Больше чем книга

Рецензия журналиста Анастасии Кузиной на книгу Алены Козловой, Николая Михайлова, Ирины Островской, Ирины Щербаковой «Знак не сотрется. Судьбы остарбайтеров в письмах, воспоминаниях и устных рассказах» (М.: Изд-во AgeyTomesh, 2016) — финалиста премии «Просветитель».

Книге «Знак не сотрется», рассказывающей о судьбе остарбайтеров, не подходят никакие привычные хвалебные эпитеты: «уникальная», «потрясающая», «шедевр». Это — нечто большее. Потому что эта книга не только о том, как сложилась жизнь у миллионов людей во время войны, но и о том, как потом на несколько десятилетий эти миллионы просто растворились, исчезли, не оставив о себе ни памяти, ни следа. К счастью, знак OST не сотрется. И сегодня при помощи сотрудников «Мемориала» мы можем восстановить эту часть нашей истории.

Началось всё с того, что в 1989 году Германия решила выплатить компенсации за рабский труд людей из Восточной Европы. Немцы обратились в Россию, в общество «Мемориал», чтобы им помогли найти остарбайтеров, оставшихся к тому времени в живых. Вскоре в газете «Неделя» появилась об этом заметка, и в «Мемориал» стали приходить письма от бывших остарбайтеров. За несколько недель пришло более 400 тыс. писем. Но поразительно, что при таком количестве живых свидетелей их в реальной жизни как будто не существовало.

«…судьбы восточных рабочих не вписывались в советскую сталинскую, а затем и брежневскую официальную картину Отечественной войны, — говорится в предисловии. — Они напоминали о том, что в результате тяжелейших просчетов и преступлений советского руководства, прежде всего самого Сталина, уже осенью 1941 года более 60 миллионов советских граждан оказались на территории, оккупированной немецкой армией и ее союзниками. Спустя несколько месяцев, весной 1942-го, начался массовый угон молодежи на работу в Германию… они не считались ни жертвами, ни участниками, ни, тем более, ветеранами… В День Победы, который должен был бы стать для остарбайтеров днем памяти об освобождении, они чувствовали себя лишними: им не было места в праздничных демонстрациях, на которые вместе с детьми и внуками шли ветераны, надев свои ордена и медали, их не приглашали выступать перед школьниками, к ним не посылали журналистов…»

Книга состоит из коротких писем «остовцев» на родину, большого количества личных фотографий и интервью, записанных сотрудниками «Мемориала». И, несмотря на предсказуемую тяжесть контента, читается она удивительно легко. В чем-то книга даже похожа на хорошо иллюстрированный учебник. Да она и есть учебник — по истории забытого и преданного поколения остарбайтеров.

«Много лет назад, когда мы начинали беседы с бывшими остарбайтерами, мы знали их историю лишь в общих чертах, мы сами были во власти стереотипов и не могли себе представить, какой трудной и, возможно, неосуществимой окажется эта попытка закрыть одно из последних белых пятен в истории Второй мировой войны.

Мы не представляли себе масштабов этого пятна и последствий многолетнего молчания сотен тысяч человек, у которых так и не сложилась коллективная память о том, что они пережили…»

Начинается книга с воспоминаний детства: у всех — нищета; часто — арест родителей и детский дом. А для тех, кто жил на Украине, основное воспоминание — голод. Павел Михайлов (Запорожская обл.): «У нас власть все запасы зерна забрала. Искали везде, вилами матрасы протыкали. Забирали всё подчистую. Даже пару килограммов фасоли, которые мать спрятала за иконой, и те забрали. А нас в семье было шесть человек…»

Дальше начинается война; героям книги — по 16–17 лет. Таисса Толкачёва (Геническ, Херсонская обл.): «Кто эвакуировался? Начальство, всякие там райкомы, горкомы. Председатели колхозов, партийные работники и их семьи — вот этих на машинах эвакуировали. А нас даже и не спрашивал никто, и вообще даже не касалось нас».

Затем — оккупация, новые порядки, уничтожение евреев и цыган. А с 1942 года началось главное — массовая отправка людей в Германию, как насильно, так и по вербовке. Нина Одолинская (апрель 1942-го): «Жить было невмоготу, голодно, об учебе не могло быть и речи, работы не было. <…> Фронт уходил всё дальше на восток, и поэтому душу охватывало ощущение какой-то дикой безысходности. Поездка на работу по вербовке в Германию представлялась реальным и единственным выходом… Успокаивало сознание того, что буду обеспечена едой и крышей над головой и, может быть, смогу помочь близким, остающимся в Одессе…»

В Германии жизнь «остовцев» сложилась по-разному. Одни попали в рабочие лагеря, другие — к хозяевам. И что-то пересказывать тут смысла нет: страницы и страницы невеселой жизни совсем молодых людей вдали от родины: голод, холод, унижения, болезнь, общая скудость быта, одиночество.

Но по-настоящему больно книгу читать ближе к концу, когда приходит Победа. Наверно, это единственный пример в мировой истории, когда освобожденные пленные вместо сочувствия и помощи получили обвинение в предательстве. Сначала — фильтрационные лагеря и унизительные проверки, затем — добровольно-принудительные работы. Но и для тех, кто почти сразу уехал на родину, мучения продолжались всю жизнь. Зоя Елисеева: «Мы сразу поняли: мы чужие, неполноценные, доверять нам нельзя. Нас надо только проверять, проверять и проверять. И вот нас начали всех проверять: когда уехали, откуда, с кем, кто еще с вами уехал, где там были, чем занимались, когда вернулись, кто освобождал?» Людям приходилось долго ходить по кабинетам разных учреждений и подвергаться допросам, чтобы вместо справки о прохождении фильтрации получить обычные документы.

«Вплоть до смерти Сталина бывшие остарбайтеры оставались подозрительными людьми с „плохой“ анкетой, многие находились под негласным надзором органов. Пребывание в Германии становилось преградой для дальнейшей учебы. С их биографией была практически невозможна даже самая скромная служебная карьера. И сами бывшие остарбайтеры — об этом прямо говорилось в их письмах — всю свою жизнь старались нигде не упоминать, что во время войны находились в Германии…»

Так и получилось, что до 1990-х годов «остарбайтеры» не рассказывали никому о своей жизни в плену, иногда даже членам семьи. Многие из них говорили, что испытывают стыд за то, что были угнаны в Германию. Их первыми слушателями стали сотрудники «Мемориала». И теперь, читая эту книгу, мы можем восстановить справедливость — вернуть память об этих людях.

Анастасия Кузина