На злобу дня

Редакция ТрВ-Наука обратилась к действующим уче­ным с просьбой прокомментировать новость о соз­дании кафедры теологии в МИФИ и реакцию научно­го сообщества на это событие. Публикуем поступив­шие отклики.

Валерий Аджиев, выпускник МИФИ, старший научный сотрудник Британского национального центра компьютерной Анимации при университете Борнмута:

Сама по себе новость о создании кафедры теологии в МИФИ не кажется мне такой уж из ряда вон выходящей. В принципе, та­кого рода кафедры издавна функционируют во многих западных университетах, в том числе самых элитных и даже с техническим уклоном. Если деятельность кафедры будет носить научный, об­разовательный, просветительский характер (как это и должно в светском вузе), причем на основе принципа сугубой доброволь­ности со стороны студентов — то это может быть только на пользу.

Проблема в том, что эту новость невозможно воспринимать вне значительно более общего, чем один отдельный университет, кон­текста. В котором совершенно ясно просматривается союз властей и РПЦ в наступлении на гражданское общество в его современ­ном (а не фундаменталистски-традиционалистском) понимании. Отсюда и опасения, что деятельность открываемой в МИФИ кафе­дры будет носить миссионерский, чтобы не сказать — агрессивно-миссионерский характер. Некоторые даже говорят об опасности институализации «атомного православия» по лекалам исламско-иранского проекта. Лично я полагаю, что такого рода опасности преувеличены — при том, что отход от «светской» подачи пред­мета и от нейтральности по отношению ко всем мировым рели­гиям вполне, на мой взгляд, вероятен.

Полагаю, однако, что подавляющее большинство поступающих в МИФИ склонны к научно-инженерному мышлению, которое мо­жет сосуществовать с верой, но обычно несовместимо с религи­озным фанатизмом. В свое время мы в МИФИ благополучно пе­режили курсы истории КПСС и научного коммунизма (с научным же атеизмом), более того, «изучение» этих предметов очень даже способствовало осмыслению и приятию идей, противоположных тем, которые в нас пытались вбить. Думаю, что агрессивная подача православия студентам способна привести к аналогичной реакции.

А опасения лично у меня такие. Первое: по факту мы видим, что религия в данный конкретный исторический момент часто разъ­единяет людей. С одной стороны, вполне можно ожидать возник­новения «дружины» активно верующих студентов, которые могут пытаться цензурировать интерес других студентов к современ­ной культуре, особенно с экстремальными (по фундаменталист­ским понятиям) особенностями (что в студенчестве естественно и что МИФИ всегда было). С другой стороны, неизбежно появле­ние среди студентов пассионарных атеистов (их голос уже слы­шен). Я не уверен, что такого рода напряженность (возникнове­ние которой вероятно) будет на пользу нормальному функциони­рованию университета.

Второе: интересно, просчитывало ли руководство МИФИ воз­можную реакцию будущих абитуриентов и их родителей. Тради­ционно в МИФИ поступают дети научно-технической интеллиген­ции, значительная часть которой не принимает новейшие прояв­ления смычки государства и РПЦ. Я уж не говорю о тех предста­вителях национальных меньшинств (не обязательно привержен­цев иных религий), которые могут воспринять такое громко прозвучавшее появление теологической кафедры с православными священниками-преподавателями как сигнал о том, что данный вуз — не для всех, а для русских.

Андрей Ростовцев, выпускник МИФИ, докт. физ.-мат. наук, зав. лаборатории физики элементарных частиц ИТЭФ:

Сама по себе идея создания кафедры теологии в университе­те не вызывает аллергии. Во многих западных университетах ка­федры и целые факультеты теологии давно существуют. Достаточно сказать, что федеральный министр образования и исследова­ний Германии Аннета Шван получила католическое образование в Боннском и Дюссельдорфском университетах и является почет­ным профессором на кафедре католической теологии в Свобод­ном университете Берлина.

В конкретном же контексте МИФИ и воинствующей РПЦ но­вая кафедра теологии у здравомыслящих людей вызывает толь­ко негативную реакцию. Сразу возникает пара наивных вопросов. У МИФИ нет других, более важных проблем? И зачем мартышке очки? Последнее поясню. В том же Свободном Берлинском уни­верситете курс католической теологии читают в рамках более об­щего историко-культурологического раздела знаний. Одновремен­но с католической предлагается и протестантская теология, а так­же курс общего религиоведения. В Принстоне курс теологии вклю­чает в себя больше занятий по исламу и ранним культам Среди­земноморья, чем по христианству. То есть к религии в цивилизо­ванном мире относятся как к науке и курсы по теологии читают в основном вполне светские профессора, а не епископы.

В техническом вузе новообретенная узкоспециализированная кафедра по православию с митрополитом Илларионом во гла­ве выглядит как выколотая точка, вне цивилизационного контек­ста. Возможно, в обмен на размещение у себя теологической ка­федры МИФИ получил какие-то вполне светские преференции. Ну, дай-то Бог.