Два мэра — две политики

Решение о выходе Великобритании из Евросоюза стало потрясением для граждан королевства — атмосфера неопределенности воцарилась во всех сферах общественной и политической жизни. Единственное, что остается незыблемым, — недавно вступивший в должность мэр Лондона.

В результате перевыборов мэра в мае этого года лейборист Садик Хан пришел на смену консерватору Борису Джонсону. Спустя два месяца после назначения случился референдум, и о новом мэре успели подзабыть. Однако у Лондона и без референдума серьезные проблемы, которые сами по себе не исчезнут. С чем же предстоит иметь дело свежеизбранному главе города?

Предшественник Садика Хана, знаменитый Борис Джонсон, прославился амбициозными идеями и максимально экстравагантной формой их пропаганды: на работу вечно лохматый мэр добирался, взгромоздившись на велосипед, а для представления нового фуникулера совершил эпический пролет над парком. Проекты Бориса неотделимы от личности бывшего мэра и в разговорной речи не зря зовутся его именем — Boris Bus, Boris Bikes; возможно, талантом в области саморекламы Борис обязан многолетнему опыту работы в качестве журналиста, которую он еще и умудрялся совмещать с мэрской. Всегда на виду у медиа и общественности, Джонсон смог расширить полномочия мэрии, не избежав, впрочем, обвинений в тщеславии. Характерная шутка про Бориса суммирует отношение к бывшему мэру: «Вопрос не в том, был ли Борис хорошим мэром Лондона, а в том, был ли статус мэра Лондона достаточно хорош для Бориса». Но как ни относись к Джонсону, сложно отрицать, что двойной срок его правления оказал значительное влияние на город.

Жилищный вопрос

Для лондонцев вопрос жилья — далеко не надуманный: 56% горожан назвали его главной проблемой мегаполиса. Астрономические цены на аренду и покупку квартир вкупе с неудовлетворительными жилищными условиями затрагивают почти все социальные слои британской столицы: молодежь, креативный бизнес и семьи невысокого достатка попросту вытесняются из города. За два мэрских срока Бориса цены на жилье поднялись на 51%, а зарплаты — всего на 8%. Такое положение дел доводит до фрустрации миллионы лондонцев; недаром британский павильон на Венецианской архитектурной биеннале этого года посвящен проблеме жилищного кризиса и перенаселенности. Конечно, в кризисе нельзя винить исключительно бывшего мэра, скорее это следствие объективных причин, таких, как национальная политика и прирост населения, однако и Борис внес свою лепту. В итоге предвыборная гонка за пост главы города обернулась соревнованием по вопросам жилищной политики — каждый из кандидатов первым делом озвучивал свои взгляды на строительство, регулирование аренды и лицензирование домовладельцев.

Считается, что победа Садика Хана над его конкурентом, миллионером Заком Голдсмитом, во многом обусловлена именно подходом к проблеме жилья. В то время как оба кандидата отмечали необходимость строить вдвое больше квартир и домов, то есть не менее 50 тысяч единиц ежегодно, предложения консерватора Голдсмита не убедили горожан. Его программа подразумевала продолжение начинаний Джонсона, в частности, поощрение зарубежных инвестиций и регенерацию муниципальных районов, подвергавшуюся критике за выселение целых кварталов с последующим повышением цен на аренду.

За два мэрских срока Бориса цены на жилье поднялись на 51%, а зарплаты — всего на 8%.

Ответ кандидата Садика Хана на жилищный кризис — стимуляция девелоперов к возведению более социально ориентированных домов, поддержка муниципального строительства и провозглашение приоритета лондонцев над иностранными покупателями: значительное количество жилья в Лондоне находится в собственности обеспеченных инвесторов с Ближнего Востока и Азии, в итоге цены на недвижимость взвинчиваются до небес, а квартиры в странных небоскребах используются как ценный актив.

Для решения поставленных задач Садик Хан предложил организовать координационный центр Homes for Londoners — медиатор между городскими властями, девелоперами и землевладельцами, контролирующий аппетиты иностранных покупателей и следящий за тем, чтобы половина всего строящегося жилья была доступной. Следует отметить, что доступное жилье для Лондона — понятие относительное. Под доступностью понимается урегулированная стоимость аренды, но в отношении конкретной суммы между партиями проходит водораздел: если консерваторы считают, что аренда в доступном жилье должна равняться 80% его рыночной стоимости, то лейбористы говорят о более низкой цене — равной либо традиционной социальной ренте, либо придуманной Садиком Ханом специальной «лондонской ренте», которая должна составить треть среднего заработка по району. Что касается покупки квартир, то консервативное правительство не склонно субсидировать социальные проекты, хотя и предлагает молодым горожанам скидку 20% в приобретении первого жилья. При этом стоимость дома или квартиры может достигать £450 000, что доступно уже далеко не каждому молодому горожанину.

Предвыборная программа Садика Хана также включала запуск единого некоммерческого агентства по аренде недвижимости, которое заморозит арендную плату за жилье, — для Лондона, где два миллиона горожан проживают в съемных домах и квартирах, эта повестка весьма актуальна. Однако насколько в действительности доступной окажется лондонская жилплощадь, предсказать сложно: из-за Brexit, вероятнее всего, будут заморожены многие строительные проекты, предсказывают также падение цен на аренду и покупку недвижимости, но и снижение доходов вследствие вывода инвестиций, что может повлечь за собой нарастание напряжения в обществе. В любом случае, чтобы осуществить заявленные планы, новому мэру потребуется выбивать из правительства бюджет и полномочия, договариваться с девелоперами, искать свободную землю и вносить изменения в План Лондона (документ, определяющий стратегию развития Большого Лондона до 2031 года).

Экология транспорта

Дороговизна общественного транспорта — вторая по остроте проблема британской столицы. Главный упрек бывшему мэру — серьезное повышение стоимости проезда за годы его правления: на две трети за автобус и вдвое за метро. В целом же Борис Джонсон широко развернулся в этой сфере и многого добился: целый ряд знаковых проектов относится к транспортной инфраструктуре. При нем началось строительство Crossrail — высокоскоростной железной дороги, связывающей районы и пригороды Лондона, он ввел новую систему велопроката, известную как Boris Bikes, новую велоинфраструктуру Сycle Superhighways, организовал фуникулер через Темзу и выступил инициатором масштабной программы по закупке гибридных дизель-электрических автобусов New Routemaster, в народе зовущихся Boris Bus.

Однако почти каждый из этих проектов носит неоднозначный характер. Система Boris Bikes планировалась как самоокупаемая, но потребовала значительных трат (225 миллионов фунтов из бюджета против 50 миллионов спонсорских средств), хотя и стала популярной. Велосипедные суперхайвеи первого поколения, попросту выкрашенные синей краской, оказались небезопасными для велосипедистов. Впрочем, велосипедная схема Лондона продолжает развиваться, и суперхайвеи теперь отделяются от проезжей части физическим барьером. Новые автобусы Boris Bus заявлялись как суперэкологичные, но из-за неисправных аккумуляторов испускали больше вредных веществ, чем старые, а их стоимость почти вдвое превышала обычные, негибридные модели. При этом с 2010 года их успели закупить в количестве 1000 единиц. И, наконец, эффектный фуникулер за 60 миллионов фунтов оказался дорогостоящей игрушкой для туристов, бесполезной в транзитном отношении из-за неудачного расположения и высокой цены за проезд.

Не позавидуешь Садику Хану с таким наследством, пусть он и проработал год министром транспорта в кабинете Гордона Брауна. С другой стороны, лондонская транспортная инфраструктура — лучшая в Англии. Новый мэр успел сделать довольно громкие заявления, еще будучи кандидатом: обещал заморозить цены на проезд до 2020 года при помощи моратория на закупку Boris Bus, вместо которых планирует подыскать более экологичные и менее дорогие модели. Другое намерение кандидата — прекратить вкладывать деньги в дорогой в обслуживании фуникулер, даже если это будет означать его закрытие (с московским монорельсом тоже непонятно, что делать).

Вступив в должность, Садик Хан первым делом продемонстрировал серьезную озабоченность вопросом экологии, который набирает все большую актуальность. Мэр объявил о введении налога на загрязнение воздуха: в дополнение к 11,5 фунта платы за въезд в центр владельцы автомобилей, произведенных до 2005 года, заплатят еще 10 фунтов. Зато новый автобусный тариф Hopper позволит делать бесплатные пересадки в течение часа. Программу суперхайвеев Садик Хан будет продолжать, пусть и не разрешает дочкам велопрогулки по Лондону.

После Brexit неизвестно, что станет с Лондоном как с финансовым центром. Возможно, все банки и крупные компании переедут куда-то еще и ветер будет носить бумажки по опустевшему лондонскому Сити.

Не слишком общественное пространство

После Brexit неизвестно, что станет с Лондоном как с финансовым центром. Возможно, все банки и крупные компании переедут куда-то еще и ветер будет носить бумажки по опустевшему лондонскому Сити. Однако даже при таком развитии ситуации от некоторых проектов отказаться будет непросто: к ним относится «Садовый мост» (The Garden Bridge) — еще одно детище Бориса.

Перспектива строительства нового моста через Темзу по проекту Томаса Хезервика не один год вызывала недовольство критиков: на воплощение этой идеи Борис заложил 30 миллионов фунтов стерлингов из транспортного бюджета, другие 30 миллионов были выделены из госказны, а общая стоимость достигала 175 миллионов. По мнению критически настроенной общественности, мост нужнее в других частях Лондона, к тому же он находится в частной собственности, поэтому будет закрываться на ночь и во время корпоративных мероприятий, да и вообще планируется платным — за пересечение моста хотят взимать 2 фунта. Лондонцы были возмущены этим фактом и даже провели пародийный архитектурный конкурс, а архитекторы Allies and Morrison предложили вместо нового строительства озеленить существующий мост. Что касается Садика Хана, то в роли кандидата он обещал, что отменит стройку, но, вступив в должность, нехотя дал добро, отметив, что «деньги уже потрачены, а отмена обойдется вдвое дороже реализации». Однако все же попросил девелоперов сделать мост более доступным для горожан и урезал его бюджет.

Другое наследие Бориса, а точнее, Олимпиады — Olympicopolis Plan — масштабный редевелопмент на территории олимпийского комплекса в восточном Лондоне включает 10 000 квартир, исследовательский кампус Университетского колледжа Лондона, Центр водных видов спорта по проекту Захи Хадид, здания крупных музеев и театров и, конечно, странную штуковину от Аниша Капура. Стоимость проекта оценивается в 850 млн фунтов с учетом частных инвестиций, а реализация завершится к 2022 году.

И, наконец, вопрос о том, не сделать ли самую загазованную улицу Лондона Оксфорд-стрит полностью пешеходной, рассматривался еще при Борисе — без особых успехов, но Садик Хан эту идею поддерживает.

Понятно, что в свете последних событий проблемы Лондона отошли на второй план и предсказать дальнейшее развитие ситуации непросто. Одно можно сказать наверняка — вряд ли следует опасаться, что новый мэр застроит весь Лондон муниципальными районами: во-первых, хоть Садик Хан — социалист и за все хорошее, левые считают его центристом, во-вторых, фигура мэра в Британии чрезвычайно зависима от национального правительства, а правительство останется консервативным еще минимум четыре года.

Лондонский мэр по своей сути такой же «крепкий хозяйственник», как и московский градоначальник, но на этом их сходство заканчивается.

Идеологическую эмансипированность мэра, обусловленную возможностью принадлежать к другой партии и иметь собственные взгляды, с лихвой компенсирует недостаток полномочий и финансирования (лондонская мэрия жалуется на то, что контролирует всего 7% собранного на территории налога, в то время как властям Нью-Йорка перепадает 50%, — остальное поступает в виде правительственных субсидий на те или иные нужды). Да и сама по себе должность мэра Лондона учреждена совсем недавно — в 2000 году, а до того город управлялся районными советами. Садик Хан (как, кстати, и Сергей Собянин) — лишь третий на этом посту.

Лондонский мэр по своей сути такой же «крепкий хозяйственник», как и московский градоначальник, но на этом их сходство заканчивается. Московская мэрия идеологически лояльна, стабильно финансируется, и полномочий у нее хватает. Однако склонность к ручному управлению и неочевидные сферы ответственности департаментов делают механизм принятия решений непредсказуемым. Например, если в Лондоне за развитие и управление всей транспортной системой, включая пешеходные зоны, отвечает орган мэрии — Лондонское транспортное агентство (Transport for London), то в Москве транспортом занимаются сразу три крупных ведомства, причем позиции Департамента транспорта из них самые слабые: строительство метрополитена, магистралей, транспортно-пересадочных узлов и Московской кольцевой железной дороги (МКЖД) контролирует Стройкомплекс, пешеходными зонами занимается Комплекс городского хозяйства, а на долю Департамента транспорта остаются организация платных парковок, навигация, билеты и наземный общественный транспорт, важные решения по которому принимаются явно не самостоятельно. Серьезное влияние на транспортные вопросы продолжает оказывать ФСО — отказываясь согласовывать наземные переходы и выделенные полосы на городских магистралях. Вдобавок сферы ответственности могут мигрировать: например, МКЖД и велоинфраструктуру раньше курировал Дептранс, сейчас МКЖД отдали ведомству Хуснуллина, а велодорожки, похоже, и вовсе забросили. Зато Департамент торговли внезапно пустился во все тяжкие по части украшательства столицы, переплюнув даже дикие лужковские времена. Все это дополняется слабой координацией департаментов и городских служб между собой, непонятным механизмом контроля результатов и отсутствием общей стратегии развития города.

Но вернемся к повестке лондонского мэра. Садик Хан, воспользовавшись суматохой и обращенной к нему петицией за отделение Лондона от Великобритании, пытается усилить влияние городских властей — и если Борису для этого требовалось болтаться над парком с двумя флажками, то теперь фигура мэра, напротив, обретает некоторый вес: лицо, отвечающее за благополучие столицы, будет продолжать работу при любом исходе. А вот удастся ли Садику Хану обернуть раскол в британском обществе на пользу городу, покажет время.