Экономика: осеннее похмелье

Еще раз о смысле российских реформ

К 2004 году российская бюрократия завершила реформы, начатые в 1987 году и заключающиеся в ее освобождении от всякого контроля.

Получив полную свободу произвола в обмен на политическую лояльность, она превратилась в клептократию. Демократия как институт принуждения государства к ответственности искоренена, что сделало невозможным демократическую модернизацию.

Более простая, авторитарная модернизация невозможна, так как требует ответственности элиты перед обществом, недоступной нынешней «тусовке», сформировавшейся в ходе осознанного разрушения и разграбления своей страны.

Управляющая система России сложилась в виде симбиоза двух соперничающих бюрократических кланов: либеральных фундаменталистов, отбирающих деньги населения в пользу бизнеса, и силовой олигархии, отбирающей деньги у бизнеса для непроизводительного потребления. Эта модель экономики — двухступенчатый пищеварительный тракт — носит несравнимо более «самоедский» характер, чем советская, но все ее участники, обладающие влиянием, довольны ею и не заинтересованы в развитии, в том числе в развитии экономики.

Эта модель институционально исключает возможность не только модернизации, но и движения по инерции. Органическая невозможность развития обрекает экономику на крах: растранжиривание сколь угодно значимых резервов с последующим падением в системный кризис.

Некоторые признаки последнего прояснились за прошедший год.

Монополизм+коррупция=инфляция

Инфляция вышла из-под контроля осенью прошлого года; впервые за несколько лет ее официальный уровень (вероятно, заниженный в 2,5-3 раза) прекратил снижение и в 2007 году вырос до 11,9% (по сравнению с 9% в 2007 году и прогнозом в 8%).

В 2008 году, несмотря на летнее замедление (лишь в июле инфляция была ниже прошлогодней), она при сегодняшних способах расчета составит не менее 14%.

Причина инфляции — тотальный произвол монополий, но правительство игнорирует ее, сосредоточившись на ужесточении финансовой политики. Этот путь доказал свою порочность не только в 90-е, но и в 2007 году, осенью которого от него пришлось спешно отказываться, чтобы не спровоцировать банковский кризис ликвидности.

Из-за опережающего роста цен в непотребительских секторах возник «инфляционный навес». Так в июле 2008 года рост цен в промышленности по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 33,7% (в июле 2007 года — 11,8%), а по сравнению с июнем — 5,4%, опередив инфляцию (0,5%) почти в 11 раз (в июле 2007 года рост цен в промышленности составил лишь 0,7% и был ниже официального уровня инфляции).

Правительство не хочет бороться с инфляцией не только из-за безответственности чиновников, поощряющей лень, и не только из-за того, что «сытый голодного не разумеет» — а «в нашем правительстве не очень богатых людей нет». Главная причина политическая: для борьбы с инфляцией нужна прозрачность структуры цены монополиста, а она неминуемо обнажит масштабы коррупции. Это станет моральной катастрофой для государства и финансовой — для клептократии.

Между тем инфляция бьет по бедным, которые впервые за 2000-е годы стали жить ощутимо хуже, и уже сократила численность среднего класса России. По данным, озвученным на форуме «Россия в XXI веке», состоявшемся в Москве в середине июня, доля среднего класса (под которым понимались люди, способные покупать товары длительного пользования, пусть даже в кредит) за год сократилась более чем на четверть — с 25 до 18%. Негативные социально-психологические и политические изменения понятны.

Вышедший из-под контроля рост цен, вызванный произволом монополий, начал тормозить экономический рост. Некоторые признаки этого проявились уже во II квартале (рост ВВП замедлился до 7,5% по сравнению с 8,1% в аналогичном периоде прошлого года), но наиболее заметными изменения стали в июле. Промышленный рост сократился с 10,3% в июле прошлого года до 3.2%, инвестиционный — с 25,0 до 9,9%, рост реальных доходов населения — с 11,6 до 7,0%.

Самым болезненным проявлением торможения стало практическое прекращение роста жилищного строительства еще в первом полугодии — он составил лишь 2,9% по сравнению с 34,3% в аналогичном периоде 2007 года (а в Москве ввод жилья упал более чем вдвое). Рост шел за счет строительства жилья населением своими силами, увеличившимся на 9,3%, а стройорганизации, наоборот, сократили ввод жилья на те же 9,3%.

Причина проста: из-за монополизации строительного сектора и нежелания государства понимать, что в стране с бедным населением доступное жилье может быть только почти бесплатным, жилье строится для богатых в то время, когда оно нужно бедным.

Инфраструктура: дороги, дураки и энергетики

Реализуемые (а не пропагандируемые) реформы не дают модернизировать инфраструктуру. Так реформа электроэнергетики раздробила единый технологический комплекс (Минэнерго уже взвыл от институционально заложенного в нее отсутствия гарантий энергоснабжения) и повышает ограничения по доступу к электроэнергии, с которыми сталкивается уже до 80% новых потребителей. В ряде регионов невозможность подключиться к электросетям стала основным ограничением хозяйственной активности.

Ввод энергомощностей заведомо недостаточен. В 2000 году, по данным Минэкономразвития, он составил 0,6 ГВт; в 2001 — 1,9; в 2002 — 0,9; в 2003 — 2,0; в 2004 — 2,2 ГВт; в 2005 — 1,9; в 2006 и 2007 годах — по 1,4 ГВт. В то же время спрос неуклонно растет, а скрытый дефицит мощностей, проявляющийся в виде ограничения доступа к электроэнергии, по оценке энергетиков, превышает 10 ГВт.

Ввод автодорог и стагнирует. Если в 2000 году он, по данным Минэкономразвития, составил 6,6 тыс. км. (рекорд после 1997-1999 годов, но меньше, чем до 1995 года, когда строительство автодорог продолжалось во многом по советской инерции), то в 2001 — 4,5; в 2002 — 4,0; в 2003 — 2,8 и в 2004 — 2,2 тыс. км.. После этого начался крайне медленный его рост — до 2,3 тыс. км. в 2005, 2,54 в 2006 и 2,48 тыс. км. в 2007 году. С 2002 по 2005 годы протяженность автодорог с твердым покрытием сократилась с 756 до 725 тыс. км., и превысить уровень 2002 года удалось лишь в 2007 году — при равномерном росте грузооборота автотранспорта более чем на треть — со 153 млрд. тонно-километров в 2000 году до 206 млрд. в 2007 году.

Обеспеченность автодорогами на 10 тыс. человек в Канаде составляет 4,5 км., в более густонаселенных США — 2,2 км., в Финляндии — 2,0 км., России — 0,4 км.

Потери экономики от плохого состояния автодорог и недостаточного уровня их развития оцениваются в 600 млрд. руб. в год. По данным МАДИ, в стоимости промышленной продукции расходы на автотранспорт составляют не менее 12%, строительства — 30, сельского хозяйства — 40, торговли — 50%, в то время как в развитых странах их доля колеблется от 8 до 10%.

Автор — директор Института проблем глобализации, д.э.н.