Original Material
Итоги недели. Возвращение полюса?
Прошедшая неделя стала безусловным триумфом Путина на международной арене. Тем более заметным, что произошел он после долгой череды внешнеполитических провалов, которые, казалось бы, вытеснили Москву на обочину мировой политики.
Мало того что законы, принятые в последнее время—об НКО, усыновлении, госизмене, запрете пропаганды гомосексуализма,—выталкивали Россию из числа стран, именуемых цивилизованными. Зацикленность российского лидера на угрозе «цветной революции», параноидальная уверенность, что все неприятности режима происходят из-за вмешательства со стороны Запада, превратили диалог с развитыми государствами в нудное перечисление российских претензий. От бессмысленных обвинений в попытках заполучить военное превосходство до жалоб на то, что Москву вытесняют из зоны ее «привилегированных интересов» в СНГ. В какой-то момент Вашингтону это надоело, и президент Барак Обама отказался от проведения саммита в Москве. Белый дом объявил, что берет паузу в общении с Кремлем. И это была катастрофа: вся российская внешняя политика строилась на отрицании американских подходов. Стоило оппоненту исчезнуть, говорить стало не с кем и не о чем.
И как по мановению волшебной палочки все решительно изменилось. «Обама берет паузу, а Путин оказывается в центре», — пишетTheNew-YorkTimes. «Впервые за два с половиной года Кремлю удалось сделать ловкий дипломатический ход, предложив администрации Обамы, попавшей в изоляцию, решение дилеммы и представ в образе миротворца и переговорщика», — вторит Financial Times. О российской же прессе и говорить нечего. Самые ретивые утверждают: мир опять обрел двухполюсность.
Сам же российский лидер, забыв о глубоком презрении, которое он испытывает к публичной дипломатии («Я не смотрю на те заявления, которые делают наши партнеры для прессы. Я опираюсь на информацию, которая появляется в ходе наших личных дискуссий»), опубликовал статью вTheNew-YorkTimes. В ней он не преминул пнуть Обаму за прекращение тех самых личных дискуссий, которые приносят ему столько радости. А потом прочел американцам мораль, разъяснив, как важно следовать Уставу ООН, а также тому, что в Кремле называют международным правом. Если называть вещи своими именами, это сводится к максимально широкой трактовке государственного суверенитета: авторитарный лидер волен делать со своим народом что захочет. Владимир Путин выдвинул также немалое количество вполне разумных аргументов относительно того, что военное вмешательство в Сирии неизбежно обернется еще большим количеством смертей и распространением терроризма и хаоса по всему миру. Российский лидер забыл, впрочем, объяснить, по какой, собственно, причине Москва блокировала в течение двух с половиной лет все попытки оказать давление на режим Асада посредством международных санкций.
Однако, как бы то ни было, Владимир Путин стал «суперзвездой», после того как Сергей Лавров предложил передачу химического оружия Сирии под международный контроль в обмен на отказ США от военного удара. Москва весьма ловко воспользовалась тем, что ни Обама, ни, тем более, европейские союзники США на самом деле не желают проводить военную операцию. А российская инициатива дает возможность как минимум отложить решение о начале войны. Решение, которое, как все понимают, ведет в никуда.
В то же время вероятнее всего — это лишь краткая передышка (то, что западные государства так радостно ухватились за идею, свидетельствует, увы, о горизонтах их стратегического планирования). Если верить «Коммерсанту», российские предложения сводятся к нескольким пунктам. Во-первых, сирийский режим присоединяется к Организации по ликвидации химического оружия. Во-вторых, объявляет объемы отравляющих веществ, а также места их производства и хранения. В-третьих, допускает туда международных инспекторов. В-четвертых, договаривается с инспекторами о том, как именно будет уничтожено химоружие.
Все вроде бы правильно. Только вот реализацию этих пунктов можно при желании одной из договаривающихся сторон растянуть на несколько месяцев, если не лет. Не будем забывать, что все инспекции, как и отбор баз хранения отравляющих веществ, должны происходить в стране, охваченной гражданской войной. И уж совсем нерешаемой задачей выглядит в этих условиях ликвидация химического оружия.
Позиция Кремля выглядит сейчас беспроигрышной. Если США согласятся (что более чем сомнительно) с этими предложениями, то у Асада будет некоторое время, чтобы попытаться одержать победу над оппозицией. А Обама превратится в мишень для насмешек за нерешительность. Если Вашингтон откажется и все-таки в конце концов нанесет удар, то у России появится шанс обличать США в агрессивности и милитаризме до скончания века. Только вот в этом случае Россия будет обречена вернуться туда, откуда только что вышла. На задворки мировой политики…