температура при пожаре , по словам судмедэкспертов,была как в крематории.
Тот пожар стал образцом безалаберности. Начавшийся на ста квадратных метрах пожар сначала пытался унять охранник, а после пожарные тушили весь день. За это время он охватил в 40 раз больше площади. Полицейские оцепили здание не сразу, дав зайти туда даже тем, кто там не работал: торговцы звонили своим родственникам и друзьям и просили вынести товар. Некоторые проникшие внутрь звонили из огня и говорили, что задыхаются, но выйти уже не могут. В результате в пламени погибли 19 человек, более 70 пострадали. Причины, по которым пожар оказался столь гибельным, — нарушения правил пожарной безопасности, отсутствие исправных систем оповещения, использование материалов, которые не защищали от огня, и планировка ТЦ, которая способствовала быстрому распространению дыма и огня, но мешала эвакуации. Как ни странно, именно тот пожар в Казани нанес по подмосковным усадьбам решающий удар.
Семин купил заводские цеха на улице Клары Цеткин в Казани еще в 2007 году. Раньше это был обанкротившийся завод «Серп и Молот». В 2008 году зданиям было присвоено наименование торгового комплекса, а после они были сданы в аренду фирме «Заря». В 2013-м бывший «Серп и молот» получил гордое название «Адмирал». Здание, как потом покажет расследование, эксплуатировалось без разрешения на ввод и с грубыми нарушениями противопожарных правил. Когда случился пожар, Семину, как председателю совета директоров компании-арендодателя, предъявили заочное обвинение сразу по четырем статьям УК — «нарушение требований пожарной безопасности, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц», «злоупотребление полномочиями, повлекшее тяжкие последствия», «подделку удостоверения или иного официального документа» и «выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц». Те же обвинения выдвинули и гендиректору семинских компаний ОАО «Инвестиционная строительная компания» и «АС Менеджмент» Роберту Хайруллину. Семин скрылся за границей, а в качестве оправдания сообщил, что не принимал прямого участия в управлении компанией-арендодателем, а в просчетах эксплуатации виноват арендатор. Миллиардера объявили в розыск и заочно арестовали, впрочем, миллиардером Семин тут же быть перестал — под арест попали 400 принадлежащих бизнесмену объектов недвижимости по всей России.
Полгода спустя Следственный комитет неожиданно решил, что Семин не имел отношения к нарушениям и снял с него все обвинения . Адвокаты Семина от общения с «Проектом» отказались. Хотя обвиненный вместе с ним гендиректор Хайруллин был приговорен к девяти с половиной годам колонии , в 2020 году он вышел по УДО, но отказался говорить с «Проектом».
Тем не менее Семин не вернулся в Россию , по словам пресс-службы ASG, — он живет во французском замке Левевилль, когда-то принадлежавшем друзьям братьев Дюма. Там у миллиардера, как говорят , пересказывает Муртазин, есть старинный трон, приписываемый любимому им Наполеону. Как сейчас выглядят принадлежащие ему исторические объекты в Подмосковье?
Очаровательные руины
Посетив семинские объекты в Подмосковье, поговорив с защитниками культурного наследия в подмосковных районах, где находятся усадьбы, и изучив фотографии в соцсетях, «Проект» делает вывод, что на апрель 2021 года все они находятся в полуразрушенном состоянии. Усадьба Пущино-на-Наре окружена полуразвалившимися строительными лесами, над облезлыми стенами высится новый аттик — декоративная стенка над карнизом, едва ли не на полметра превышающий тот, что был изначально, и искажающий оригинальные пропорции здания. Восстановленные части усадьбы Тарасково обветшали, а те, которых не коснулась реставрация, разрушились еще больше. У усадьбы Васино исчезла половина колонн и крыльца с обеих сторон здания, на старинной кладке усадьбы Зенино — следы пожара, к ней пристроен кирпичный новодел, а оригинальные двери и рамы лежат рядом со зданием и гниют. В усадьбе Черкизово, хоть и окруженной высоким забором, видны обрушающиеся колонны. Две восстановленные усадьбы — Гусева полоса и дом Аигина — закрыты для посещения. Обещанный отель в доме Аигина так и не заработал, хотя с момента восстановления прошло шесть лет. Состояние многих усадеб ухудшило то, что они не были должным образом законсервированы.
В публичных источниках не нашлось информации о расторжении ни одного контракта с компаниями Семина. На запрос о причинах этого подмосковные власти «Проекту» не ответили.
По условиям программы восстановления, власти могли расторгнуть договор и заново выставить объект на аукцион в любом из подходящих к данной ситуации случаев — отклонение от плана реставрации или остановка работ. Таким образом ранее власти забрали у арендатора усадьбу Липгарта в Коломенском районе.
В конце 2020 года губернатор Подмосковья признал, что программа «не взлетела». Тогда же Московская область представила новую инициативу: передавать усадьбы в собственность. Когда-то этого очень хотел Алексей Семин.