С тонущего корабля

В заявлении главы Госсовета Дагестана Магомедали Магомедова об отставке есть важная деталь. Бывший теперь уже руководитель северокавказской республики сказал, что не собирается уходить на покой, что ему предложен высокий пост в Москве. При этом, заметим, прошение семидесятипятилетнего политика об отставке подано под предлогом ухудшающегося состояния здоровья. Впрочем, главное, конечно, не новое место работы Магомедова (очевидно, что-нибудь вроде Минрыбхоза). Главное, что Магомедов не собирается оставаться в республике. Ни в каком качестве.

Может показаться, что отставка главы Дагестана – большая аппаратная победа полпреда президента в Южном федеральном округе Дмитрия Козака, который давно уже указывает на удручающее состояние дел в республике. Достаточно вспомнить его докладную записку президенту Путину, ставшую достоянием гласности (надо думать, не без ведома самого Козака) в начале лета прошлого года, в которой социально-политическая ситуация в Дагестане характеризуется как «угрожающая». Там прямо говорилось о том, что политика руководства Дагестана ведет к распаду республики, а коррупция пронизывает все этажи местной власти сверху донизу. Что касается коррупции, то тут с Козаком трудно не согласиться. Можно даже сказать, что Магомедову принадлежит ноу-хау в этой области.

Известно, что должностями торгуют по всей России. Но в Дагестане пошли дальше: там одна должность продается нескольким претендентам, а те уж разбираются между собой. О том, как это чаще всего происходит, лучше всего судить по милицейским сводкам. Словом, можно предположить, что Магомедали Магомедов – не самый несчастный отставник и в Москве устроится вполне комфортно вне зависимости от нового назначения. Тем более что, похоже, тылы он укрепил основательно.

Сложно сказать, на что рассчитывал Дмитрий Козак, когда знакомил Владимира Путина с обстановкой в республике. Видимо, аппаратная интрига заключалась в том, чтобы попытаться свалить Магомедова не тихо и келейно, а громко и скандально. Лучше всего – с парочкой разоблачительных процессов если не над самим главой республики, то, по крайней мере, над кем-нибудь из его ближайшего окружения. Видимо, Козак полагал, что встряска хоть отчасти поспособствует оздоровлению ситуации в республике. Но план провалился: правивший в Дагестане больше двадцати лет, Магомедали Магомедов теперь уходит достойно, с почетом, и центральные телеканалы наперебой отмечают его огромный и позитивный вклад в развитие региона. Понятно, почему так происходит.

Нет никаких сомнений в том, что Владимир Путин прекрасно знает о положении дел в Дагестане, и упомянутая докладная записка южного полпреда вряд ли что-нибудь добавила к этому знанию. Проблема лишь в том, что ситуация в республике ни в какой степени не контролируется федеральными властями. Все последние годы в Кремле с ужасом ждут взрыва в Дагестане, и все это время Магомедали Магомедову удавалось убедить Москву в том, что он единственный гарант… нет, разумеется, никакой не стабильности, но такой вот «тлеющей» ситуации, что он один знает, как не дать пожару разгореться.

Известно, что в жесткость и непреклонность характера дагестанского лидера Путин поверил еще в 1999 году, когда тот без всяких видимых причин попросил центральное руководство разобраться с якобы мятежным «ваххабитским» селом Кара-махи, в котором, кстати говоря, проживают соплеменники Магмедова – даргинцы. Хитроумный вождь просто использовал русские штыки для укрепления своей власти, но на Путина поступок, видимо, произвел неизгладимое впечатление, и президент проникся уважением к специфическим качествам Магогмедова.

Мне кажется, что сегодня Магомедали Магомедов уходит по своей воле. Он просто не хочет нести ответственность за события, которые, судя по всему, грядут в республике: очевидно же, что взрыв там практически неминуем. О том же свидетельствует и отказ мэра Махачкалы Саида Амирова стать преемником Магомедова. Ближайший сподвижник экс-главы Дагестана, один из влиятельнейших людей в республике, Амиров, похоже, прислушался к совету старшего товарища и взваливать такую ношу на свои плечи не стал.