ГМО и законы

Днями был опубликован ежегодный отчет международной организации по мониторингу за распространением биотехнологии в мире (ISAAA — International Service for the Acquisition of Agribiotech Applications) [1].

Прошлый год ознаменовался новыми рекордными показателями. Посмотрим на статистику. За последние 16 лет площади под ГМО возросли в 100 раз. Если в 1996 году ГМО выращивались на 1,7 млн га, то в 2012 — на 170 млн га, это около 12% всех мировых пахотных земель. Прошлогодний прирост площадей составил около 6% (10 млн га), лидирует в списке Бразилия, где прирост площадей под ГМО за год (до 36,6 млн га) составил 21%.

ГМО культивируется в 17 млн фермерских хозяйств из 28 стран мира, причем 15 млн из них — малые фермерские хозяйства из развивающихся стран. В прошлом году впервые культивирование ГМО в 20 развивающихся странах обогнало по площадям 8 индустриальных стран.

В этом году к списку стран, выращивающих ГМО, добавились Куба и Судан, причем на Кубе засеяно 3000 га трансгенной кукурузы в рамках инициативы по обеспечению рационального природопользования и уменьшению использования пестицидов.

Правительства стран Северной и Южной Америки оперируют эффективной системой авторизации трансгенных растений, в то время как регуляторный процесс в Европе ограничивает фермеров в использовании этой технологии. При этом европейские страны импортируют трансгенную продукцию для животноводства. В Европейском парламенте постоянно обсуждаются изменения систем допусков. Буквально в ближайшее время европейский комиссар по защите прав потребителей Тонио Борг (надо заметить, что это политик довольно консервативных взглядов) приглашает для разговора немецкую коллегу — министра Ильзе Айгнер, чтобы уговорить ее отказаться от блокировки брюссельских планов допусков ГМО; эти планы заключаются в том, чтобы вынести решение о допусках культивирования ГМО на национальный уровень, но при этом упростить систему допусков на европейском уровне. В результате страны, которые хотят культивировать ГМО, не будут ограничены в производстве высокотехнологичного инновационного (простите) продукта.

С точки зрения этих очевидных тенденций, действующее российское регуляторное законодательство допусков и регистрации ГМО образца 2001 года, даже с рядом свежих поправок, давно морально устарело. Хотя Россия и не присутствует на карте стран, культивирующих ГМО (по крайней мере официально), но, вполне вероятно, может импортировать ГМ-сельхозпродукцию, а в перспективе и культивировать ГМО. Поэтому вовсе не удивительно, что назрела необходимость пересмотреть законодательство.

Регистрация ГМО и тщательный анализ безопасности — дело хоть и нужное, но довольно дорогое. Небольшая лаборатория биотехнологии при бюджетном институте, хоть и имеет интеллектуальные и технические ресурсы и может даже протрансформировать растение, вряд ли сможет затем качественно провести целый ряд дорогих молекулярных анализов, половить пыльцу и покормить ею божьих коровок, изучить фауну полей с целью убедиться, что экологические риски меньше, чем у обычных сортов, и еще при этом обойти на повороте все запатентованные инструменты для трансформации и придумать свои. То есть провести целый ряд объективно ненужных и избыточных анализов, которые культивируются в Европе и служат удобрением для развития околонаучной аналитической индустрии, а также для формального сдерживания экспансии высокотехнологичной и более конкурентоспособной продукции.

Получается, что российское законодательство заточено под прием импортной ГМ-сельхозпродукции и является дискриминирующим по отношению к собственному производителю. Это должно было бы поменяться в первую очередь.

На сайте Минэкономразвития опубликован проект постановления Правительства Российской Федерации «Об утверждении Порядка государственной регистрации генно-инженерно-модифицированных организмов,предназначенных для выпуска в окружающую среду, а также продукции, полученной с применением таких организмов или содержащей такие организмы» (разработчик Минобрнауки) [2]. Если сравнивать с предыдущим вариантом, то законопроект в вопросах регистрации ГМО не очень изменился, но при этом дополнился огромным куском регистрации не только ГМО, но и продукции, содержащей ГМО.

Заинтересованные лица приглашаются к обсуждению проекта с целью «оценки регулирующего воздействия проекта акта и выявления в нем положений, вводящих избыточные административные и иные ограничения и обязанности для субъектов предпринимательской и иной деятельности или способствующих их введению, а также положений, способствующих возникновению необоснованных расходов субъектов предпринимательской и иной деятельности и бюджетов всех уровней бюджетной системы Российской Федерации».

Строго говоря, расширение закона до регистрации продукции, содержащей или сделанной с помощью уже зарегистрированного ГМО (как прописано в проекте), это и есть в чистом виде избыточное административное ограничение, способствующее возникновению необоснованных расходов.

«Не подлежит регистрации продукция, полученная с помощью комбинации, обработки или переработки ранее зарегистрированной продукции». Можно предположить, что продукция — это сырье. Причем из одной трансгенной сои можно сделать много разного сырья -растительное масло, шрот, муку и каждый из этих продуктов по идее должен отдельно регистрироваться и получать сертификат.

А если импортируется готовый уже продукт, вроде шоколадного батончика? Даже если ГМО, из которого он сделан, зарегистрирован, то всё равно для такого батончика нужен отдельный сертификат. А если импортируются готовые комбикорма для кур с разными составами, но с примесью одного и того же ГМО, то каждый из них должен сертифицироваться? При этом с каждым годом ассортимент ГМО в мире растет, и если немного экстраполировать тенденцию, то в недалекой перспективе количество продуктов с ГМО может быть огромным, и это не считая продукции медицинской биотехнологии.

И все эти отдельные продукты будут подлежать сертификации и внесению в отдельный открытый реестр за деньги. Кроме того, на каждый отдельный продукт для регистрации требуется молекулярная экспертиза, которая тоже не бесплатна.

Если так дело пойдет, то я бы сейчас посоветовала вкладывать деньги в создание обычных ПЦР-лабораторий, чтобы эффективно «окучить» необоснованные расходы субъектов предпринимательской деятельности.

Таким образом, вместо современного и эффективного законодательства — разросшийся бюрократический монстр. Продовольственная безопасность и здоровье населения поставлены краеугольным камнем, но создание реестров ГМО за деньги — это что угодно, только не стратегический план развития страны в такой быстро меняющейся области, как мировой рынок ГМ-продукции.

Впрочем, на тему этого законодательства уже оживились известные «эксперты», противники ГМО. Так что это некоторое время будет служить информационным поводом для отвлечения внимания от действительно насущных проблем.