«Что в имени тебе моем?»

О так называемой анонимности в сети есть хороший анекдот:

«Путин на онлайн-пресс-конференции.
— Только что через интернет мне пришел хороший вопрос: «А не западло тебе, Вова, отвечать на анонимные вопросы по интернету?».
Отвечаю задавшему этот вопрос обладателю IP 195.58.60.15, хост mtu-net.ru, провайдер МТУ-Информ, Иванову Сергею Владимировичу, проживающему на улице Картошкина 13/2, квартира 112. Не западло!».

Так что уточним понятия. Анонимным является текст, автор которого не указан и его невозможно определить. Специалисты утверждают, что идентифицировать можно до 80-90 % «анонимных» пользователей интернета.

Следовательно, в большинстве своем мы не анонимы, а практически все наши ники – псевдонимы. Ник – от английского nickname – прозвище, кличка, отражающее какие-то реальные (не формальные) качества человека, связанные с его происхождением, местом проживания, свойствами личности, убеждениями и пр. Современные сетевые ники, в отличие от прозвищ, люди могут выбирать сами, подобно тому, как писатели выбирали псевдонимы, стремясь в них выразить свою судьбу, идеалы или/и скрыть свое настоящее имя, чтобы оградить от многих опасностей себя и своих близких. Поскольку Россия из «самой читающей» превратилась в «самую пишущую» страну мира, то и писательский псевдоним стал массовым явлением.

Когда против «анонимности» в интернете выступают чины МВД, ясно, что это ответ на протестные акции — это нужно для преследования их организаторов и вдохновителей в сети. Когда об этом говорят патриарх Кирилл и о. Всеволод Чаплин, то тоже вроде бы все понятно: их раздражают и антиПу, и антиГу. Но все же захотелось напомнить, откуда есть пошла анонимность и псевдоименность в стране сей. Ведь ники – наследники великой традиции. Да-с.

Ключевым моментом библейской истории стала встреча Моисея с Богом на горе Синай, где Бог открыл будущему вождю Израиля свое Имя, которое до сих пор в официальном иудаизме не произносится вслух (и в любой библейской традиции его нельзя упоминать «всуе»), а заменяется другими наименованиями (теонимами) – Господь, Элохим, Адонай. В православии тоже есть представление о сакральности имени Иисуса Христа, повторение которого в молитве ведет к очищению души. Христианам известно множество иных библейских имен Христа – Спаситель, Мессия, Искупитель, Логос, Виноградная Лоза и др., которые раскрывают различные грани его личности, природы и земного пути. Богородичный именослов (ономастикон) богато развит в названиях православных икон – «Споручница грешных», «Взыскание погибших», «Нечаянная радость» и многие-многие другие. Таким образом, множественность имен и традиция называния другим именем лежат в «основах православной культуры». Буквально.

Святые Земли Русской и всего Pax Christiana – сплошь под «псевдонимами»: Василий Великий, Иоанн Богослов, Александр Невский, Дмитрий Донской, Сергий Радонежский, Серафим Саровский…

Специалисты по средневековой культуре обычно воспевают анонимность искусства того времени как знак смирения художника перед Творцом Вселенной. Мне запомнились слова знакомого художника, сказанные вполне в средневековом духе: «Я хотел бы написать картину и не давать ей своего имени. Пусть она живет своей жизнью, независимо от меня». Замечательно! Освободимся от художественного и интеллектуального собственничества. Даром получили талант – даром и отдадим плоды его людям, отпустим слово, образ, идею в мир и будем радоваться, если они принесут пользу кому-либо. В этом же духе Съезд католических священников и блогеров в мае 2011 г. осудил практику копирайта в интернете. Пусть твое имя собственное не будет именем собственника… Освободись от жажды обладания (Никита Сергеевич, православный Вы наш! Слышите?).

Знание имени человека с древних времен означало власть над ним. Монахи освобождались от власти грешного мира через отречение от своего мирского имени. Предъявите тугамент, «Ваше Святейшество» (что тоже церемониальный ник), раз уж вы против анонимности и заодно с полицией, которая хочет у всех юзеров требовать паспорта. У Вас ведь в паспорте другое имя – Владимир Михайлович Гундяев, от которого Вы освободились, дабы отрешиться от мирских греховных забот и страстей и стать свободным во Христе. Получилось? Как-то не очень. Но пытались, наверное, а для того назвались Кириллом, но потом зачем-то добавили к имени фамилию Михайлов (это, как известно, Ваш ник агента Госбезопасности). Для полноты картины, наверное, чтобы раскрыть многогранность своей личности.

А мы, грешные, хотим освободиться от мирской зависимости, но по-настоящему: от власти начальства, которое так и норовит купить наши души и заслать на Поклонную; от государства, которое привыкло к тотальному контролю над нами под угрозой ГУЛАГа; от учителей, которые следят за страницами в социальных сетях и пр., и пр. Мы наконец-то получили виртуальную площадь, на которую каждый может выйти и сказать, что он думает, сказать не в пустоту, а всему миру и, главное (!) – услышать ответ. Прокричать о беде – и получить помощь. Застонать от боли – и вызвать сочувствие. Освободиться от «рабства миру сему» – и обнять на реальной площади своих единомышленников, свободных людей. Понять разницу между московской патриархией и Христом – и найти настоящих братьев по вере, а не по VIP-пропуску в ХХС.

Вам не нравится интернет как скопище грехов? Тогда запретите и Библию, в которой, как верно отметил Эрих Ауэрбах, человек представлен во всем самом высоком и самом низком. Мировая сеть – зеркало человечества. У нее своя вертикаль из ада в рай. И каждый выбирает в ней то, что близко ему. Изучайте людей, размышляйте о них, но не поучайте о вреде ксенофобии, насилия и распутства, пока не очистите свое ведомство от этих грехов. Начните хотя бы с радио «Радонеж», на котором Ивана Грозного и Сталина почитают чуть ли не святыми, а католиков и протестантов называют слугами дьявола. Чем не пропаганда насилия и ксенофобии?

Наследником советской машины насилия является и современное государство, у которого Вы в верховных жрецах и в жертву которому с легкостью принесете любого из нас. И это насилие предпочитает быть анонимным. Прячет концы в архивах и сейфах. Мы до сих пор не знаем имени того, кто дал приказ стрелять по школе в Беслане, отравить Литвиненко, убить Анну Политковскую, уморить Магницкого… Это из самого больного сегодня, а список анонимного террора занял бы многие тома. В ответ в сети появляются неуловимые мстители Anonymous и вскрывают почту «нашистского» подполья. И это не око за око, и не зуб за зуб, а ненасильственное сопротивление, заметьте.

У светских властей свой маскарад, свои криптонимы с аллонимами (таинственные и чужие имена). Ленин и Сталин – скучная классика политического псевдонима, теперь в ходу новые игровые приемы из арсенала главного разведчика страны Штази. Он не унижается до виртуального мира, у него живые игрушки. Сначала долго выбирал себе ник между Ивановым и Медведевым. Наконец выбрал и жил под псевдонимом ДАМ в течение четырех лет. Да так умело, что многие приняли его ник за реальную личность. Кампания «Возьми себе живой ник» в полной мере развернулась перед выборами и превратилась в живой щит кандидата из говорящих псевдонимов: Алиса Фрейндлих, Евгений Миронов, Олег Табаков, Евгений Хазанов и плачущая Чулпан Хаматова. Какие имена! Аллонимы-омонимы! Звучат одинаково yazapu, но каждый со своим особым подтекстом.

В сети тоже много таких, кто пользуется вымышленными и чужими именами для того, что манипулировать людьми, обманывать их и вводить в соблазн. Есть у кого поучиться. Кремлевская школа. Только масштаб у сетевых манипуляторов поменьше, не всей страной играют.

Государство, что в имени тебе моем? Регистрация? Крепостная цепь, которой твой подданный прикован к батарее по известному тебе адресу? Моя семья? Работа? Жизнь? Имена, как времена, не выбирают. Человека с рождения привязывают именем к анонимной бюрократической машине, как лилипуты привязали Гулливера многочисленными нитями к земле – да так крепко, что этот великан не мог пошевельнуться. У Свифта лилипуты – символ государственной низости и жестокости, а Гулливер – воплощение мощи и величия человека.

На фоне отчуждения людей от государства происходит их отчуждение от гражданских имен, зарегистрированных, пронумерованных и поставленных государственной машиной под контроль. Россия переименовывает себя, люди сами дают себе новые имена, свободные от госучета, выражая в них и через них свои мысли, чувства, идеалы и протест свободно, без оглядки на боссов и бесогонов. Идет процесс массового переименования, масштаб и значение которого мало кто понимает, но власти уже боятся. За этим процессом можно увидеть кардинальную трансформацию сознания общества, рождение нового авторского имени и новых отношений между людьми. Анонимного блогера оценивают не по его семейному, иерархическому, профессиональному или имущественному статусу (никакого фамилизма/непотизма, никакой властной вертикали, ни чинов, ни наград), его встречают не по социальной «одежке», а сразу по уму, экспрессивности, воображению, изобретательности, динамичности и пр.

Молодежь широко использует интернет-ники в живом общении, потому что новое имя не навязано им извне, а выбрано как акт самовыражения. Ники многих популярных блогеров более известны людям, чем их родовые имена, даже если они не скрывают последних. Активное имятворчество (богатейший, кстати, материал для исследования личностной идентичности) порой приводит к тому, что человек начинает воспринимать свое официальное ФИО как ложное имя, то есть буквально псевдоним. Как любой свободный процесс имянаречение полно рисков, но это жизнь, а не регистрация жизни, поток, а не паспорт. Его нужно осмыслять, а не пресекать, он уже разлился по широкому полю культуры и наполняет все новыми логинами свободное сообщество Net.