Вокруг России

Иран: Мусави против Ахмадинежада

10 ИЮНЯ 2009 г. АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН

Еще совсем недавно казалось, что результат президентских выборов в Иране, которые состоятся 12 июня, предрешен. Президент Махмуд Ахмадинежад продолжает традицию троих своих предшественников и благополучно переизбирается на второй срок. Три остальных кандидата – Мир Хосейн Мусави, Мехди Кярруби и Мохсун Резаи – как представлялось, могли лишь обозначить конкуренцию лидеру с тем, чтобы сохранился формально конкурентный характер иранских выборов.

Действительно, шокировав международное сообщество своей ядерной программой и неприкрытым желанием уничтожить Израиль, Ахмадинежад смог добиться своих внутриполитических целей. Он консолидировал вокруг себя практически все консервативные силы страны – ни один их политически влиятельный представитель не выдвинул свою кандидатуру в противовес президенту (отставной военачальник Резаи, неудачно участвовавший в прошлой избирательной кампании, не в счет). Получил поддержку духовного лидера страны аятоллы Хаменеи. Сделал все, чтобы экономика, в которой он не силен (инфляция достигла 25%, безработица – 12,5%), отошла на второй план в ходе кампании. А главными темами стали гордость за собственный ядерный проект и ненависть к врагам (и, разумеется, к их иранским сообщникам), посмевшим вводить санкции против свободолюбивого и праведного Ирана. Городская и сельская беднота, подкупаемая «подарками», предлагаемыми ей президентом (например, он перед выборами направил беднякам 400 тысяч тонн картофеля), воспринимает эти идеи вполне серьезно. Тем более что в «глубинке» большее влияние на голосование имеют военизированные группы «басиджей» (ополченцев), которые на прошлых выборах сыграли значительную роль в победе Ахмадинежада.

Однако в последние недели выяснилось, что итог выборов нельзя назвать предрешенным – серьезную конкуренцию президенту составил Мусави. Он в течение почти всех 80-х годов возглавлял правительство страны (сейчас должность премьер-министра отменена). В этот период шла тяжелейшая ирано-иракская война – и Мусави руководил страной с мобилизационной военизированной экономикой, подавляя инфляцию (она составляла 5-10%) и борясь с торговцами, обвиняемыми в спекуляции. Последних в те суровые времена не только штрафовали, но и наказывали кнутом. Война закончилась – и жесткий администратор-государственник стал не нужен; его отправили в почетную отставку возглавлять Академию искусств (по профессии Мусави – архитектор). За последующие годы бывший премьер проделал непростую эволюцию – он стал сторонником либерализации в политической и экономической жизни, был советником президента-реформатора Хатами, которого называли «иранским Горбачевым». Сам Хатами вначале намеревался баллотироваться, но затем отказался от борьбы и поддержал Мусави. На Западе считают, что духовный лидер Хаменеи не дал ему санкцию на участие в выборах – бывший президент эту версию, разумеется, отрицает. Зато в апреле состоялась встреча Мусави и Хаменеи, которую Мусави охарактеризовал как позитивную – похоже, что он благословение получил.

Согласно опросу Press TV, Мусави поддерживают 38% избирателей, тогда как Ахмадинежада – 34%. По данным TV IRIB, соотношение 47% к 43% также в пользу оппозиционного кандидата. Правда, опросы проводились иранскими СМИ в 10 крупнейших городах, что может несколько исказить электоральную картину – как уже отмечалось, «глубинка» склоняется в пользу действующего президента. Однако и здесь есть своя интрига. Традиционно высокую степень абсентеизма на иранских выборах проявляют национальные меньшинства, в том числе азербайджанцы, составляющие почти четверть населения страны. Они разочарованы тем, что в Иране не соблюдается конституционная норма о возможности получения ими образования на родном языке. Мусави решительно выступил в поддержку этой идеи, чем привлек симпатии азербайджанцев – в населенном ими Тебризе на первый же митинг с его участием пришли 30 тысяч человек, причем без всякого административного ресурса. Тем более что сам Мусави – выходец из Западного Азербайджана, провинции, входящей в состав Иранского Азербайджана.

Мусави апеллирует за поддержкой и к женщинам, обещая «пересмотреть все дискриминационные и несправедливые правила в отношении женщин в сфере правовой и судебной безопасности». Впервые в истории Ирана активное участие в избирательной кампании принимает супруга кандидата Захра Рахнавард, являющаяся деканом факультета архитектуры Тегеранского университета и выступающая за повышение роли женщин в обществе (в Иране ее даже сравнивают с Мишель Обама). Мусави стремится к диалогу с молодежью, активно используя интернет, что не совсем типично для иранской политики – в ответ Ахмадинежад попытался ограничить доступ иранцев к сети Facebook, но из-за общественного недовольства был вынужден отменить это решение. Бывшего премьера поддерживают и средние слои населения, интеллигенция, которая видит, чем может закончиться сочетание экономической некомпетентности и внешнеполитического авантюризма.

В особенно важной для страны ядерной сфере Мусави придерживается консенсусной для иранского общества линии, поддерживая право Ирана на мирный атом и подчеркивая заслуги собственного правительства в данной сфере. Он выступает против приостановки ядерной программы (эта идея крайне непопулярна в стране), но за создание системы гарантий ее мирного характера. При этом представитель его избирательного штаба Хасан Шахсевар предложил использовать для обогащения урана «услуги другой страны, к примеру, Австралии». Напомним, что именно отказ Ахмадинежада одобрить подобный вариант привел к неудаче переговоров по ядерному вопросу с Западом и Россией (Россия тогда предлагала производить обогащение иранского урана на своей территории). Неудивительно, что Запад рассчитывает на победу Мусави.

Мусави, по мнению экспертов, выиграл телевизионные дебаты у Ахмадинежада, проявив качества политического бойца. Теперь решающими являются два вопроса. Первый – сможет ли он «достучаться» хотя бы до части иранской бедноты, поддерживающей действующего президента? Такая вероятность есть – малоимущие иранцы не любят не только США, но и местных коррумпированных политиков, которые в Иране часто отождествляются с понятием «реформатор» (Россия в этом вопросе не одинока). Мусави же никто в коррупции не обвинял – он «выходец» из военных 80-х годов, которые для многих иранцев связываются с более справедливым обществом, чем существующее сейчас.

Второй вопрос – сможет ли Мусави мобилизовать своих потенциальных сторонников? На прошлых президентских выборах Ахмадинежад во втором туре получил поддержку 17 млн избирателей, при том, что лишь 10 млн проголосовали за бывшего президента Хашеми-Рафсанджани, но около 20 млн проигнорировали выборы. Среди последних было много разочарованных сторонников реформаторских сил. Если Мусави сможет добиться повышения явки – что он сейчас стремится сделать – то у него появляются реальные шансы на успех.

Автор — первый вице-президент Центра политических технологий

Фотографии РИА Новости и www.russian.xinhuanet com