И Путин – парадоксов друг

Не забывая твердить о скором уходе с поста, президент России, естественно, продолжает исполнять свои обязанности, в том числе принимает кадровые решения, которые все чаще и чаще выглядят крайне неожиданными. Несколько недель назад «главным по молодежи» в России стал В. Якеменко – лидер «нашистов», прославившийся строительством огромных унитазов, уничтожением книг и модных женских трусиков. И, главное, умением быстро освоить любые, сколь угодно большие, бюджеты и тем, что, не сумев организовать требуемый результат выборов внутри собственной, насквозь, казалось бы, послушной организации, просто взял и отменил их результаты. С точки зрения репутации «назначенца» решение, мягко говоря, неоднозначное.

Но тут последовало разъяснение. По неподтвержденной, правда, официально информации, представителем России в НАТО будет назначен Д. Рогозин – из персонажей, не участвующих в нынешних, с позволения сказать, «парламентских выборах», чуть ли не главный «НАТОненавистник». Если назначение действительно состоится, то единственное рациональное объяснение этого события, которое мне приходит в голову — это попытка довести наших «партнеров ради мира» до такого состояния, когда речи типа путинской в Мюнхене станут казаться им не рецидивами «холодной войны», а ариями из оперы «Великая дружба». Попросту говоря, вот вам полицейский настолько злой, что на его фоне любой другой добрым покажется. Ну, может, кроме А. Дугина.

Следуя логике такого рода, можно, конечно, напугать врагов как внешних, так и внутренних почти до смерти. Они, враги, быстро поймут свою судьбу, если министром иностранных дел назначить М. Леонтьева, министром юстиции – Р. Кадырова, руководителем Федеральной миграционной службы – А. Белова (Поткина), а министром внутренних дел – А. Пичужкина, тем более что именно он прекрасно разбирается в работе этой системы – сколько лет они его все ловили, ловили, ловили, а он все убивал, убивал, убивал. Но ведь кроме того, чтобы пугать врагов, у многих чиновников, в отличие от представителя России в НАТО, есть и другие задачи. Ну, хорошо, сняли М. Зурабова под выборы, поменяли на стройную симпатичную блондинку. Когда что-нибудь изменится в работе ведомства? И каковы будут эти изменения? Темна вода во облацех.

В Министерстве обороны сначала заменили армейского генерала генералом из внешней разведки, зачем-то назвав его штатским. Следующим стал, судя по некоторым признакам, действительно штатский мебельщик-налоговик, кадр настолько ценный, что его президент не отпустил даже после того, как тесть министра стал премьером. И что? Главными ньюсмейкерами российских Вооруженных сил как были, так и остались врачи и солдатские матери, рассказывающие нам то об убитых (точнее, забитых) и покалеченных, то о тех, кто сбежал из своей части, чтобы избежать этой участи.

В общем, меняются только лица и, в случае с Министерством здравоохранения и социального развития, фигуры, причем в этом ведомстве — явно в лучшую сторону. А в остальном – не более чем забавные парадоксы, не касающиеся существа дела никоим образом. Забавных парадоксов такого рода можно предложить немало. Можно назначить В. Шандыбина министром культуры, С. Мавроди – министром финансов, Н. Куриновича (или какого-нибудь Тесака) – уполномоченным по правам человека, К. Собчак – министром сельского хозяйства, а Б. Моисеева – очередным министром обороны. Да, еще Р. Дубовицкую – министром печати и телевещания. А на должность председателя ЦИК вообще пригласить иностранного специалиста, чтобы разом пресечь все разговоры о закрытости наших выборов и правильном количестве иностранных наблюдателей. Любой нынешний или будущий Алиев вполне подойдет. Или член семьи Ким Чен Ира. Конечно, справится не лучше В. Чурова, потому что лучше нельзя. Ну и хуже у таких кадров не получится.А если все-таки попытаться разобраться сколько-нибудь серьезно, то можно придти к выводу, что и представительство в НАТО, и Госкомитет по делам молодежи, и даже Министерство обороны для правящей группировки имеют значение только в плоскости лояльности, но никак не в аспекте профессионального государственного управления. И возглавлять одно из этих или любое другое ведомство может любой из своих, а свой – это тот, кто по крайней мере ведет себя, как положено, желательно давно, со времен петербургской мэрии. Конечно, на все должности таких не хватит, только на важнейшие. А в НАТО можно и Рогозина послать.

Именно в соответствии с этой, отнюдь не парадоксальной логикой осуществляются и куда более значимые назначения. Взять хоть бы двух последних премьеров. Ни Фрадков, ни Зубков не были предсказаны никем. До их назначений на вторую позицию в государстве сколько-нибудь широкая публика вообще не подозревала об их существовании. Как, впрочем, и о существовании того, кто их назначил, до его вступления в ту же самую должность. Так что Путин воспроизводит схему, которую когда-то Ельцин применил к нему самому.Оттуда и пошла лавина решений, важных для тех, кого они лично касаются и – иногда – для тех, кто их принимает, и не имеющих никакого значения для всех остальных как для субъектов, потому что все мы – лишь объекты их манипуляций, более или менее счастливые и сытые в зависимости от цены на углеводороды. Ведь практически нам даже перестали пытаться внушить, что главное для руководителей общегосударственных ведомств – их, пусть условно, профессиональная работа. Вспомните, во всех перипетиях вокруг сотрудников Госнаркоконтроля, в публикациях и заявлениях и этого ведомства, и Минюста, и Генпрокуратуры, и Следственного комитета, и президента речь шла: о борьбе за власть, о корпорациях и кастах, воинах и торговцах, мебели и китайском ширпотребе, словом, о чем угодно. Кроме борьбы с незаконным оборотом наркотиков. Даже в гигантской статье Черкесова в «Коммерсанте» о главной задаче ведомства упоминается вскользь. Это ли ни парадокс, который лучше всего показывает, что абсолютно все равно, кого Путин назначит «главным по наркотикам».

P.S. Не могу вспомнить, произнес ли Путин буквосочетание «НКВД», когда говорил в Бутово о «Большом терроре»?