Историки, объединяйтесь!

Иван Курилла, докт. ист. наук, проф., заведующий кафедрой международных отношений и зарубежного регионоведения Волгоградского государственного университета, считает, что настала пора создать профессиональную ассоциацию историков.

Предпосылки объединения

В последние годы в жизнь российских историков вторглись несколько факторов, каждый из которых подталкивает их к объединению. Попробую обозначить некоторые из них — лишь те, что представляются мне самыми важными.

История как политический ресурс

На протяжении более чем десятилетия политики России и многих соседних стран активно используют историю в качестве политического ресурса. Исторические споры выходили на первый план в международных отношениях и занимали заметную долю рабочего времени в плотных графиках российского президента и премьер-министра. «Комиссия по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России», борьба со школьными учебниками, якобы неверно отображающими героическое прошлое страны, наконец, создание «единого учебника истории» — только некоторые сюжеты, широко обсуждавшиеся общественностью.

Помимо этого, города и веси России занимаются «приватизацией истории» сначала в стремлении утвердить собственную идентичность, а затем -в ходе модного «брендирования территории» в целях привлечения туристов. Во всех этих начинаниях экспертиза ученых-историков если и требуется, то лишь для обоснования и подкрепления политических или бизнес-интересов российских элит, да и в этом качестве большую пользу приносят специалисты по пиару и рекламе. Не случайно дипломированный пиарщик Владимир Мединский пытался отдавать указания историкам еще будучи депутатом Государственной Думы.

Ценность истории всё больше понимается лишь в прикладном смысле. То, что история может быть равноправным участником диалога, помогающего современному обществу познать себя, и, что как любого участника диалога, ее не стоит обманывать или пытаться приписать ей несказанное, понятно немногим.

Однако любое стандартное описание социума выделяет в нем политику, бизнес и «третий сектор» — некоммерческие организации, которые и определяют структуру гражданского общества. «Историческая политика» и «исторический бизнес» также не могут исчерпать значение прошлого для современности: нужно артикулированное «историческое гражданское общество».

У историков пока нет профессиональной ассоциации

Удивительным образом историки остаются самой неорганизованной группой российских обществоведов. Существуют Российское общество социологов, Российское философское общество, Российская ассоциация международных исследований; у политологов в дополнение к Российской ассоциации политических исследований недавно было создано Российское общество политологов (и между двумя организациями уже завязалась борьба). А вот у историков подобного общества не существует.

Постороннему взгляду может показаться, что это не так: ведь есть же Национальный комитет российских историков, недавно возникла Ассоциация учителей истории и обществознания, буквально год с небольшим назад были воссозданы Российское историческое общество и Российское военно-историческое общество -«всё, как у людей». Однако Нацком не является органом, объединяющим историков России, про его деятельность внутри страны историки не знают. Ассоциация учителей истории и обществознания не объединяет ученых и вузовских преподавателей.

Наконец, Российское историческое общество и Российское военно-историческое общество созданы властью для проведения ее интересов; во главе РИО стоит бывший руководитель Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории, инженер по образованию, председатель Государственной Думы С. Нарышкин, а РВиО возглавляет тот самый В. Мединский, известный сомнительного качества докторской диссертацией, а также стремлением подменить историю «полезными мифами». В руководящие органы обеих организаций историки-директора академических институтов входят по должности, но остаются в меньшинстве (даже если предположить, что они бы попытались представлять там интересы исторического сообщества, им бы это не удалось).

Нужна профессиональная экспертиза

Несколько громких скандалов последних лет прямо затронули историческое сообщество. Одним из них было обсуждение учебного пособия для вузов профессоров А. Вдовина и А. Барсенкова, в котором обнаружились многочисленные ошибки, а также четко выраженные оценки некоторых эпизодов отечественной истории, которые легко могли быть взяты на вооружение националистическими группами. Обсуждение (и осуждение) пособия пошло по пути скандала вокруг «националистической трактовки отечественной истории»; экспертная оценка коллег не была востребована.

Другим скандалом, ударившим по репутации исторического сообщества, стало начало диссергейта. Первым выявленным диссертационным советом, присваивавшим степени без выполнения соискателями требований к диссертации (в частности, без необходимых публикаций), оказался Совет по историческим наукам при МПГУ под руководством А.А. Данилова. Работа Диссернета на протяжении последнего года выявила массовые заимствования в работах по экономике, политическим наукам, педагогике — но современная история России сохранила свое положение в печальном списке областей, в которых распространилась порочная практика.

И скандал с пособием Вдовина и Барсенкова, и диссергейт продемонстрировали главную проблему историков: плохую работу в области профессиональной экспертизы. Кто-то подписывал рекомендации для пособия, в котором содержались ссылки на «План Даллеса». Кто-то давал положительные отзывы или закрывал глаза на фальсифицированные диссертации.

Предпочитая думать о людях хорошо, я предполагаю, что авторы этих отзывов добросовестно заблуждались, подписывая отзывы на тексты, которых не читали или в которых не разбирались (а не брали за это взятки). Но такой подход к экспертизе возможен лишь в том случае, когда отзыв и оценка не ставит на кон собственную профессиональную репутацию эксперта. Само понятие «репутация» работает только тогда, когда есть сообщество, эту репутацию оценивающее.

Таким образом, основными областями, требующими научной экспертизы, являются:

а) защита диссертаций,

б) рецензирование научных изданий (монографий, статей, сборников),

в) оценка грантовых заявок,

г) проведение государственной аттестации при выпуске студентов (ГАК),

д) оценка учебников и учебных пособий по истории (этот пункт приобрел в последнее время политическую окраску, но в целом там есть что обсуждать и кроме политики).

Необходимость самооценки

Сегодня Минобрнауки (и, как я понимаю, вновь образованное ФАНО) навязывает историкам бюрократические формы экспертизы и оценки нашей деятельности; эти формы губительно действуют на науку и преподавание (отнимают всё больше времени, переориентируют деятельность с научных результатов на «бумажные»).

Единственной просматриваемой альтернативой является как раз экспертная (она же репутационная, поскольку эксперт рискует своей репутацией) оценка нашей работы, то есть оценка ее самими историками. Профессиональная ассоциация может создать собственные критерии определения степени профессионализма и заслуг историка — и обойтись при этом без сотен страниц индивидуальных отчетов, которые волен учитывать или не учитывать в своих решениях высокопоставленный чиновник.

История в общественном сознании

Наконец, не могу не написать о резком снижении влияния истории и роли исторического сознания в современном российском обществе. Мифология подменяет историческое исследование, общество всё хуже ощущает связь времен. Среди историков практически не осталось известных стране людей, «публичных интеллектуалов», способных заставить к себе прислушаться.

Очень слабо поставлена и популяризация современных исторических знаний и подходов, побочным результатом чего является распространение «теорий заговора» и многотысячные тиражи антинаучных изданий «на историческую тему». Эти процессы совпадают по времени и направлению с резким снижением объемов изучения истории в школе и сокращением набора студентов на исторические отделения вузов. Переломить опасную деградацию исторического сознания российского общества могут и должны именно историки-профессионалы.

Но именно наличие независимой оценки исторического образования, степеней и исторических трудов -условие того, чтобы «исторический цех» приобрел «субъектность», а у профессиональных историков появился собственный голос, отличный от голоса «исторических политиков» или «исторических бизнесменов».

Мне представляется, что историки готовы к тому, чтобы сделать шаг к объединению.

Во-первых, всё, написанное выше, очевидно для любого представителя «цеха», и ситуация ухудшается с каждым месяцем.

Во-вторых, историки, в том числе известные специалисты, репутация которых весьма высока, впервые высказались в пользу общественной активности (многих подтолкнула к этому «реформа» Академии наук).

В-третьих, целый год дискуссий об «историко-культурном стандарте» и «едином учебнике истории» сформировал структуры и поля обсуждения, а также обнаружил довольно высокий уровень совпадения взглядов историков на политическое использование прошлого.

В ходе декабрьского (2013 год) совещания деканов и заведующих историческими кафедрами российских университетов и педагогических вузов, прошедшего в Институте всеобщей истории РАН, несколько участников призвали историков к объединению.

Начиная со средневековых цехов понятие профессии неотделимо от сообщества профессионалов, задающего критерии принадлежности к цеху, качеству производимого товара, осуществляющего защиту интересов своих членов и их представительство перед государством. Размытые в раннее Новое время появлением массового производства, не требовавшего высокой квалификации, объединения профессионалов появились вновь с усложнением общества и формированием современных профессиональных групп, обычно обозначаемых понятием «нового среднего класса». Первыми профессиональными организациями в США стали медицинская и юридическая ассоциации, которые в конце XIXвека начали проводить экзамены на право занятий профессиональной деятельностью и выдавать соответствующие лицензии. В 1884 году была основана Американская историческая ассоциация (АИА, www.historians.org). С1895 года организация публикует ведущий профессиональный журнал — American Historical Review.

Вторым крупнейшим историческим объединением США является Организация американских историков (www.oah.org), основанная в 1907 году как Организация историков долины Миссисипи. В отличие от АИА, объединяющей историков, работающих в США над разными историческими проблемами, ОАИ объединяет историков всего мира, изучающих историю США. Главным изданием Организации является Journal of American History.

Программа действий

Созданное в начале января 2014 года сообщество в «Фейсбуке» [1] уже стало площадкой для разнонаправленной дискуссии о необходимости самоорганизации. Очевидно, нам не стоит в рамках этой дискуссии обсуждать идеологические или политические разногласия; среди историков есть сторонники разных политических сил, есть принципиально не участвующие в политике и есть активисты; но нас объединяют названные выше «цеховые» проблемы. Однако надо определить, в каком направлении двигаться.

В ходе обсуждения уже вырисовываются некоторые контуры желаемого будущего.

Программой максимум можно считать создание профессиональной и независимой организации историков (похожей, например, на Американскую историческую ассоциацию, хотя это сравнение уже вызвало критику со стороны некоторых участников дискуссии).

При создании организации, на мой взгляд, важно предусмотреть обязательную ротацию ее руководящих органов — лучше всего ежегодную смену председателя (с сохранением бывшего председателя в качестве вице-председателя или члена руководящего органа еще на пару лет, не больше). Это важно с двух сторон: руководящий пост не будет местом для реализации властных амбиций (если вдруг кто-то такие амбиции проявит); и работающие ученые, которым обычно не хочется тратить свое время на «общественную работу», легче согласятся принести такую жертву сообществу, если сразу будет понятен ограниченный объем этого поручения. Так можно предотвратить узурпацию организации бюрократами от науки.

Перспективной представляется поддержанная многими идея создания исторического журнала, полностью посвященного рецензиям на выходящие в России монографии по истории (или, как вариант, переориентации на такую работу какого-нибудь из существующих научных изданий).

Вырисовываются и первые контуры несогласия.

Так, сама идея создания профессионального объединения перекликается с прозвучавшим на Гражданском форуме в ноябре 2013 года предложением формирования Вольного исторического общества (далее ВИО). Если оно будет создано в обсуждавшемся формате, то возникнет непростая проблема определения отношения к нему: ВИО видится инициаторам как преимущественно либеральная организация; относя себя к либералам (и принимая участие в предварительных консультациях о создании Вольного исторического общества), я, тем не менее, вижу, что его формат отсечет от участия довольно большую часть историков-профессионалов, не разделяющих либеральные взгляды.

Среди других обсуждаемых тем: вопрос о необходимости жесткого «входного» отбора против максимальной открытости новой организации; строго индивидуальный характер членства или же «зонтичный» путь ее создания из множества узкоспециальных исторических организаций (таких как Общество интеллектуальной истории, Общество историков-американистов и т.п.); создание ее через регистрацию в качестве некоммерческой организации или же сохранение максимально неформальной структуры.

Любой из вариантов, на мой взгляд, лучше нынешнего состояния атомизации и бездеятельности. Думаю, пора с чего-то начать.

1. Историки России — проблемы самоорганизации
   www.facebook.com/groups/719554008068642