Задачи для РАН

Время движется к сентябрю, когда на суд Думе отдадут закон об Академии наук. Понять толком, что там осталось от первоначального разгромного текста, пока трудно. Сопротивление плану уничтожения Академии оказалось настолько внушительным, что попытку «взять её молниеносным штурмом» пришлось отменять. То ли автор одумался, то ли вспомнили слова Алексея Николаевича Косыгина, сказанные в похожей ситуации: «Реформировать Академию — что стричь свиней: визгу много, а шерсти мало»

Однако, если вспоминать, то приходят в голову и слова нашего замечательного экономиста Львова: «В России всегда было две проблемы – дураки и дороги. Но опасно, когда дороги выбирают дураки».

Судьба Академии наук, вероятно, относится к категории очень личных переживаний автора, поскольку вся его жизнь была так или иначе связана с научной работой. Мои родители – научные работники. Но в восемь лет я остался без них – «1937 год». Сотрудники кафедры физиологии Первого Московского медицинского института, где преподавал мой папа, ее заведующий – Михаил Николаевич Шатерников (жив ли кто-нибудь с этой фамилией?) как-то помогали нам — детям. Лаборантка кафедры – Дарья Яковлевна Королева в трудные моменты заменяла мне мать. А во время военного голода лаборант кафедры Александр Степанович Степанов (он ещё работал с Иваном Михайловичем Сеченовым) давал мне с сестрой мясо подопытных собак. Конечно, помогала многочисленная родня, друзья родителей.

Война, детский дом (интернат), с 1943 года в 14 лет пошел на производство: маляр 3 разряда (разряд – самый низкий, но, главное, есть «рабочая карточка», позволявшая не пухнуть с голода). В 1944 году перешел на более «интеллектуальную» работу — препаратор спектральной лаборатории Института стали, руководимой профессором Сергеем Леонидовичем Мандельштамом (сыном знаменитого физика, академика Леонида Исааковича Мандельштама, а через сколько-то лет он и сам — академик ). Имена крупнейших ученых — Мандельштама, Папалекси, Крылова, Ландсберга витали в воздухе. Что-то отпечаталось в памяти, что-то слилось с легендами, рассказами. Хорошо помню, как сотрудники лаборатории жаловались: «Сергей Леонидович прочитал отчет и говорит: «Плохо». А на вопрос, что плохо, повторяет: «Плохо», — и ничего больше». В общении Сергей Леонидович был доступным мягким человеком, напрочь лишенным какого бы то ни было высокомерия.

По работе приходилось бывать в ФИАНе (ещё – на Миусах). Тогда, он, наверное, только подключался к атомному проекту…

Читатель может спросить: о чём ты говоришь? Какое всё это имеет отношение к трагедии Академии наук? Отвечаю: для меня лично подготовленный разгром Академии, то же самое, что арест родителей в 1936 году.

Сегодня. В течение последних 8-10 лет небольшая группа врачей — научных сотрудников Гематологического центра РАМН (автор был его директором) — разработала программы полного излечения нескольких форм лимфосарком. Для большинства больных с этими опухолями излечение стало превышать 90%. Ранее у нас и за рубежом на общепринятых схемах лечения такие больные погибали в 60-100%. Поскольку конкретная тактика терапии не была списана с зарубежной (сегодня правилом является полное заимствование), коллегами встречены были наши сообщения с неприязнью: «Кто разрешил?», «Как посмели?» С уходом (по возрасту) директора с работы, коллектив разогнали. Результаты работы постепенно сами внедряются в жизнь, но открытые тогда новые закономерности, обеспечившие успех терапии, не развиваются. Плохо? Конечно, плохо. Ведь речь идёт о тысячах жизней. А какова цена одной человеческой жизни? Жизнь бесценна в духовном плане. А в экономическом? Существуют разные методы подсчета цены человеческой жизни. Привожу данные одного из них – стоимость жизни среднестатистического американца составляет 4,36 млн евро. Медицину относят традиционно к расходной части бюджета. Но если из 100% обреченных на смерть, медицина 80-90% вылечила, вернула к полноценной деятельности, ее придется переносить в доходную часть бюджета и финансировать в полном объеме, не экономить деньги на лекарствах и зарплате в ущерб результативности

Строго говоря, автор в той работе почти ничего и не делал: создавал творческую атмосферу, помогал в диагностике. Кто были учителя Колумба, Пастера? Не помню.

Но сам-то автор хорошо помнил, что без его многочисленных учителей, без тех, кто его спасал, не мог бы он стать ни врачом, ни, тем более, научным работником, руководителем научной школы.

Рухнет Академия, если составляющие ее научные школы начнут рассыпаться.

Быть может и пусть рухнет? Ведь всё имеет свой конец.

Нет. Так нельзя. Академия наук есть нечто – «над нами», сродни понятию «Московский Кремль», «Третьяковская галерея». Ни то, ни другое не имеет аналогов, их не с чем сравнивать, их нельзя, просто сидя в кабинете, сделать лучше, не изуродовав. Национальные святыни не терпят прикосновения к ним желающих что-то подправить. Но в отличие от Кремля и Эрмитажа Академия наук – живой и развивающийся организм. Её не нужно консервировать. А как уберечь от людей или человека, что «…не ведает святыни…»? Здесь уместно напомнить, что попытка разорвать культуру единородных Украины и России и вызвала к жизни эту пушкинскую тираду о Мазепе. А у кого-то он – национальный герой. (Тут уж, извините, я — не собеседник.)

Был «стольный город» Москва: со своей архитектурой, некоторыми особенностями говора, быта. Родился он в междуречье Москвы и Яузы. Потом разросся. Высоту домов полагалось соотносить с колокольней Ивана Великого (чтобы – не выше!). По мнению художника Васнецова архитектура Москвы делала ее одним из красивейших городов мира. Волевым решением, соорудив небоскребы недалеко от Пресни, москвичам, народу показали, что их города нет. И его никогда не будет.

Хотели власти и град Петра «подправить», воздвигнув высотную махину вблизи устья Невы. Всенародным протестом этого разбоя не допустили. Из Петербурга собрались выводить легендарную Военно-медицинскую академию (кажется, остановились), из Москвы убрали ряд военных академий, закрыли несколько высших учебных заведений. А ведь чтобы один вуз заработал на полную мощь, нужны десятилетия труда многочисленных научных коллективов.

Национальную гордость — самолетостроение почти свернули, летаем на чужих «подержанных» машинах. Первый в мире многомоторный самолет — «Илья Муромец» Сикорского был поднят в воздух еще до революции. Первый реактивный пассажирский самолет — Туполева. Какие теперь у нас приоритеты? Ноль. А почему так? Ни войны, ни мора.

Чем вызван этот рывок к разрушительным переменам? У нас выросло население? Его надо чем-то занимать? Нет. Окраины страны запустевают. Много стало городов, где нет ни одного жителя. Речь не идет о каких-то случайных, единичных действиях местных властей. Перед нами картина планомерных уничтожений, не обусловленных внешними обстоятельствами.

В ряду происходящих разрушений образовательного, культурного, хозяйственного наследия, с одной стороны, и огромных затрат на зрелищные спортивные мероприятия, на расширение религиозного влияния в обществе, с другой, планы по фактической ликвидации Академии наук должны расцениваться не как случайные отклонения в программе разного рода реформ, а как часть вполне осознанных действий по изменениям всего уклада жизни страны.

Каковы должны быть в создающихся условиях действия Академии, ее членов?

Поскольку Академия наук представляет собой мощнейшее собрание научных работников, интеллекта страны, она не может оставаться в стороне от повсеместно идущей ломки. Нельзя обсуждать изолированно проблему сохранения Академии наук, ее защиты от пагубных законодательных инициатив. Без остановки идущего разрушения страны, независимо от тех или иных изменений в формулировках обсуждаемого закона, Академию наук спасти не удастся: ее разорвут и куски распродадут.

Мы, члены, работники Академии должны предложить народу, Думе (вполне сознавая ее прирученность властью), руководству обсуждение важнейших вопросов, нуждающихся в научном обосновании.

Есть проблемы политического, экономического плана, разработка которых должна быть поручена Академии в целом и ее отдельным институтам.

И начинать надо с разговора о структуре управления государством Тысячелетиями вопрос этот решался произволом человека или группы людей, которым власть попала в руки. Но в течение ХIХ-ХХ веков человечество после бесчисленного количества войн, переворотов, реформ пришло к решению, что наиболее устойчивой и безопасной для населения и государства в целом формой правления, позволяющей избежать разрушительных революций, является демократия с выборным коллективным, ограниченном во времени управляющим органом. Перед желающими туда попасть, необходимо ставить своеобразный фильтр, препятствующий проникновению во власть не имеющих управленческого опыта людей, демагогов.

К такому выводу человечество пришло не в результате умозрительных и волевых решений, а путем анализа опыта многих поколений. Иными словами, речь идет о научном решении, опирающемся на объективно полученные историками и политологами факты. Для конкретной страны конкретная структура управления не может быть с кого-то скопирована. Это очевидное положение не отменяет главного: властная конструкция нашей страны требует научного обоснования. Вероятно, это будет возможным после работ с моделированием, учитывающим всю сумму условий России.

Последними крупномасштабными тираниями, которые привели мир к разрушительным последствиям, отбросили их страны на десятилетия вспять, обошлись населению планеты гибелью многих десятков миллионов человек, были тирании (в хронологическом порядке): Муссолини (Италия), Джугашвили-Сталина (Советский Союз), Гитлера (Германия).

Сложнейшая конструкция современной цивилизации Земли при новой информационной атмосфере (уместный термин) не может быть управляема произволом одного или небольшого кружка людей.

Скорее всего, в ближайшее время человечество придет к выводу, что во многих ситуациях «управленческий автопилот» надежнее живого, поскольку количество необходимой для принятия решений информации сплошь и рядом выходит за пределы «переваривающих» возможностей человеческого мозга. Но для такого решения нужна большая подготовительная работа. Речь идет о научной работе, а не о мнении сиюминутного правителя.

А. СОЦИАЛЬНЫЙ БЛОК

1. Какой должна быть оптимальная структура управления современным государством (России) при условии разрешенной капиталистической собственности на средства производства, недра, землю. Какие на этот счет имеются научные решения в мире; (эти задачи могут быть поставлены перед группой проф. МГУ Александра Владимировича Бузгалина — журнал «Альтернативы»).

2. Необходимо дать формулировки определений:

а) что следует считать диктатурой: личной, олигархической, военной, партийной;

б) почему диктаторская форма правления, часто неизбежная в период выхода страны из колониального рабства или затянувшейся монархии, становится абсолютно недопустимой в условиях выборного правления в развитой стране.

3. Какие могут быть предложения к реформе судопроизводства для придания ему независимого характера, в частности: по разработке рекомендаций гарантированного исключения пыток в следственном судебном блоке, равно как и иных форм принуждения к так называемому сотрудничеству со следствием. Следует твердо помнить, что любые формы принуждения к предлагаемым следствием признаниям полностью исключают эффективное правосудие.

4. Нужно подготовить правовые установки по ликвидации в системе федеральной службы исполнения наказаний явлений, унижающих человеческое достоинство заключенного. К таковым относятся: а) совмещение (в камере, вагоне, лагере) уголовников (воры, бандиты, убийцы, проститутки) и остальных наказанных; б) избиение заключенных, придание им насильственных поз; в) использование карцера с голодом, ненормальным температурным режимом и пр. В этом очень существенном для нашей страны вопросе было бы важно изучить опыт стран с малым числом заключенных (США и Россия лидируют в мире по числу заключенных в расчете на 100 000 населения).

Б. ПРОБЛЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ НАУЧНЫМИ ОТРАСЛЯМИ

5. Передать в ведение институтов Академии наук и соответствующих институтов профильных Академий, решение конкретных научно-практических задач. Именно таким способом были ликвидированы в нашей стране — впервые в мире — малярия, ришта, лейшманиоз, массовые тифы, массовый туберкулёз и пр. НИИ РАМН, их филиалам целесообразно передать для управления специализированную онкологическую, гематологическую помощь, проблемы редких заболеваний.

6. Поручить Академии наук подготовить для утверждения в будущем научного обоснования положений о взаимоотношениях «Центра» и «Периферии» в условиях многонациональной страны, положений о правах малочисленных народов.

7. Поручить Академии наук создание своего специального административно подразделения, ответственного за внедрение в народное хозяйство подготовленных Академией её достижений.

8. Поручить Академии наук разработать комплекс мероприятий по восстановлению широкомасштабной научной работы в высших учебных заведениях, ее взаимодействию с работой институтов РАН, профильных академий, имея в виду совмещение педагогической и научной работы в рамках единого коллектива.

9. Рекомендовать Академии наук подготовить предложения по расширению связей с международным научным сообществом.

10. Академии наук провести анализ «объема» и конкретных причин массовой «утечки мозгов» российских научных кадров и подготовить реальные предложения (совместно с Министерствами финансов, науки и образования) по исправлению сложившегося положения.

11. Рекомендовать Президиуму Академии наук организовывать внеочередные собрания (вероятно — по отделениям, по проблемам) наряду с обычно малопродуктивными календарными (декабрь, май) для разрешения назревших текущих проблем.

12. Необходимо на уровне беспристрастного анализа дать оценку получившему именно в последние десятилетия платному высшему образованию (эта задача «по плечу» только независимой Академии наук); при советской власти (кроме короткого периода предвоенных сталинских извращений) образование в стране было бесплатным. Сам факт довольно большой прослойки среди жителей России мало обеспеченных групп населения требует, по меньшей мере, уравнивания в праве на образование богатых и бедных.

Скоропалительные легковесные решения не свойственны людям не молодого возраста. По простой причине, что в Академии наук преобладают научные работники, знающие жизнь, имеющие опыт управления коллективами, предлагаемые ею решения, несомненно, будут иметь большой вес.

Будем откровенны: сегодня в нашей стране всеохватывающим правителем — премьер-министром, высшим прокурором и судьей является один и тот же человек. Не так просто найти примеры в истории, когда и для него (короля, вождя, генерального секретаря и т.п.), и для страны подобная структура правления окончилась благополучно. В Англии, пока она не перешла к парламентаризму, королям рубили головы разве что – не через одного. А вот рождение английского парламентаризма привело к тому, что в течение 300 лет, когда Европу сотрясали волны революций, ни одна из них не «переправилась» через Ла-Манш.

После Петра Великого близкая картина – убийства правителей — была и у нас.

Обычно за время единоличного правления накапливается довольно большой багаж прегрешений. Поэтому имеющий власть прилагает все силы к ее удержанию, а сменивший его новый властитель отдает под суд предшественника. Отсюда рождается идея желательности заранее оговоренной амнистии прошлому. (Так поступил Ден Сяопин с преступлениями Мао Цзедуна в Китае, В.В.Путин с правительством Б.Н.Ельцина в России.)

Больной для нашей страны национальный вопрос, явно провоцируемый и извне, можно решать только с бескомпромиссным интернационализмом, утверждавшим полное равноправие всех народов. Ясно, что тем, кто придумал второсортных людей, виновных в каких-то бедах народных – «лица кавказской национальности», «гастарбайтеры», с интернационализмом не по дороге.

Сейчас нередко правда о самом страшном палаче мировой истории – Джугашвили-Сталине подается как выдумка Н.С.Хрущева. Никита Сергеевич, конечно, только приоткрыл кулису, но уж, конечно, ничего не придумывал в зачитанном им докладе, подготовленном (и опубликованном) комиссией под руководством секретаря ЦК партии Петра Николаевича Поспелова.

Что делать с имеющимся наследием прошедшего двадцатилетия? Такой вопрос вправе задать соотечественник своей Академии наук. И что мы ответим?

Огромная многонациональная страна беспокойных метисов, страна великой Революции не может вдруг заснуть.

В Академии много талантливых людей. Лишь бы не дали себя усыпить. Им же противостоят какие-то ненасытные стяжатели, которые из богатейшего арсенала нашего языка запомнили вместо устаревшего: «Кошелек или жизнь!», только: «Отдай собственность! Или – в тюрьму».

Академик Андрей Иванович Воробьев,
19 августа 2013 года