Давно пора

С конца прошлой недели активно обсуждается грядущая отставка министра экономического развития и торговли Германа Грефа. Обсуждается как дело решенное, подтвержденное «информированными источниками» в Администрации президента и правительстве. Поводом для подобного рода разговоров послужила очередная идея главы кабинета министров Михаила Фрадкова возродить министерство торговли, выведя это направление из-под контроля МЭРТа, то есть Грефа. Стоит напомнить, что буквально пару недель назад у Минэкономразвития уже отобрали таможенную службу, сделав ее отдельным ведомством и подчинив непосредственно премьеру. Кроме того, пресловутые «источники» утверждают, что не за горами тот день, когда и Росимущество перестанет быть структурой «суперминистерства» — так всего несколько лет назад называли МЭРТ. Кстати, заявление об уходе Греф написал якобы после того, как у него отобрали таможню – ведомство, через которое проходит едва ли не половина российского бюджета.

Казалось бы, все либеральное сообщество должно возопить и зайтись в пароксизме отчаяния: последнего (точнее, предпоследнего – есть еще Кудрин) либерала лишают поста и полномочий (вернее, сначала полномочий, а после и поста). Однако вопить не хочется, да и отчаяния особого не ощущается. Скорее напротив – облегчение некоторое. Может, наконец пройдет то смутное чувство — не стыда, скорее неловкости, — которое охватывает всякий раз, когда взгляд упирается в министра. Слишком много надежд с ним связывалось, когда летом 2000 года под его руководством Центр стратегических разработок написал для Владимира Путина программу. И ладно бы просто написали программу да и забыли благополучно, как это в нашей истории неоднократно случалось. Но ведь Грефа назначили эту программу выполнять, создав под него суперведомство и наделив полномочиями, которым любой вице-премьер позавидовал бы. Да и сейчас без визы МЭРТа ни одного мало-мальски серьезного вопроса правительство не решает. А еще у Грефа, по крайней мере, в первые годы правления Путина, был мощнейший ресурс в виде личной приязни президента, ресурс, о котором «технический» премьер Касьянов и мечтать не мог. И чем, собственно, может похвастаться сегодня «суперминистр»? Плоская 13-процентная шкала подоходного налога. Снижение других налогов, возможное благодаря увеличению экспортных пошлин на нефть, которое, в свою очередь, стало возможным благодаря «подарку» от мирового рынка.

Пожалуй, что и все. Дебюрократизация, с которой правительство носилось как с писаной торбой несколько лет кряду, привела к серьезному росту числа чиновников. Коррупция, которую она должна была сократить, принимает все более гротескные размеры. Административная реформа вылилась в отмену губернаторских выборов и движение в сторону унитарного государства. Про реформы естественных монополий вообще лучше промолчать, равно как и про заявленную было реформу ЖКХ. Пенсионная реформа, без которой, по всем прогнозам, нынешние 30-40-летние останутся с носом на старости лет, если, не дай бог, конъюнктура мировых рынков перестанет быть такой благоприятной, благополучно провалена. Но главное – страна давно уже движется по пути к светлому государственно-капиталистическому будущему, где в основе экономики будет лежать пара-тройка сырьевых и оружейных госмонополий. Что же до былого могущества Германа Грефа, то о чем можно говорить, когда еще более «технический» премьер, бывший подчиненный, отчитывает Германа Оскаровича как сопливого мальчишку чуть не на каждом заседании правительства. А «суперминистр» знай себе оправдывается да над ошибками работает, хотя поначалу и позволял себе возражать. Он давно уже распрощался с ролью идеолога реформ и сегодня исполняет отнюдь не почетную функцию штатного либерала в правительстве, эдакой ширмы, прикрывающей реванш Госплана. И обрезание полномочий у министра выглядит вполне логично: «ширме» кроме громкого названия мало что нужно. Похожую роль исполнял некоторое время Андрей Илларионов, но вовремя отказался.

Так что сожалеть о гипотетической отставке Германа Грефа не следует. Ему давно пора было уйти. Прискорбно лишь то, что если он и уйдет, то вовсе не из-за того, что у него возникла неразрешимая идеологическая несовместимость с нынешним курсом – своими принципами Герман Оскарович давно и небезуспешно поступается. Уйдет он лишь потому, что его лишили очередного кусочка власти, которой он так и не научился пользоваться для проведения в жизнь своей некогда либеральной позиции. Что же до урезания функций МЭРТа, то, может, оно и к лучшему. Неизвестно, кто еще придет на место Грефа (рано или поздно это все равно случится), а концентрация слишком большой власти в одних руках – штука чреватая, пример перед глазами.