Холодное прощание

По идее миротворческие операции проводятся, чтобы разделить воюющие стороны, прекратить кровопролитие. Одним словом, решить некую животрепещущую проблему безопасности. Сейчас же выясняется, что российские миротворческие контингенты, которые больше десяти лет предотвращали возобновление боевых действий и кровопролитие в Южной Осетии, Абхазии и Приднестровье, сами по себе превращаются в острую международную проблему.

Их настойчиво просят уйти. Только что бельгийский министр иностранных дел Карл де Гюхт, председательствующий ныне в ОБСЕ, объявил, что организация готова израсходовать до 10 миллионов евро, чтобы российские войска покинули Приднестровье. В те же дни грузинские парламентарии заговорили о намерении объявить российских миротворцев вне закона. А украинский министр обороны Анатолий Гриценко заявил о необходимости создать в рамках ГУАМ (региональной организации, включающей Грузию, Украину, Азербайджан и Молдавию) собственные миротворческие силы. Если учесть, что до сих пор «горячие» точки в СНГ (за исключением Нагорного Карабаха) контролировали войска России, получается, что и глава украинского военного ведомства призывает к их выводу.

В ответ российские официальные лица демонстрируют праведный гнев. "Наши миротворцы там — как кость в горле одной из сторон конфликта. В отношении миротворцев там без конца устраиваются всякие провокации и пакости. Я об этом говорил неоднократно как в Южной Осетии, так и в Абхазии. Наши военные будут выполнять свой мандат до конца — до тех пор, пока существуют политические решения и договоренности", — заявил российский министр обороны Сергей Иванов. А глава внешнеполитического ведомства Сергей Лавров утверждает, что атаки на миротворческие операции Москвы вызваны намерением Тбилиси прибегнуть к силе в отношении Южной Осетии. Российские министры настаивают на том, что войска имеют право находиться в Грузии и Молдавии даже вопреки воле этих государств.

Тбилиси и Кишинев без устали твердят, что российские военные преследуют сугубо корыстные цели. Ведь власти самопровозглашенных государственных образований — Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья – настойчиво просят принять их в состав России. Южноосетинский президент Эдуард Кокойты недавно обратился даже в российский Конституционный суд, где он пытается доказать, что Цхинвальский район Грузии должен входить в состав России. Да и сама Москва ведет себя, мягко говоря, вызывающе. Официальный представитель МИД заявил, что территориальная целостность «применительно к Грузии – скорее возможное состояние, чем наличная политико-правовая реальность. Создать ее можно только в результате сложных переговоров, при которых исходная южноосетинская позиция, как мы понимаем, базируется на не менее признаваемом в международном сообществе принципе права на самоопределение». И это, замечу, при том, что последние несколько лет Россия беспрепятственно раздавала свое гражданство местным жителям. Страсти настолько накалились, что, того и гляди, операции, целью которых было прекращение конфликтов, сами могут спровоцировать новые войны.

Справедливости ради следует признать, что все самопровозглашенные республики появились в результате конфликтов, которые были инициированы руководством только образовавшихся после развала СССР независимых государств. Для самоутверждения им потребовались победоносные войны, которые неизбежно оборачивались убийствами мирных жителей и массовыми зверствами. Соглашения о разделении воюющих сторон и о развертывании российских войск выглядели в тот момент очевидным благом: прекращалось кровопролитие.

Однако это не становилось началом урегулирования, так как стороны не делали никаких шагов к примирению. Самопровозглашенные республики были уверены, что миротворцы прибыли, чтобы охранять их независимость. А Тбилиси и Кишинев получали возможность обвинять миротворцев в нарушении территориальной целостности страны. В этом нет ничего странного, такое происходит практически при любой миротворческой операции – примирение процесс долгий и довольно мучительный. Но на территории СНГ примирение неизбежно заходит в тупик. В значительной степени из-за позиции Москвы.

Владимир Путин сказал чистую правду руководителям крупнейших мировых информационных агентств, заявив, что "Россия никогда не ставила для себя вопрос о включении каких-либо территорий за ее пределами в состав российского государства". Цель Москвы в другом: она пытается использовать замороженные конфликты для наказания и дискредитации Грузии и Молдавии, которые решили покинуть орбиту Кремля. Для вступления в НАТО и ЕС государству необходимо урегулировать внутренние конфликты. Стало быть, чтобы не допустить интеграции стран СНГ в евроатлантические структуры, следует сохранить конфликты на их территории.

Именно этим и занимается Россия. Обладая огромным влиянием на лидеров самопровозглашенных республик, Москва совсем не считает своей задачей подталкивать «бунтовщиков» к поиску приемлемого компромисса с государствами, от которых они откололись. Наоборот, действия Кремля создают иллюзию, что эти образования могут существовать вечно под защитой российских штыков. В результате лидеры самопровозглашенных республик поверили, что будут находиться у власти вечно. Абхазия, Приднестровье и Южная Осетия превратились в анклавы, где безраздельно хозяйничают преступные кланы. А Грузия и Молдова уже готовы обратиться к мировому сообществу за помощью, дабы избавиться от российских миротворцев.

Из российского опыта можно извлечь один важный урок – миротворчество может принести успех только в том случае, если оно бескорыстно. То есть страна должна рисковать жизнями своих солдат, нести немалые расходы – и все только ради того, чтобы предотвратить кровопролитие в другом государстве. И при этом не пытаться использовать свое уникальное положение для достижения собственных политических целей. Москва перед этим соблазном не устояла. И тем самым обесценила благородную миссию.