Трудности учебы

Писать о необъективном освещении России и российских дел в мировых (т.е. западных) СМИ приходилось неоднократно. Однако тема остается и еще долго останется актуальной, поскольку за прошедшие несколько лет никуда не делись и даже не слишком изменились движущие силы того, что некоторым кажется "скоординированной антироссийской кампанией". Поэтому попробуем разобраться в них еще раз и определить направления, по которым с указанной проблемой можно бороться.

Сразу скажем, что разговор у нас пойдет не о критических материалах в целом, среди которых довольно много объективных (не будем вставать в позу оскорбленной невинности и утверждать, что в России нечего критиковать), а только о тех, которые трудно назвать взвешенными или даже правдивыми. Об этом очень важном разделении необходимо помнить: России не нужны "пророссийские" журналисты и комментаторы в западных СМИ. Культивация подобных персонажей будет шагом назад, в ХХ век, и вряд ли увенчается успехом. Целью должно быть не "розовое", а сбалансированное освещение российских реалий - именно то, к чему, по крайней мере на словах, стремится большинство уважаемых изданий, новостных агентств и телеканалов.

Негативные материалы о России можно в самых общих чертах разделить по способу их происхождения - запланированности негатива или, так сказать, его стихийности. Начнем с первой. Это информация, специально вброшенная, как правило, в интересах узкой группы лиц, преследующих определенные бизнес- или политические цели. С подобными явлениями справиться относительно легко - нужно только определить способы борьбы, найти подходящих людей и наладить их финансирование. Самое в данном случае важное - все эти организации и институты должны работать западными методами и в рамках принятого в западном мире законодательства, иначе эффект окажется полностью обратным желаемому.

Только в исключительных случаях явной клеветы возможны судебные процессы против конкретных лиц или организаций, инициированные российскими государственными органами, но с этим средством нельзя перебарщивать. Отказываться от такой возможности заранее не стоит, но надо понимать, что использовать ее можно будет один-два раза и в самых исключительных случаях. А так - работа должна вестись общепринятыми во всем мире способами. Противника надо бить на его территории и его же оружием. А всему этому нужно сначала обучиться.

Способы информационного обеспечения известны - существуют пиар-агентства, пресс-секретари, способы общения с журналистами, их подкормки информацией и проч. Желающим узнать технику подобных мероприятий стоит обратиться к материалам идущего в настоящее время в США процесса по делу Либби, бывшего руководителя аппаратом вице-президента Чейни.

Суть этого дела освещалась неоднократно, и она нас сейчас не интересует, но в ходе опроса свидетелей по этому делу с необыкновенной детальностью выяснилось, как американские чиновники такого ранга работают с прессой. Перебирают списки журналистов (дружественных или нейтральных, желательно влиятельных, работающих в настоящее время над нужной темой, и т.п.), звонят им сами, сообщают определенную информацию "на условиях анонимности", рекомендуют связаться с таким-то политическим деятелем ("А он-то даст вам вполне исчерпывающее интервью") и проч.

И неужели подобная работа ведется с западными журналистами, аккредитованными в России? Подчеркнем, что это именно высокопрофессиональная работа, а не силовая манипуляция. Западный журналист - человек независимый (как, кстати, выяснилось в ходе того же дела Либби). Если пресс-офицер или чиновник совершит ошибку - его с крючка никто не снимет. Журналист всегда будет благодарен за эксклюзивную информацию, но она должна быть правдивой и своевременной. Потом он может этого чиновника отблагодарить - но будет следить, чтобы даже в самой наидружественной статье не было бы информации неверной или по крайней мере явно ложной. И вряд ли будет готов оказать подобные услуги в немедленном порядке - светиться столь откровенно не хочет никто. Иногда такие долги отдают спустя очень долгое время. Поэтому отношения российского государства с мировой пишущей братией нужно выстраивать годами, не требуя взамен каких-то панегириков - иначе мы никогда не дождемся ни доверительности, ни объективности.

То же касается отечественных представительств за рубежом. Пресс-офицеры российских посольств в наиболее значимых странах Запада не должны ждать, пока к ним обратятся за разъяснениями по какой-либо проблеме, - они должны сами идти на контакт с наиболее серьезными СМИ этих стран. Для этого они должны четко представлять цели и задачи российской политики на своем направлении, дабы иметь возможность прокомментировать то или иное событие немедленно, не ожидая, пока Москва через пару недель подтвердит, что надо говорить. Проявление инициативы (а без нее в данное предприятие не стоит пускаться - здесь необходима немедленная реакция) возможно только в том случае, когда определены приоритеты и понятно, в рамках каких определяющих установок можно действовать.

Впрочем, никакая чисто государственная борьба на этом фронте не может быть достаточной. Например, если в ней не будут участвовать российские СМИ, желательно наиболее уважаемые и частные, на ней тоже можно поставить крест. Дело в том, что у негативного освещения России есть еще один момент - рыночный. Растиражированные страшилки и ужасы хорошо продаются, и Россия по-прежнему является их главным "поставщиком". Здесь нет лучшего лекарства, чем сотрудничество: взятие интервью у наиболее антироссийских деятелей и комментаторов, приглашение их для совместных проектов и т.п. - но все на условиях взаимности! Мы даем высказаться вам - но вы дайте высказаться и нам. Пусть будет дискуссия, причем открытая, с доказательствами и доводами, без обвинений в духе советских анекдотов ("А у вас негров линчуют", "А у вас во Флориде тоже скандал с выборами был") и голословных отрицаний. Факты - страшная сила, надо только ими владеть и уметь пользоваться.

Полемика - острая, профессиональная, не связанная путами политической корректности - тоже есть отменный товар, который будет востребован на информационном рынке. Но для этого в России должны появиться люди, могущую такую полемику вести, в том числе на иностранных языках, и эти люди должны по возможности не принадлежать к государственным структурам, быть независимыми.

Вот в чем проблема: российские интересы граждане России (журналисты, комментаторы, политические обозреватели, просто известные люди) должны защищать добровольно, а не потому, что их кто-то попросил. При этом они могут не соглашаться со всем, что делает родное правительство, - иначе о какой независимости или отсутствии ангажированности может идти речь? И такую ситуацию нельзя соорудить искусственно только на "западном направлении", не имея ее внутри страны.

Телеведущие, не слушающие никого, кроме себя, упивающиеся длиннющими и бездоказательными монологами, затыкающие рот приглашенным гостям, редакторы и журналисты, погрязшие в самоцензуре, - все эти люди никогда не смогут продать себя миру, что уж говорить о том, чтобы они смогли улучшить образ России. Возможен ли сейчас телевизионный проект с любой из крупных западных телекомпаний в стиле конца 80-х - ранних 90-х годов по типу "Донахью-Познер"? Ну и кто с российской стороны его будет вести? И какие темы там можно будет затронуть?

Положение дел высветило особенно ярко так называемое дело Литвиненко. Вовсе не ставя своей целью рассмотрение уголовных подробностей данной истории, остановимся на медийной составляющей событий. Очевидно, что такого негативного пи-ара Россия не имела давно. Была ли за этим направляющая рука? Возможно, но притянуть за это кого-либо к английскому суду вряд ли удастся. Имела ли Россия возможность для контрудара? Нанесла ли его? Интервью российского посла Би-би-си наводит на мысль о том, что в этом направлении начало что-то делаться, пусть с большим опозданием. Хотя назвать это полномасштабным контрнаступлением как-то неудобно.

Почти все британские газеты (кроме, быть может, давшей взвешенную картину событий "Guardian") тесали новости по одной канве, сделав из г-на Литвиненко чуть ли не наиотважнейшего борца с кровавым режимом, убитого наемными кремлевскими киллерами. Количество неточной информации, поданной читателю, было очевидным даже для поверхностного наблюдателя. Но кран не закрывался очень долго (и не скоро еще закроется). Появляются новые отравленные, новые "странные детали", иногда правдоподобные, а иногда очевидно высосанные из пальца, для того чтобы поддержать интерес публики.

Можно ли было устроить так, что конкурирующие газеты поймали бы тот или иной очевидный "слив", обвинили бы своих коллег в явном непрофессионализме? Конечно, но только в том случае, если бы к тому моменту был бы налажен канал, по которому представители британских СМИ могли бы получать альтернативную информацию - которой бы они, и это очень важно, еще бы и могли доверять. Если бы у них был выход на связь с самыми разными представителями российских СМИ, которые на хорошем английском могли бы дать западному зрителю, слушателю или читателю кучу самых противоречивых версий случившегося. Тогда вместо однонаправленной кампании получилось бы всестороннее освещение событий - конечно, не без перца, но уж точно не столь антироссийское, как ныне.

Нечего и говорить, что сделать что-нибудь подобное в форс-мажорном режиме невозможно. Этот малый пример сегодняшнего состояния дел - всего лишь частный случай, как бы злободневен он ни был. Изменить отношение мировой прессы к России можно исключительно путем долгой и серьезной работы. Задача непростая, но необходимая - непонимание между Россией и Западом дорого обойдется обеим сторонам. Только не надо думать, что это можно сделать лишь "на экспорт".

Нельзя повернуться лицом к мировой прессе, научиться с ней обращаться, научить ее быть к тебе объективным, не имея точно такой же прессы у себя дома - часто несправедливой, иногда продажной, не всегда аккуратной, но не находящейся под прессом государства. Журналист должен бояться своего редактора больше, чем персонажа своего материала, - большей независимости ему трудно пожелать. Журналист для чиновника, для государства - не соперник, а партнер, пусть иногда столь же тяжелый, как нынешний Запад для нынешней России. Трудности - повод для учебы и работы над ошибками, а не для вражды, всегда непродуктивной для обеих сторон.