Три Михаила и четыре тысячи страниц

К началу 2021 года портал «Автограф» (подробнее о проекте мы рассказывали на страницах ТрВ-Наука в декабре [1]) разработал карту трех новых маршрутов по сайтам Михаила Шолохова, Михаила Зощенко и Михаила Булгакова: в Интернете появилось более 4000 страниц рукописей. Напрашивается шутка: три Михаила — это ведь русская сказка о трех медведях? Поиски, опасности, повороты сюжета. А как у нас?

А у нас — полная безопасность, хотя литературные страсти бушуют до сих пор. Взять хотя бы первый сюжет. «Шолоховский вопрос» вот уже столетие — это почти шекспировский вопрос. Только по-русски. Война, эвакуация, пожары, грабежи… Целиком судьба рукописей Шолохова неизвестна до сих пор, спор об авторстве «Тихого Дона» не утихает. Чудом уцелели и были возвращены писателю рукописи третьего и четвертого томов «Тихого Дона», именно они потом попали в рукописный отдел Пушкинского Дома. А где же первые два? И тут по всем правилам волшебной морфологии, открытой Владимиром Яковлевичем Проппом, появляется сказочный помощник. Выяснилось, что с 1929 года рукописи первого и второго томов романа «Тихий Дон» хранились в семейном архиве Василия Кудашева, друга писателя. В 1999 году РАН приобрела шолоховские рукописи у наследников Кудашева и передала в Институт мировой литературы.

Однако что ж получилось? Спасти документы удалось, но в итоге богатства архива Шолохова разделены по разным владениям двух научных институтов; кроме того, большая часть биографических материалов и переписки Шолохова попала в РГАЛИ. Везде строгие порядки, и пока исследователь получит разрешение, добежит, долетит, доползет до другой территории, да разберется с местными правилами, да преодолеет множество препятствий, что-то обязательно случится — либо командировку не утвердят, либо эпидемия грянет — и всё закроется. А вопрос по-прежнему останется нерешенным. И тут два научных института и портал «Автограф» нашли выход: оцифровали и выложили на портал собрание Пушкинского Дома [2] — а там главы «Тихого Дона», «Поднятой целины», фрагменты романов для отдельного издания («Дед Щукарь») — и договорились с ИМЛИ РАН об оцифровке и публикации их части собрания в 2021 году. Итак, уже в этом году впервые в свободном доступе в Интернете появятся все сохранившиеся рукописи «Тихого Дона».

В роли волшебной помощницы во втором сюжете выступила Елена Сергеевна Булгакова. В конце 1950-х годов она приняла решение передать архив государству, разделив наследие Булгакова на две неравные части: архив Булгакова-романиста (а также эпистолярное наследие) и архив Булгакова-драматурга. Обладателем первой стала Российская государственная библиотека имени Ленина, вторую получил Пушкинский Дом. Уместен ли вопрос, какая часть ценнее? В Пушкинском Доме хранятся рукописи пьес «Дни Турбиных» (первое название — «Белая гвардия»), «Бег», «Мольер», «Александр Пушкин» («Последние дни»), «Дон Кихот», инсценировок и либретто «Мертвые души», «Война и мир» — от черновых набросков в тетрадях до завизированных Реперткомом текстов. Собрание пьес дополнили материалы, связанные с их постановкой, а также переписка драматурга с соавтором и режиссерами: В. В. Вересаевым, К. С. Станиславским, В. И. Немировичем-Данченко, В. Э. Мейерхольдом, И. А. Пырьевым. В РГАЛИ — зеркальное отражение театрального фонда, «официальная» история булгаковских пьес: рукописи с правкой из фондов Главреперткома, Союза писателей, Комитета по делам искусств, издательств, театров и журналов — бесконечная тяжба Булгакова с государством, череда запрещений, мучительных согласований, вынужденных поправок и отказов исправлять. В 2020 году практически все театральные материалы были опубликованы на нашем портале [3].

Еще один фрагмент этой захватывающей летописи — дневники М. А. Булгакова 1923–1925 годов, изъятые 7 мая 1926 года в ходе обыска ОГПУ. «Мой дневник» (или «Под пятой») — так назывались три тетради. Только в 1930 году Булгаков получил разрешение на возврат рукописей, которые практически сразу уничтожил: дневник мог стать свидетелем обвинения. Однако в архиве ФСБ сохранились «вещественные доказательства» — перепечатка, сделанная следственными органами, и негатив дневника. В начале 1990-х годов эти материалы были рассекречены и переданы в РГАЛИ.

«Автограф» опубликовал всё. Если утрачен оригинал, только фотокопия (пусть даже в негативе) позволит прочитать булгаковские записи в изначальном виде: без искажений, купюр, ошибок машинистки. Вместе с этими записями стали доступны протокол обыска, показания Булгакова при допросе, его заявления с просьбой вернуть изъятые рукописи, а также агентурно-осведомительные сводки (материалы слежки за писателем в Москве и Киеве). Так постепенно, шаг за шагом, складывается булгаковский пазл. Многое еще впереди.

«Люди делятся на человекоподобных и человека с большой буквы. Первых большинство, а потому они нормальны в жизни. Человек — ненормален. Во всем. Идите к этой ненормальности. Это огромное, к чему должен подойти человек. Это не парадокс. Нормальный умирает от ­несварения в ­желудке. ­Ненормальный от безумия. Разве может быть что-нибудь хуже нормального?» Это дневниковая запись Михаила Зощенко. Неопубликованные записные книжки, дневники с 1930-х годов до начала 1958 года — жемчужина из целого лабиринта его материалов в рукописном отделе Пушкинского Дома. Несколько тысяч рукописных страниц.

В них — весь зощенковский «космос»: творческие планы и фрагменты произведений (с узнаваемым «вычеркиванием» через всю страницу и белового варианта рассказа, и выполненного дела), записи о событиях дня и быте, расчеты, рисунки. Нередко запись сделана в спешке, химическим или графитным карандашом, и занимает весь разворот тетради. А еще в архиве есть подневные записи Веры Владимировны Зощенко, вдовы. Они помогают восстановить житейскую канву событий, встреч, разговоров; дополняют и уточняют детали, создают дополнительную оптику. Черновики рассказов, повестей, пьес показывают, как важен для Зощенко процесс бесконечной — почти маниакальной — переработки: он мог через десять — двадцать лет вернуться к газетной публикации начала ­1920-х, переписать текст, составить коллаж из газетных вырезок, машинописных и рукописных фрагментов, делая правку прямо на полях или поверх печатного текста. Поэтому нас ждут удивительные находки. Текст существует не только в нескольких измерениях-редакциях, но и в самых разнообразных источниках: черновых и беловых записях, в машинописи с правкой и собственно в «расклейке», объединяющей позднюю правку с первоначальным вариантом. Портал «сшивает» эти разрозненные части [4], складывает «детали» архива и показывает незаметную внешнему наблюдателю потаенную жизнь, чтобы читатель мог пройти вместе с Михаилом Зощенко его внутренний творческий путь.

Вот уже три десятилетия прошло после того, как рухнула советская система; все мы, слависты по обе стороны границы, ищем новый каркас, чтобы написать историю русской литературы. Не кроется ли некий содержательный стержень в истории литературных архивов, их сложной, драматической судьбе?

Публикация подготовлена при поддержке РНФ. Проект № 19-18-00353, НИУ ВШЭ

1. Пенская Е., Хачатурян Л. Время черновиков // ТрВ-Наука. № 319 от 22 декабря 2020 года.
   
2. sholohov.literature-archive.ru
3. bulgakov.literature-archive.ru
4. zoshchenko.literature-archive.ru