Гай Юлий Владимир

«Как оценить этот поступок? — Владимир Беличенко кивает на белое покрывало, под которым угадываются плечи и голова классического скульптурного бюста. — Как юродивый? Нет. Как патриотический? Тогда открытие памятника президенту должно быть на всю страну».

Беличенко — войсковой казачий полковник международной организации Центральное казачье войско. Он один из примерно десяти представителей казачьих общин, кто прибыл 16 мая на «казачий курень» в селе Агалатово под Санкт-Петербургом оценивать инициативу атамана казачьего общества «Ирбис» Андрея Полякова: бюст Вождю.

Сзади на Беличенко напрыгивает собака. «Тише ты, девка, а то все подумают, что мы с тобой спали». К женскому полу у казаков отношение строгое: по словам казачьего полковника Беличенко, у «Дунек» есть строго определенная роль, а к казачьим собраниям они близко подходить не смеют. Тут как раз на крыльце появляется женщина, которая просит казаков помоложе, увлеченных фотографированием с журналистками канала «Санкт-Петербург», сбегать за водкой.

«Меня пригласил атаман Андрей Поляков поприсутствовать на открытии памятника, — продолжает Владимир Беличенко, — подход у него, конечно, неординарный. Но это его частное владение, он может выстроить тут весь род от Ивана Калиты. Но, несмотря на необычный подход, мне хочется сказать, что эта инициатива патриотична. Вы представьте на миг: нету Путина. Кого можно предложить взамен? На настоящий момент альтернативы Путину я не вижу».

К женскому полу у казаков отношение строгое: по словам казачьего полковника, у «Дунек» есть строго определенная роль.

Сам атаман Поляков в ожидании открытия монумента осматривает собственные владения. Видно, что тут торопились: стоит наспех сколоченный стол для будущего пира, на нем салаты. Кстати, рядом же недостроенная деревянная церковь. В ста метрах от бюста загон для гусей, которые тем не менее бегают по всему участку, несколько ульев. Два из пяти ульев не слишком патриотично выкрашены на жовто-блакитный лад.

«Мы не могли ждать, — объясняет Андрей Поляков. — Мы хотели увековечить память президента. И решили сделать это в образе римского императора — ведь это образ победителя. Он разрушил так называемую берлинскую стену, которая разделяла наш народ. Наконец-то народ вместе. Крым был присоединен без всякой крови, в том числе и казачьей». Андрея Полякова прерывает ведущий, который предлагает сдернуть покрывало с бюста.

«Я думаю, что мы все предложим батьке-атаману почетное право открыть памятник президенту Владимиру Путину, — объявляет ведущий. — Любо?» «Любо!» — отвечают ему нескладно десять казаков. Они выстраиваются напротив памятника в шеренгу. Играет российский гимн. Казаки отдают честь. Простыня скинута. Путин смотрит на нас, укутанный в тогу. На груди в медальоне — российский герб. Одному из журналистов бюст, впрочем, напоминает не Цезаря, а «железного человека» Тони Старка.

Кстати, памятник оказывается вовсе не бронзовым, как подсказывает его эстетика. «Из синтетических материалов он», — отвечает Андрей Поляков на вопросительные взгляды журналистов.

«Наш президент разрушил так называемую берлинскую стену, которая разделяла наш народ. Наконец-то народ вместе».

«Выбор такого образа — это что, пожелание самодержавия для России?» — спрашивает кто-то из прессы. «Почему самодержавия? У нас выборный президент. Хотя… Казаки, как мне кажется, хотели бы иметь императора, который заботился бы о судьбе России пожизненно, — парирует атаман. — После ухода с поста президента, возможно, народ и казаки сделают нашего президента императором. Нас поддержит большинство, потому что нам необходим человек, который бы представлял все народы в парламенте, например».

В следующее мгновение к бюсту Путина подходит известный исполнитель шансона Стас Барецкий, который, по его словам, «знаком с атаманом еще по делам 90-х». Со словами «Путин — мужик, горжусь им» Барецкий опускается на колени, внимание всех журналистов — его.

«Путин сам из 90-х. Он такой браток, отжал Крым. По-пацански, — сообщает Барецкий. — В 90-е так и делали. Потому что, если что-то плохо лежит, нужно это взять и чтоб это работало. Но, я думаю, возвращение этого времени невозможно. Сам Путин этого не позволит. Он рассчитывает на стабильную ячейку общества — семью. А если у человека семья, зачем ему этот кипеж? Ему спокойствия хочется. А я вот не переделался, у меня нет ни жены, ни детей. Но криминалом не занимаюсь уже. Зачем гнить в тюрьме, если можно на свободе ходить — памятники открывать». Сам Барецкий предпочел открытие бюста фестивалю эротики, на который его тоже как раз звали. Хотя, как обмолвился певец, эротика для него все же важнее.

Скульптор, Павел Грешников, на открытии собственной работы не появился. По словам Андрея Полякова, он был на военно-патриотических сборах, где добровольцы проходят подготовку. Тем временем одним Путиным дело не ограничится. В планах Полякова и Грешникова — выставка «Противостояние» в Новороссии, на которой встретятся друг с другом бюсты Путина и Обамы.