Как выбирать парламент

– Какая система выборов лучше для простых избирателей – мажоритарная, пропорциональная или смешанная (и по спискам, и по округам)?

– Нынешняя российская авторитарная власть вообще могла бы не тратиться на выборы, а просто назначать депутатов. Результат был бы тот же. Власть сегодня проводит выборы по правилам, которые неискушенным людям кажутся честными. Это немного сложнее, чем игра в наперсток, но, как показывает отечественный опыт, вполне достижимо. Пропорциональная система в сочетании с российским законом о политических партиях не просто бессмысленна, это откровенный обман избирателей.

Мажоритарная система пришла из архаичных демократий XIX века, когда право голоса было лишь у обеспеченных граждан. Философия этой системы в том, что депутаты представляют граждан от территорий. Вроде как избиратели знают соседа – кандидата в депутаты, а он знает их проблемы и будет добиваться их решения. У пропорциональной системы философия иная. Она народ рассматривает в целом. Считается, что наиболее важные предпочтения граждан не связаны с их округами. И каждое предпочтение должно найти отражение в парламенте через соответствующую фракцию. В этом смысл пропорциональной системы.

–И действующей российской?

– Пропорциональная система не совместима с ограничениями на свободу политических объединений. Поэтому переход в 2007 году к выборам в Госдуму только по партийным спискам, вслед за принятием в 2005 году новой репрессивной редакции закона о партиях, полностью исказил философию пропорциональной системы. Если к участию в выборах допускаются лишь несколько партий, одобренных исполнительной властью, то пропорциональная система становится бутафорией. Как очки без диоптрий, оправа из Парижа, лицо выглядит умнее, а смысла нет никакого. Впрочем, один корыстный смысл все же был – избавиться от одномандатников, которые все-таки зависят от избирателей своего округа и могли пойти против «партии власти»...

–Предположим, свобода политических объединений и заявительный порядок регистрации партий будут восстановлены. Какие еще несуразности есть в нашей избирательной системе?

– Общенациональный, точнее, общероссийский округ. Такого нет ни в одной федерации в мире. В федерациях пропорциональная система применяется в сравнительно небольших округах с малым числом избираемых депутатов. Округа, как правило, обязательно соответствуют административному делению страны. В федерациях это обязательно, ведь сама идея федерализма предполагает различие важных территориальных интересов. Впрочем, так устроено пропорциональное представительство и в унитарных странах, например, в странах Скандинавии.

– Чем плох единый общероссийский округ?

– В регионах своих кандидатов знают, голосуют с пониманием. А в едином округе человек, поставивший галочку за «Единую Россию», думает, что проголосовал за «национального лидера» и его загадочный «план», а в действительности – за список единороссов. Наглый обман избирателей, когда избиратели голосуют за одних, а в Думе оказываются другие. Путина в Думе нет, нет и губернаторов, они от мандатов отказались. Зато по списку заседают никому не известные чиновники и партийные функционеры. Если эта «паровозная технология» не мошенничество, то что?

–Есть еще несуразности?

– Семипроцентный барьер, который партия должна преодолеть, чтобы получить доступ к депутатским мандатам. Если партия наберет на выборах почти 7 миллионов голосов и не будет представлена в Думе, то что это за пропорциональная система? Ведь смысл ее как раз и состоит в адекватном отражении общественных настроений!

– Но в других странах тоже есть барьеры?

– Из 18 демократических стран, более 20 лет честно использующих чисто пропорциональную систему, в Ирландии, Португалии, Уругвае, Финляндии и Швейцарии барьеров вообще нет. В Австрии, Норвегии и Швеции они составляют 4%, в Аргентине, Греции и Испании – 3%, в Дании, Израиле и Нидерландах – от 0,67 до 2%. В Бельгии, Бразилии и Коста-Рике барьеры установлены в отдельных многомандатных округах. На практике в парламент там проходят партии, получившие менее 1% голосов, но обладающие мощной поддержкой на данной территории. И только в Турции – барьер 10%.

Вводя такой запретительный барьер, турецкий парламент руководствовался любимым тезисом российских властей – заботой о стабильности. Но, в отличие от России, где им прикрывают желание во что бы то ни стало удержаться у власти, в Турции существует реальный раскол в обществе по вопросу о светском или исламском характере государства. Законодатели надеялись, что исламисты не смогут создать крупную партию и благодаря этому барьеру не попадут в парламент. Их также тревожила возможность прохождения в парламент курдской партии, которая как раз не дотягивала до 10%.

Но исламисты, объединившись в «Партию справедливости и развития», на выборах 2002 года набрали 34% голосов, зато барьер отсек некоторые светские партии, ранее входившие в парламент. В результате исламисты конвертировали полученную треть голосов почти в две трети мест в парламенте. А курды прошли в парламент как независимые депутаты. Так что завышенным барьером вполне может воспользоваться не тот, кто воздвигал его под себя.

–Какой барьер допустим?

– Для больших округов, где по спискам партий избирается 20 и более депутатов, предпочтительный барьер 3%. Именно такую рекомендацию, изучив международный опыт, дали Совету Европы его эксперты. В меньших округах барьеры вообще не нужны.

– Что Вы скажете об утраченной возможности голосовать «против всех» или даже сорвать выборы, если массово их игнорировать?

– Строка в бюллетенях «против всех» и порог явки были отменены в 2006 году, так как власть опасалась за исход выборов местоблюстителя Медведева. Многие избиратели тогда полагали: если исход выборов предрешен, зачем идти голосовать? В такой ситуации власти голоса могли и приписать, но решили подстелить соломку и просто отменили порог явки. Впрочем, и при честных выборах введение порога явки не продуктивно. Ведь нам важно заблокировать нынешнюю тактику «паровозов», то есть не допускать автоматического замещения выбывших депутатов следующими по партийным спискам. Это значит, что надо проводить дополнительные выборы, а там явка всегда низкая...

Голосование «против всех» по смыслу аналогично порогу явки – это придание правовых последствий протестному поведению избирателей. Но такая графа облегчает подтасовки на выборах. Зачем отнимать голоса у партий и вступать с ними в конфликт, если можно просто доложить «ничейные» бюллетени в стопку «партии власти». Сейчас так поступают с испорченными бюллетенями, а будут – и с протестными.

– Выходит, восстанавливать эти нормы не надо?

– Это как покупать жабу за 1 рубль за неимением в продаже раков по 5 рублей. И жаба не нужна, и рубля все равно нет. Если чего добиваться, так это кардинального улучшения избирательной системы, а не восстанавливать нормы, которые ничего не исправят.

– Какие еще несуразности мешают честным выборам?

– Территориальные группы в партийных списках. Сейчас по закону партийные списки должны быть разбиты на федеральную часть и территориальные списки. Эту норму закона власти использовали, чтобы подстегнуть губернаторов радеть за результаты «Единой России». Потребовали, чтобы губернатор встал во главе регионального списка единороссов. Посчитали, что тогда провал на выборах «Единой России» он будет воспринимать как свой лично. Конечно, от думского места он потом откажется, но это будет уже не важно.

Используя деление партийных списков на территориальные группы, власти до логического конца довели свою «паровозную технологию», когда во главе партийных списков значатся известные «паровозы», а депутатами становятся прицепные сошки. Ничего более подлого в российской практике выборов нет.

В регионах приняли законы, в которых прописали обязательность территориальных групп по районам на выборах в региональные законодательные собрания. При этом установили, что при выбытии всех кандидатов из некоторого, обычно небольшого, числа территориальных групп снимается весь партийный список. Это породило целую индустрию по выдавливанию кандидатов из списков. Угрожают, увольняют с работы. Приходится включать в списки пенсионеров, безработных, тех, кого выдавить трудно.

–Но это же профанация выборов! В списках должны быть люди, действительно намеренные работать депутатами!

– О том и речь. От территориальных групп надо отказаться. Просто избирать депутатов не по единому общероссийскому округу, а по региональным или территориальным округам.

–Многие предлагают отказаться от нынешней мошеннической пропорциональной системы и ввести мажоритарную.

– Повторяю, выборы сегодня – не более чем декорация авторитарного режима. Но отказываться на этом основании от пропорциональной системы и переходить к мажоритарной – значит, выплеснуть с водой ребенка. У мажоритарной системы есть одно неоспоримое достоинство: избиратели своего депутата знают и уважают. И контролируют. Если он оскандалился, то заседать в новом парламенте уже не будет. Но это достоинство мажоритарной системы перекрывается фундаментальным недостатком: она искажает волю избирателей. Если по настроениям избирателей одна из партий пользуется пусть небольшим, но равномерно распределенным преимуществом над остальными, у нее есть все шансы получить большинство мест. Например, в Хабаровском крае по отчетам избиркомов на региональных выборах 2009 года «Единая Россия» получила 37,31% голосов, а мест в парламенте – 92,31%. В Москве в 2005 году за нее проголосовало 44,56%, а мест она получила 100%. Таких примеров множество.

– Кто чаще всего избирается по одномандатным округам?

– Те, у кого больше денег и административного ресурса. Это второй серьезный недостаток мажоритарной системы в условиях России. Если перейти к ней, то, возможно, «Единую Россию» и удастся скинуть одним махом. Но только тогда и в российском, и в региональных парламентах от своих округов будут заседать представители бюрократических кланов и связанных с ними бизнес-структур. К нынешней модели авторитаризма они, конечно, не вернутся, но возвратить Россию к авторитарной децентрализации 1990-х годов им по силам. Стране нужен парламент, сформированный по иному принципу – сознательного выбора гражданами между альтернативными программами развития страны.

–Значит, нужна пропорциональная система. Или все-таки смешанная?

– Смешанная избирательная система применялась в России с 1993 по 2003 год. Ее пытались скроить по немецкому образцу, но там обе части связаны между собой и недостатки мажоритарной части компенсируются пропорциональной. А у нас обе части были соединены механически, поэтому эту систему называют несвязанной. Ее пытались применять во многих странах, но почти везде от нее отказались. Если части системы не связаны, то их недостатки не сглаживаются, а вступают в резонанс, порождают новое отрицательное качество. Как селедка в сахаре. По отдельности вкусно, вместе – нет. Судите сами, достоинство пропорциональной системы – отражение политических воззрений, существующих в обществе, достоинство мажоритарной – тесная связь депутата с избирателями округа. Но когда в Госдуме 450 депутатов и на каждую часть системы приходится половина, возникают большие проблемы. На выборах 1995 года преодолевшие 5-процентный барьер пять партий набрали чуть больше 50% голосов, а мест получили вдвое больше. Ни о какой пропорциональности говорить не приходится.

– А с одномандатными округами?

– С ними тоже плохо. При смешанной несвязанной системе они слишком большие для того, чтобы сохранялась тесная связь депутата с избирателями, ведь в каждом в среднем по 250 тысяч избирателей. Если сильных партий нет, то начинается конкуренция административных и материальных ресурсов: глава одного района против главы другого, директор одного завода против директора другого. Кандидатов много, а побеждает один, набрав всего 15–20% голосов. Будет ли он думать об интересах избирателей? Их много, он один. Ему важнее наращивать тот материальный ресурс, который обеспечил ему победу. Именно поэтому уровень доверия к депутатам-одномандатникам при смешанной несвязанной системе остался крайне низким.

Эта смешанная несвязанная система отвратительно сказывается и на партиях. С одной стороны, в выборах по партийным спискам участвуют партии-однодневки, цель которых – не преодоление барьера, а победа их лидеров в одномандатных округах. Они просто дезориентируют избирателей. С другой стороны, партии, понимая, что в округах голосуют за ресурсы, а не за программы, выдвигают заведомо слабых кандидатов (такой тактики придерживалась ЛДПР) либо не выдвигают их совсем, рассчитывая заманить победителей в свою фракцию уже после выборов. Этим отличается «Единая Россия».

Апофеозом несвязанной смешанной системы стали выборы 2003 года, когда «Единая Россия», получив 37,6% голосов по спискам и 23,5% в округах, умудрилась создать фракцию на две трети мест!

–Смешанная несвязанная система нам не подходит. А связанная, как в Германии, подойдет?

– Тоже нет. Хотя и считается лучшей. При этой системе депутатские места, выигранные партиями по пропорциональной системе, сначала заполняются одномандатниками, а только оставшиеся – из партийного списка. Такая смешанная связанная система является, по сути, пропорциональной, но она позволяет каждому избирателю голосовать не за формальный список, а за конкретного человека, который и будет представлять его в парламенте от выбранной им партии. Такая система, вроде бы, позволяет сочетать достоинства пропорциональной и мажоритарной систем.

– Почему «вроде бы»?

– Потому что, когда ее применили в африканском королевстве Лесото, политики быстро нашли, как обойти ее. Крупная партия не выставила список вообще, работала по округам, а союзная мелкая партия выдвинула кандидатов только по списку. Вместе они получили большинство голосов в парламенте. О пропорциональности пришлось забыть. При такой смешанной связной системе выборов это не единственный способ манипуляций.

Ничего подобного нет в Германии, потому что там устойчивая партийная система, партийная принадлежность кандидата много значит для избирателей. Лидерам социал-демократов в голову не придет отказаться от выдвижения списка, избиратели им этого не простят! Но мы ближе к Лесото, чем к Германии. Поэтому надо не заморачиваться, а проводить демократизацию России на базе проверенной пропорциональной системы. Без шулерства. По-честному. Начинать с того, что проще.

– Получается, что депутатов Госдумы правильнее избирать по пропорциональной системе...

– Но избирать на честных выборах! Когда будут сняты все ограничения на свободу политических объединений, а у региональных начальников исчезнут стимулы фальсифицировать выборы. Без этого любая избирательная система останется декорацией авторитарного режима.

–Согласна. Но давайте подробнее. Единый общероссийский избирательный округ – долой! А сколько надо округов?

– Крупнейшие американские специалисты по системам выборов Джон Кэри и Саймон Хекс пришли к выводу, что лучшая избирательная система – пропорциональная, при которой в округе избираются по 6–8 депутатов. Можно нарезать округа, исходя из существующей федеративной структуры. Тогда в Москве избиралось бы 29 депутатов, в Московской области – 23, в Краснодарском крае – 16, в Петербурге – 15 и т.д. Причем в 12 округах – по одному. Впрочем, последние можно было бы объединить попарно.

–Барьер для партий?

– В малых округах нет необходимости в барьере, в больших, где избирается свыше 10 депутатов, можно было бы установить невысокий барьер.

– Независимые кандидаты смогут участвовать в выборах?

– Смогут. Собрав необходимое число подписей в свою поддержку или внеся залог, они могли бы реально рассчитывать на успех в таких округах. Это важно для соблюдения конституционного права граждан быть избранным не только от партий. Ведь сегодня в Думу пройти можно только по партийным спискам…

При такой системе округов партийные списки будут короткими. Избиратели легко определятся, кто есть кто и какие у них планы.

Важно также, что будет устранено чрезмерное влияние процента явки в разных регионах. Сегодня, когда в Петербурге явка около 50%, а в Чечне – под 100%, это прямо сказывается на результатах выборов по единому общероссийскому округу. А у граждан все-таки должна быть элементарная политическая свобода – отказаться участвовать в выборах.

–Как блокировать «паровозы»?

– Отменить правило, по которым освободившиеся места в Думе и законодательных собраниях регионов заполняются за счет очередников из партийного списка. Если в округе депутат откажется от мандата или умрет, то должны проводиться новые выборы на его место. Замещение освободившихся мест даст возможность избирателям выразить свои предпочтения в период между основными выборами.

– Что Вы скажете о предложении Медведева заменить единый федеральный округ «на пропорциональное представительство по 225 округам», иными словами сделать 225 двухмандатных округов?

– Предложенная Медведевым биноминальная система не уникальна. Подобная система была введена в Чили в 1989 году по инициативе советников Пиночета, озабоченных сохранением представительства в парламенте поддерживавших его партий. Выиграть выборы они не смогли бы, но надо было вывести их хотя бы на второе место. При биноминальной системе вторая по популярности партия гарантировано получает мандат даже при сравнительно небольшом числе поданных за нее голосов.

– В чем ее смысл для наших властей?

– Такая система нивелирует последствия регистрации большого числа новых партий. Поскольку территориальных баз у малых партий нет, биноминальная система обеспечивает колоссальное преимущество не только «Единой России», но и нынешним партиям легальной парламентской оппозиции. Они получают премию за свою лояльность.

– Как такая избирательная система совместима с демократизацией?

– Плохо. Она легко адаптируется к авторитаризму. Достаточно установить высокий заградительный барьер и запретить предвыборные блоки. И еще сохранить «паровозную технологию», то есть право партий замещать выбывших депутатов кандидатами из партийных списков. Эта биноминальная система в условиях нынешней авторитарной власти, скорее всего, будет использована для ее сохранения. Но и в случае демократизации она проигрывает пропорциональной системе выборов с округами по регионам.

–Надо ли запретить кандидатам баллотироваться по нескольким округам?

– Да, так будет честнее. Это практикуется в Финляндии.



Фото: Александр Демьянчук/ТАСС