Кабинет под «мышкой»

ООН составила список 50 стран, наиболее подготовленных к вводу элементов «электронного правительства». России в этом списке нет

Электронная почта завалена анонсами с гиперссылками. Кампания по выборам в Европарламент, которые состоятся в Бельгии 7 июня вместе с региональными, проходит в интернете через гугловский YouTube. Задаешь вопрос кандидату, и он отвечает,...

Электронная почта завалена анонсами с гиперссылками. Кампания по выборам в Европарламент, которые состоятся в Бельгии 7 июня вместе с региональными, проходит в интернете через гугловский YouTube. Задаешь вопрос кандидату, и он отвечает, честно глядя в глаза (веб-камеры, конечно). Манок для молодежи. Веб-сайты партий, Европарламента, Еврокомиссии и правительств заполнены агитацией и справочным материалом. Политики интерактивно рекламируют себя в блогах. Кликнув, можно выйти на статистику, вспомнить, кто чего наобещал на прошлых выборах и стоит ли ему верить сейчас.

Мой престарелый сосед доктор Демаре и его мадам научились голосовать в кабинке, нажимая пальцем на экран монитора. В этом году они впервые заполняют налоговую декларацию онлайн. Купили считывающее устройство удостоверения личности («внутреннего паспорта»). Эта пластиковая карточка теперь с чипом, а в нем — электронная подпись. В онлайновой декларации не будет банальных ошибок (она сама поправит), и сразу получишь предварительный расчет налога.

Техника общения с властью меняется, как техника платежей. Только самые непродвинутые бельгийские старушки еще носят в банк рукописные платежки, бросая их в специальный ящик. За все можно платить с компьютера, не выходя из дома и даже из гостиничного номера за границей. Если так можно с банком, то почему нельзя с властью? Самые частые вопросы к ней и ее ответы есть на правительственном сайте.

В середине 90-х, когда я впервые столкнулся с европейским бытом, в Бельгии мало кто знал об интернете, компьютеры в обиходе только появлялись, и большая часть общения между гражданином и властью происходила через бумажную почту. Сложилась культура и иерархия эпистолярного жанра. Запрос о справке — просто письмо. Если правовые или имущественные дела — то заказное. Отсутствие реакции на заказное письмо — подсудное дело. Для любой стороны.

На выборах граждане голосовали крестиками в бумажных бюллетенях, разбираясь с полотнами партийных списков и перечнями кандидатов.

В начале нулевых появился модный термин «электронное правительство» (e-Government) вслед за с философским понятием «информационное общество». С ним связывали надежды на революционные перемены в политической и общественной жизни. Но скоро мода ушла. Убедились, что техника сама по себе не в силах изменить общество.

Я не случайно подробно вспомнил, как было в Бельгии до компьютеризации и интернета. За 15 лет по существу мало что изменилось. Виртуальное пространство избавило от бумаги, и многие дела стали занимать в разы меньше времени. Диалог с властью стал дешевле. Но электронные технологии не поменяли отношения ни власти к гражданам, ни наоборот.

Электронное голосование не гарантирует ни свободы выборов, ни честного подсчета голосов. Там, где мухлевали с бумажными бюллетенями, будут так же мухлевать с электронным подсчетом. Чтобы выборы были нормальными, нужно сначала научиться проводить нормальные выборы. А электроника — дело десятое.

Если регистрация бизнеса или НКО требует «политического» решения, то электронные технологии ее не упростят. Следовательно, от взятки не уйти. Если тендер на госзаказ — организованный спектакль, то без отката или кумовства не обойтись, будь он хоть трижды в интернете. Сокращение армии чиновников компенсирует рост армии айтишников, которые обслуживают бюрократов.

В Бельгии главная власть — судебная. Бельгийцы, прослывшие новаторами в юриспруденции, пока не решились судить онлайн. Заседания проходят вживую под каменными сводами, а судьи — в мантиях. Но если когда-нибудь все же надумают перевести суд в виртуальное пространство, он не станет от этого более справедливым.

Правительство не станет прозрачнее, если выложит данные в интернете, а не в бумажном бюллетене. Оно все равно выложит то, что считает нужным. Ровно столько, сколько требуют граждане. И не будет по этой причине больше зависеть от них.

Европейцы в лице общественных организаций не строят иллюзий насчет «электронного правительства». Более того, относятся к нему настороженно. Инструмент — он и есть инструмент. Нож в руках повара — это одно, а в руках преступника — другое. «Электронное правительство» — это обоюдный контакт. Власть может получать о гражданах больше информации, чем они желали бы. В лучшем случае — это нарушение права на личную жизнь, в худшем — предпосылка тоталитаризма.

«Электронное правительство» — это не новшество ХХI века. Правительства давно использовали радио и телевидение для управления. Там, где власть контролирует СМИ, они становятся «электронным правительством».

Не все страны одинаково готовы ввести у себя элементы «электронного правительства». ООН составила список полусотни самых готовых. Его открывают Швеция, Норвегия, Дания, США, за которыми следуют Нидерланды и Южная Корея. Бельгия занимает консервативное 24-е место в ряду стран Западной Европы, позади Эстонии и Израиля.

В списке пятидесяти, который замыкает Иордания, нет России.