Кто и как дезинформирует президента? — А вы уверены, что информация о состоянии дел в стране, которую вы получаете как Глава государства и которую вы используете для принятия решений, является достоверной и объективной? — Я привык...

Кто и как дезинформирует президента?

Е сть старинная персидская поговорка: «Кто владеет ушами шаха, тот владеет всем государством». Были целые страны, где борьба за шахские уши стала основным наполнением политической жизни. Да что — были. Для современной России поговорка не менее актуальна, чем для древнего Ирана или средневековой Византии.
Поток докладов и аналитических записок о заговорах всех мастей, поголовное объявление себя «верными сторонниками президентского курса» свидетельствуют: для наших политиков президентские уши — завидный трофей.
Сам Путин убежден в том, что полная картина происходящего до него доходит. Он бывший разведчик и наверняка знает, как собирать и проверять информацию, кому доверять, к кому прислушиваться.
Во всевидящий глаз и всеслышащие уши президента хотелось бы верить, но время от времени случаются досадные проколы. И не понять — то ли президента дурачат, то ли он сам обманываться рад.
Мы собрали самые очевидные факты, когда Путин, вопреки своей убежденности, вовсе не располагал полной картиной событий

Арест Платона Лебедева
Президента должен был проинформировать Генпрокурор Владимир УСТИНОВ. Что думал об этом Путин: — Я беседовал на эту тему с генеральным прокурором. Я задал ему вопрос: «Почему недостаточно было просто вызвать на допрос?». Он сказал: «Лебедев скрывался от нас. Мы нашли его в средненьком военном госпитале в Московской области. В Москве есть много высококлассных клиник, где люди могут пройти лечение, если хотят. Так почему он был там? Потому что он бегал от нас».
Как было на самом деле: Адвокаты Платона Лебедева за день до ареста сообщили генпрокурору о пребывании Лебедева в больнице, предоставив информацию, вплоть до номера палаты. Наряду с госпиталем им. Бурденко военный госпиталь им. Вишневского в подмосковном Красногорске — первоклассное медучреждение, где лечатся самые высокопоставленные чиновники и богатые бизнесмены.

Арест Владимира Гусинского
Президента должен был проинформировать Генпрокурор Владимир УСТИНОВ Что думал об этом Путин: Находясь с официальным визитом в Мадриде, Путин заявил: «Для меня это неожиданно», «Я ничего об этом не знаю. Генпрокуратура принимает решение самостоятельно». По словам президента, он хотел обсудить это с генпрокурором России, но не дозвонился.
Как было на самом деле: Владимир Гусинский был на три дня посажен в Бутырский следственный изолятор в камеру с «тремя интеллигентными преступниками». После чего подписал секретное соглашение о передаче части своих акций «Газпрому». Пообещав отказаться от своей собственности, медиамагнат был отпущен.

Арест Андрея Бабицкого
Президента должен был проинформировать Командующий ОГФС на Северном Кавказе Виктор КАЗАНЦЕВ Что думал об этом Путин: 31 января 2000 года Путин на встрече с главными редакторами российских газет: «Бабицкий не арестован, а задержан. Я в курсе дела».
Как было на самом деле: Еще 27 января и.о. прокурора Чеченской Республики предъявил ордер на арест Бабицкого, и ему была предложена помощь адвоката.

Дело Григория Пасько
Президента должен был проинформировать Генпрокурор Владимир УСТИНОВ Что думал об этом Путин: На пресс-конференции в январе 2002 года в Париже: «Знаю, что Пасько предъявлены обвинения в том, что он передавал документы с грифом «секретно» за вознаграждение. Само содержание этих документов сейчас вряд ли представляет государственный интерес».
Как было на самом деле: Еще в декабре 2001 года суд пришел к выводу, что собранную информацию Пасько не передавал иностранным государствам.

Гибель подводной лодки «Курск»
Президента должен был проинформировать Экс-министр обороны Игорь СЕРГЕЕВ Что думал об этом Путин: Во время катастрофы 12 августа 2000 года Путин отдыхает в Сочи. Из Сочи президент прилетает только 18 августа. Путин заявил: «С лодкой была потеряна связь 12 августа в 23.30. Она была объявлена в розыск. На розыск в таких условиях отводится штатно 7 суток».
Как было на самом деле: «Курск» должен был первый раз выйти на связь после стрельбы. Стрелять должен был между 11.40 и 13.20. Уже в 13.50 было известно, что с лодкой произошло что-то страшное. В вахтенном журнале командного пункта Северного флота появляется запись: «В 13.50 начать действовать по худшему варианту».
Согласно «Правилам использования полигона» спасательная операция начинается, если лодка не вышла на связь в течение часа после установленного срока.

Продажа российских истребителей Австрии
Президента должен был проинформировать Вице-премьер Илья КЛЕБАНОВ Что думал об этом Путин: В феврале 2001 года во время своего визита в Австрию Путин предложил поставлять Вене истребители «МиГ-29» в счет погашения госдолга России. Президент заявил, что лично изучал этот вопрос: «Финансовые условия для австрийской стороны, на мой взгляд, абсолютно идеальные, потому что австрийская сторона должна была бы платить только 50% от цены, а 50% можно было бы просчитывать в счет погашения советских долгов».
Как было на самом деле:
Австрийская сторона была крайне удивлена заявлением Путина. Вопрос о закупке российских «МиГов» с австрийцами никто всерьез не обсуждал. В итоге Россия даже не участвовала в уже объявленном тендере на закупку машин для австрийских ВВС.

(Продолжение следует)

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА
ПОЧЕМУ ЕГО ТАК ЧАСТО И УСПЕШНО НАДУВАЮТ?

Т ак называемое оперативное искусство являет собой свод правил, методов, навыков и приемов для скрытного получения и анализа информации по интересующему вопросу в условиях противодействия. Оно преподается в учебных заведениях специальных служб всего мира и является прямым наследником дворцовой интриги. Как и интрига, оно предполагает разгадывание замыслов противника и союзника, побуждение их к действиям, выгодным вам, управление ходом событий через тайных сторонников и много чего еще. Но краеугольным камнем этой области человеческой деятельности остаются сбор и оценка информации для принятия правильных решений.
Наш президент тоже всему этому учился в учебном заведении разведки и, если верить придворным биографам (уже начинается интрига!), двоечником не был. Он знает, что по конкретному вопросу информация должна поступить как минимум от трех независимых источников, и нужно предварительно принять меры, чтобы исключить их сговор, если они друг друга знают. А наши чиновники друг друга знают всегда, хотя и преследуют каждый свои личные интересы.
Президент должен различать устные и письменные сообщения (записки, отчеты и т.д.) своего окружения по важности, срочности, достоверности источника (это основа интриги), полноте сообщения (умолчание — вид дезинформации). И если оценочная работа поставлена хорошо, вопиющих случаев вроде тех, что случились в Австрии или при катастрофе «Курска», быть не должно.
Просто сбор информации из разных источников мало что дает, если источники относятся к разным сферам. Что может сказать президенту начальник «Газпрома» или МПС о готовящейся продаже истребителей в Австрию? Особенно если Клебанов звонил австрийцам лично, один раз и никаких бумаг не оставил? Таким образом, любой глава государства с могучей бюрократией должен иметь несколько (лучше дюжину) независимых источников во всех важнейших министерствах. И следить, чтобы они не вошли в сговор, регулярно проверять их на надежность и достоверность информации. Да еще обеспечивать их прямыми каналами связи с собой, дабы оперативно реагировать, пока поезд не ушел.
В беседах с журналистами и публичными политиками Запада эти навыки президента замечали уже не раз. Известно и то, что при прочих равных на посты назначают людей, имеющих в прошлом много грехов. Вплоть до преступлений. Но похоже, что большинство наших чиновников выступают перед такими попытками вербовки единым строем, спаянные корпоративным интересом под лозунгом «Президенты приходят и уходят, а чиновники остаются». Иначе как объяснить, что его так часто и успешно надувают. Действительно, вовремя узнать у Устинова или Квашнина правду — это вам не Доренко вербовать. До тех пор пока в России не появится реальная политическая конкуренция с публичной борьбой, ее президенты будут барахтаться в болоте малодостоверной, опоздавшей информации. Даже разведчики.