Рубанул правду батька

По просьбе Лукашенко трех человек, признавшихся в убийстве, отпустили восвояси

Перед Новым годом в Гомельской области произошло убийство: трое жителей деревни Пуховичи зарубили топором односельчанина Николая Макаревича. Труп обнаружили спустя неделю, еще через четыре дня задержали подозреваемых. Те ничего не...

Перед Новым годом в Гомельской области произошло убийство: трое жителей деревни Пуховичи зарубили топором односельчанина Николая Макаревича. Труп обнаружили спустя неделю, еще через четыре дня задержали подозреваемых. Те ничего не отрицали: «Да, убили. Потому что достал».

А на днях Александр Лукашенко во время совещания по вопросам совершенствования уголовного законодательства вдруг вспомнил эту историю. И спросил министра внутренних дел Владимира Наумова: «Где находятся эти убийцы?» Наумов ответил: «В гомельском СИЗО, идет следствие». Лукашенко сказал: «Пожалуйста, завтра вы их отвезите в деревню, я вас прошу, пусть они живут в деревне, а вы ведите свое уголовное дело. Отвезите людей в деревню, и пусть эти старики работают там, находятся в своих семьях, а вы их приглашайте и допрашивайте, это для них будет лучше, чем сидеть в следственном изоляторе».

Троих пуховичских «стариков» в возрасте 29, 35 и 37 лет немедленно освободили, да еще и развезли по домам на радость односельчанам. Односельчане радовались искренне: для них эти трое — избавители от лиха. Потому что убитый под Новый год Николай Макаревич держал в страхе всю деревню. В очередной раз освободившись из тюрьмы (а всего у него было шесть судимостей), он начал для острастки поджигать сараи односельчан — тех, кто денег не даст на самогон, или посмотрит косо, или просто под руку подвернулся. А в новогоднюю ночь и вовсе обещал перейти от сараев к домам. Ночью жители Пуховичей ложились спать с топорами под подушкой, а днем писали заявления в милицию.

В конце декабря, когда были сожжены три сарая, Макаревича все-таки задержали и доставили в Житковичское РУВД. Он ничего не отрицал. Признался, что поджигал и будет поджигать. На вопрос, зачем он это делает, спокойно ответил: «А чтоб боялись!» После чистосердечного признания Макаревича отпустили. Но до деревни из райцентра он не дошел. На дороге его ждали трое односельчан с топорами.

Андрей Петрученя, Сергей Алиферович и Игорь Макаревич пытались сжечь труп. Но его удалось опознать. После ареста деревня начала писать во все инстанции. В следственном изоляторе пуховичские мстители не просидели и месяца — Лукашенко взмахом руки освободил их из тюрьмы, великодушно разрешив милиции вести уголовное дело и «приглашать» обвиняемых на допросы. Конечно, следствие будет завершено, а потом начнется суд, об исходе которого Александр Григорьевич тоже позаботился. На том же совещании он обратился к председателю ВС Валентину Сукало: «Я бы попросил, чтобы вы лояльно вели это уголовное дело. И очень вас прошу, отнеситесь к ним как к своим родным людям. Ну, негодяй, он людей терроризировал, целую деревню, если уж мужики на это пошли, наверное, они действительно возмущены были, и все ж простые люди на их стороне. Я не говорю, что это надо поощрять, но понимать этих людей, которые пошли на эту крайнюю меру. Хорошо, если надо принять решение в рамках законодательства, я готов принять, но мне кажется, вы без меня там примете решение. Этих людей надо отпустить. Нельзя их сажать! Что это — великий человек погиб? По тюрьмам скитался, пришел и еще терроризирует целую деревню».

Сейчас, наверное, можно было бы порассуждать о нравственности: если не «великий человек» погиб, то за его убийство можно избежать ответственности, и если негодяя зарубить топором, то правосудие должно отнестись к рубакам «как к своим родным», а если еще и «по тюрьмам скитался», то санитарам леса должен посочувствовать весь народ. Все эти рассуждения будут правильны, но ситуация отвратительна до тошноты вовсе не поэтому. А потому, что весь диалог Лукашенко с подчиненными без всяких купюр много раз прокрутили все белорусские телеканалы, вдалбливая в голову миллионам людей, что расправа — дело благородное.

Наверняка в каждой деревне найдется свой бандюга, который держит всех в страхе, ворует, угрожает, а то и сено поджигает. И если раньше граждан страх перед тюрьмой сдерживал, то теперь они получили подтверждение с экрана телевизора и из уст правителя: убивать, если за дело, — вовсе не грех. Возможно, Лукашенко и не понимал, чем его великодушие может обернуться. Но многочисленные цензоры-идеологи, казалось бы, должны понять, что, во-первых, их хозяин официально разрешает убивать, а во-вторых, что он констатирует смерть собственной системы, которую убил сам. Потому что это его милиция не реагировала на сотни заявлений запуганных сельчан, чьи сараи поджигал Макаревич. Это его милиция не тратила время на расследование поджогов, потому что была занята сбором податей с местных самогонщиков и дегустацией их продукции. Это его милиция отпустила восвояси задержанного Макаревича после хамского признания: «Да, поджигал, чтоб боялись», потому что дело было перед Новым годом, и оформлять задержание, и запрашивать санкцию прокурора было лень, и хотелось скорее за стол. Это его законопослушные сограждане, совершенно отчаявшись получить защиту у милиции, вынуждены были пойти на убийство. У них действительно не было выбора, и этого выбора лишил их Лукашенко Александр Григорьевич, потому что государственная система, которую он создал, давно сдохла, о чем белорусы и узнали по телевизору. Значит, выход один — самим защищать себя и свои дома. А топоров в стране достаточно — их кризис не коснулся.

Впрочем, история с пуховичскими мстителями вскоре получила совершенно неожиданное продолжение. В городе Волковыске Гродненской области бойцы «Алмаза» (белорусского антитеррористического спецподразделения) задержали троих таксистов: Николая Автуховича, Юрия Леонова и Владимира Осипенко. Впрочем, таксистами Автухович и Леонов стали недавно — после тюрьмы. А до ареста в 2006 году были предпринимателями и борцами за права предпринимателей («Новая газета» писала об этом 26 июня 2006 года). Обоих приговорили к трем с половиной годам тюрьмы. В тюрьме Николай Автухович объявил голодовку и держался 74 дня, потеряв больше 40 килограммов и подорвав здоровье. В начале прошлого года тюрьму им заменили ограничением свободы.

Воскресным утром домой к Автуховичу, Леонову и Осипенко и в офис фирмы «Ника-такси 22222», где все трое работали водителями, ворвались «алмазовцы». Провели обыски, перекопали огороды, долго возились с металлоискателями. Говорили, что ищут оружие и наркотики. Ничего не нашли. Но всех увезли в Минск, в СИЗО. Только к вечеру стало известно, что их обвиняют — конечно же в поджоге! В 2004 году был сожжен дом начальника Волковысского РУВД Виталия Коцубы. Так вот, спустя пять лет сожженный дом вдруг снова явился правоохранительным органам и сообщил, что его подожгли предприниматели-бузотеры.

Дочь Юрия Леонова Юля в тот же вечер пошла к погорельцу. Из милиции он ушел и работает директором местной типографии. Коцуба сначала вообще не понял, чего от него хочет девушка. А потом долго не мог понять, при чем тут он и его сожженный дом: оказалось, что поджигатель давно уже найден и отбывает наказание, страховка и компенсация выплачены, а уголовное дело закрыто. На следующий же день Коцуба написал заявление в местный суд, что претензий к арестованным не имеет, ни в каких судебных заседаниях участвовать не собирается и вообще ему «эта грязь не нужна». Ему-то, может, и не нужна. Но кому-то очень хочется устроить очередной громкий процесс. Иначе зачем было везти задержанных из Волковыска в Минск, а не в Гродно — при том, что в Гродно есть своя тюрьма, да и новое дело о поджоге ведет гродненский следователь? И если арест волковысских предпринимателей, ставших таксистами, произошел сразу после публичного освобождения из тюрьмы тех, кто расправился с поджигателем Макаревичем, может, в этом и есть причина демонстрации порочности системы на всю страну? И это не сдуру телевидение крутило Лукашенко, а в соответствии с четким планом некоей информационной кампании? И вообще, те мстители оказались вновь на свободе не потому, что Лукашенко их пожалел, а просто вовремя подвернулись?..

Во всяком случае, одна цель уже достигнута: белорусский народ больше не обсуждает кризис, цены и курс доллара. В трамваях и очередях только и говорят, что о страшных поджигателях.