Эх, ПР РАН…

ТрВ-Н продолжает следить за ситуацией в профсоюзном движении РАН. Публикуем новую статью члена Совета Профсоюза работников РАН, председателя профкома Института общей физики РАН, главного научного сотрудника Александра Самохина, посвященную его взглядам на стоящие перед руководством профсоюза проблемы.

На конец июня 2011 г. назначен V Съезд Профсоюза работников РАН (ПР РАН, www.ras.ru/ tradeunion.aspx). Казалось бы, это серьезный повод для основательного и более широкого, чем в рамках заседания Совета ПР РАН, предсъездовского обсуждения сложившейся в профсоюзе ситуации, которая, как уже отмечалось в прошлом году (ТрВ-Н от 11 мая и 8 июня 2010 г.), во многом похожа на ситуацию в РАН.

Сейчас уже очевидно, что такое обсуждение фактически не состоялось по причине, в частности, свойственного этим двум родственным структурам хронического недостатка оперативности и адекватности реакции на внешние и внутренние вызовы, даже если соответствующие даты известны задолго до их наступления.

Проект программного документа «Основные направления деятельности и задачи профсоюза работников Российской академии наук» опубликован в майском выпуске газеты «Научное сообщество» (далее — «НС»), который с обычным опозданием вышел в свет в июне, всего за три недели до съезда. В этом проекте есть много правильных общих положений, но дьявол, как известно, кроется в деталях и «мелочах», обстоятельное обсуждение которых на страницах «НС» теперь до съезда вряд ли состоится.

Одной из таких «мелочей», весьма показательной для состояния руководящих структур организации, является история со стенограммой предыдущего IV Съезда. Эта стенограмма до сих пор остается каким-то закрытым документом, который не удается перевести в открытый доступ, несмотря на многочисленные общие декларации профсоюзного руководства о необходимости прозрачности, а также неоднократные устные и письменные обращения к руководству по данному конкретному поводу. Письмо из Московской региональной организации ПР РАН № 68 от 03.07.2007 г. президенту Профсоюза работников РАН Татьяне Росляковой с просьбой предоставить в распоряжение МРО ПР РАН в бумажном и/или в электронном виде полный текст стенограммы так и осталось без письменного ответа, причем запрашиваемый текст также ни в каком виде не был предоставлен. В ответ на устные обращения по этому поводу сначала произносились слова о том, что это служебный документ не для всех и каждого, а в ответ на просьбу хотя бы показать стенограмму, поскольку стали возникать сомнения в ее реальном существовании, был даже назван человек, который видел этот документ. Затем тому, кто продолжал настаивать на предоставлении стенограммы съезда в открытом доступе, президентом профсоюза было заявлено: «Приходите ко мне, и я вам дам почитать стенограмму у себя».

История попыток обретения стенограммы IV Съезда ПР РАН напоминает ситуацию с несостоявшимся письменным ответом президента РАН Ю.С. Осипова на адресованное ему президентом ПР РАН письмо № 131 от 26.11.2009 г., о котором в очередной раз было упомянуто в статье «Эх, РАН…» (ТрВ-Н от 10 мая 2011 г.). Этот номер ТрВ-Н дошел до президента РАН и вызвал ненулевую, хотя и заметно раздраженную реакцию в его выступлении на майском Общем собрании РАН. Но произнесенные слова не могут, вообще говоря, заменить надлежащий ответ на письменное обращение, который, всё-таки следует давать тоже в письменном виде, тем более, если поставленный в обращении вопрос остается нерешенным. Устные ссылки на то, что кто-то кому-то по этому поводу что-то сказал, вряд ли можно в такой ситуации признать достаточными. Тем не менее, вдохновленный реакций президента РАН, президиум профсоюза на своем заседании 18 мая 2011 г. сразу после Общего собрания РАН решил еще раз обратиться к Ю.С.Осипову с письмом по тому же вопросу, что и полтора года назад…

Так выглядит профсоюзно-академическая оперативность. А почему, собственно, нельзя было обратиться с подобным повторным письмом еще год назад? И кто в руководстве ПР РАН — президент, председатель или кто-то еще — должен был озаботиться этим вопросом еще в начале прошлого года? Или вообще никому как-то не хотелось в данном случае раздражать академическое начальство своими напоминаниями о необходимости своевременных ответов на письменные обращения? Подобное предположение отнюдь не экзотика — на Общем собрании Отделения физических наук РАН 16 мая 2011 г. были озвучены именно такие аргументы о нецелесообразности повторных напоминаний руководству РАН о письменном, единогласно принятом на майском 2010 г. Общем собрании ОФН РАН Обращении к Общему собранию РАН (ТрВ-Н от 24 мая 2011 — «Почтили память, одобрили и… Что дальше?»)

Нерасторопность ПР РАН и РАН проявляется также в относительно слабом участии этих организаций в широковещательных телепередачах, затрагивающих интересы не только работников науки, но и других социальных слоев, например, по вопросам оплаты труда и пенсионного обеспечения, роли профсоюзов, реформам образования и т.п. Давно уже следовало бы выйти на организаторов подобных передач, и делать это должны были, прежде всего освобожденные работники ПР РАН, но всё как-то, наверное, у них руки (или ноги) до этого не доходят.

Слабо представлен наш профсоюз и на форуме «Бытие российской науки» (Scientific.ru) даже в тех случаях, которые явно относятся к профсоюзной сфере: оценка и оплата труда работников РАН, ситуация с грантами РФФИ и РГНФ, конфликтные ситуации между работниками и работодателями.

Один из последних характерных примеров — конфликтная ситуация в Институте спектроскопии РАН, которая живо обсуждалась на форуме в конце мая — начале июня 2011 г. Примечательным и, на мой взгляд, несомненно положительным моментом этого обсуждения явилось выступление 31 мая на форуме директора ИСАН Евгения Виноградова, что было отмечено также рядом участников дискуссии, в том числе и единственным в данном случае представителем профсоюза (deton).

И дело здесь даже не столько в количестве членов профсоюза среди участников форума, сколько в том очевидном факте, что подобные вопросы обсуждаются именно на форуме Scientific.ru, а не на сайте ПР РАН, где активность посетителей близка к нулю. Как принято говорить в подобных случаях, «прогнило что-то в датском королевстве»! Но отнюдь не все представители ПР РАН замечают такие нюансы, возможно по причине утраты способности ощущать подобные запахи.

Нет оперативности и в реагировании нашего профсоюза на обращения сотрудников РАН. Так, А.В. Евдокимов направил в «НС» статью о конфликтной ситуации в Институте мировой литературы РАН, где он работает, но эта статья с марта никак не может преодолеть редакционный барьер, причем никаких письменных аргументированных обоснований при этом не приводится. По моему мнению, в подобной ситуации на страницах профсоюзной газеты должны быть представлены все точки зрения вовлеченных в этот процесс членов профсоюза, даже если какие-то из них на первый или какой-то иной взгляд, не являются достаточно обоснованными.

Стоит более внимательно и оперативно относиться и к письмам тех сотрудников РАН, которые, не являясь членами профсоюза, затрагивают существенные моменты, касающиеся оптимального обеспечения условий научной работы и других подобных вопросов. Ведущий научный сотрудник Казанского института биохимии и биофизики РАН докт. физ.-мат. наук. Алексей Крушельницкий опубликовал несколько статей по проблемам централизованных закупок дорогостоящего научного оборудования в системе РАН, но руководство РАН не выказывает никакой явной реакции на представленные в этих публикациях материалы. Профсоюз работников РАН тоже оставался в стороне от этой проблемы, пока А. Крушельницкий не обратился 30 марта 2011 г. к главе профсоюза Вячеславу Вдовину с письменным предложением разобраться в сомнительных сторонах академических госзакупок и попытаться сделать этот процесс честным и прозрачным. В результате рассмотрения этого письма председателю производственной комиссии ПР РАН Виктору Калинушкину было дано поручение подготовить предложения по возможным действиям профсоюза в данной ситуации. 11 апреля А. Крушельницкий написал письмо В. Калинушкину с подтверждением своей готовности сотрудничать с комиссией. Через месяц, 10 мая, профсоюз организовал беседу АК и ВК по Скайпу, и на следующий же день 11 мая АК прислал ВК подробное письмо со своими предложениями. Еще через месяц, уже 9 июня, АК обратился к ВК с вопросом, как идут дела, но ответа пока (на 20 июня) не получил. В итоге за два с половиной месяца никакой информации о результатах работы производственной комиссии, даже предварительных, так и не появилось.

Замедленность этого процесса со стороны ПР РАН очевидна, но хотелось бы надеяться, всё-таки, что итогом этой работы в обозримом будущем будет некий положительный результат, способствующий помимо прочего и повышению авторитета профсоюза среди активных сотрудников РАН, не состоящих в этой организации.

А вот другой процесс, связанный с конкретным взаимодействием ПР РАН и представителями Министерства образования и науки, явно «завис». В заметке «Споры о реформах» («НС» № 3, 2011 г.) сообщалось о состоявшейся 15 февраля в Сахаровском центре дискуссии на тему «Реформа науки: путь к спасению или имитация деятельности?», по окончании которой с одним из ее участников — директором Департамента федеральных целевых программ и проектов МОН Геннадием Шепелевым была достигнута предварительная договоренность о его встрече в ближайшем будущем с активом ПР РАН. Прошло уже четыре месяца, а воз и ныне там.

Таковы некоторые «нюансы» бытия профсоюза работников РАН. Каждый из них по отдельности может показаться частным единичным недоразумением. Но их количество уже давно перешло в такое качество, которое без существенной корректировки вряд ли позволит надеяться на заметное повышение эффективности деятельности ПР РАН. Успех этого процесса зависит не только от лидеров и руководящих структур ПР РАН, но и от всего академического сообщества. Многих российских ученых сейчас одолевает апатия, и мало кто верит в возможность реализации разумных перемен в РАН. Но вряд ли такие перемены вообще наступят, если мы сами этого не захотим и не приложим для этого достаточных усилий.