РУБКА ЗА ЛЕСНОЙ КОДЕКС

ЦЕНА ЗАКОНА

Принятие нового Лесного кодекса явно затянулось. Обновленная версия была предложена МЭРТом еще зимой 2004 года. Несмотря на всестороннюю критику, проект прошел первое чтение в апреле 2005-го и уже готовился ко второму в сентябре нынешнего...

Принятие нового Лесного кодекса явно затянулось. Обновленная
версия была предложена МЭРТом еще зимой 2004 года. Несмотря на всестороннюю
критику, проект прошел первое чтение в апреле 2005-го и уже готовился ко второму
в сентябре нынешнего года. Однако на этот раз его рассмотрение перенесли в связи
с сопротивлением Общественной палаты и подкомитета Госдумы по лесным
ресурсам.

На самом деле недовольных гораздо больше. Лесопользователи
обеспокоены как минимум сроками договоров аренды, граждане боятся, что их
перестанут пускать в леса и лишат возможности влиять на их использование. А WWF
России считает, что принятие кодекса в таком виде приведет к ухудшению
экологического и лесосырьевого потенциала страны, что противоречит требованию
Путина, высказанному на заседании правительства РФ весной этого года.

Получается, что, как всегда, остается взывать к участию
президента. Чем активно сейчас и занимается Всемирный фонд дикой природы,
отсылая президенту письма с просьбой убедить правительство и Госдуму провести
антикоррупционную экспертизу проекта.

Мы, в свою очередь, предлагаем вам дискуссию между заместителем
директора департамента имущественных и земельных отношений, экономики и
природопользования МЭРТ РФ Всеволодом ГАВРИЛОВЫМ и директором российского
Всемирного фонда дикой природы по природоохранной политике Евгением ШВАРЦЕМ,
занимающими противоположные позиции по оценке проекта кодекса.

Всеволод ГАВРИЛОВ, МЭРТ РФ:

«Ограничивать пребывание граждан в лесах мы не будем»

Один из непосредственных разработчиков проекта нового Лесного
кодекса, заместитель директора департамента имущественных и земельных отношений,
экономики природопользования МЭРТ РФ Всеволод Гаврилов не понимает, почему
общественность встречает его работу в штыки, и уверен, что главная проблема
лесной отрасли — избыточное присутствие в ней государства.

— Почему второе чтение по рассмотрению поправок к Лесному
кодексу было перенесено?

— Корректнее адресовать этот вопрос к Государственной Думе.

— Будут ли в кодексе обозначены конкретные причины, по которым
людям может быть отказано войти в лес?

— Предложения экспертной группы сокращают перечень оснований
для запрета пребывания граждан в лесах по отношению к действующему
законодательству. Таким образом, дополнительных ограничений пребывания граждан в
лесах не предполагается.

— Правда ли, что граждане не смогут влиять на принятие решений
в отношении использования лесных ресурсов, ведения лесного хозяйства и охраны
лесов?

— Ведение лесного хозяйства — это профессиональная
деятельность. Сегодня мы не нашли серьезных проблем, связанных с участием
граждан в охране, защите и воспроизводстве лесов. Этим должны заниматься
профессионалы. Подготовленные поправки способствуют увеличению престижа этой
профессиональной деятельности и создают финансовую основу, стабильность ее
осуществления. Если речь идет о влиянии местных жителей на, к примеру, вырубку
лесов в местах постоянного проживания граждан (рядом с селами и т. п.), то такие
вырубки будут невозможны.

— В проекте предусматриваются требования по устойчивости
лесопользования?

— Конечно, да. Трудно утверждать сейчас, что все поправки в
этой сфере будут приняты, однако, насколько мне известно, было представлено
много предложений по регулированию охраны, защиты и воспроизводства лесов,
обеспечению реализации целевого назначения лесов — защитных, эксплуатационных,
резервных. Но следует признать, что главное требование государства к бизнесу —
быть законопослушным. Такое законопослушание в существенной степени зависит от
того, насколько понятно и прозрачно изложены регулирующие нормы.

— Почему вы считаете введение единых требований в условиях
аукциона неприемлемым? Не будут ли внеконкурсные инвестиционные соглашения
способствовать тому, что основной доход от переработки древесины уйдет за
границу?

— На самом деле все совсем наоборот: мы исключительно за
аукционные предоставления лесных участков. Дело в том, что Минэкономразвития —
это то ведомство, которое последовательно, принципиально и очень жестко
отстаивает позицию прозрачной конкурентной среды в предоставлении прав
пользования лесом. В поправках ко второму чтению предполагается ввести правовой
институт «приоритетных инвестиционных проектов в области переработки древесины».
Однако и такие проекты будут одобряться на основании состязательной
процедуры.

Именно инвестиционные проекты, отобранные на конкурсной основе,
позволят развить лесообрабатывающую промышленность у нас в стране. Цель — чтобы
как можно больше российских предприятий производило конкурентоспособную
продукцию.

Кстати, сейчас самый крупный лесозаготовитель в России — не
корпорации, а государство. Чуть меньше трети всей древесины, заготавливаемой в
РФ, заготавливается государством. В корне неверно, что государственные органы
совмещают в себе функции регулятора и лесозаготовителя. Именно это должно быть
прекращено. Государство должно заниматься исключительно регулированием и
контролем за надлежащим использованием лесов.

— Как будет осуществляться госконтроль за использованием и
управлением лесами?

— Мы не предполагаем радикальных изменений действующей системы
государственного контроля, за исключением, наверное, одного момента. Контроль
является элементом управления, и, прежде чем контролировать, должны быть
установлены нормы и правила. К сожалению, природно-ресурсное законодательство в
настоящее время грешит следующим негативным эффектом: большинство норм
устанавливается индивидуально для каждого объекта. Эта индивидуализация
воспринимается многими оппонентами как некое благо, а мы считаем, что это
является причиной многих бед. Мы надеемся, что в новом Лесном кодексе все нормы
и требования будут прописаны как нормы прямого действия, тем самым лишая
чиновников возможности трактовать их по-разному.

— Почему, по вашему мнению, Всемирный фонд дикой природы против
проекта нового кодекса?

— Я позволю себе не делать здесь особых комментариев. Очень
трудно быть против несуществующего документа. Как такового проекта документа
пока нет, есть только многочисленные поправки субъектов законодательной
инициативы. Законопроект появится только после голосования депутатов.

Евгений ШВАРЦ, директор WWF-Россия:

«Разработчики кодекса должны приспустить штаны»

Евгений Шварц, директор Всемирного фонда дикой природы
(WWF)-Россия по природоохранной политике, считает, что проект нового Лесного
кодекса не решает ни одной актуальной проблемы лесного сектора, а лишь сохраняет
советскую экстенсивную модель ведения лесного хозяйства.

Тот вариант Лесного кодекса, который был одобрен в конце июля
(повидимому, специально, чтобы ни депутаты, ни регионы, ни губернаторы не успели
высказаться против; в августе все уходят в отпуск), является самой страшной
дискредитацией любых конструктивных, либеральных и рыночных идей, которые якобы
отстаиваются Министерством экономического развития.

Да, проект кодекса начинается с красивых слов о сохранении
природы, экологическом значении и т.д. Но из текста исчезли не только все
инструменты борьбы с нелегальными рубками, но и практически все упоминания об
устойчивости лесопользования, о критериях его оценки и преимуществах компаний,
которые обеспечивают эту устойчивость. Мы потеряли наиболее ценные хвойные леса
именно потому, что не пытались обеспечивать устойчивость лесопользования. Данный
вариант кодекса направлен на полное сохранение экономически дискредитирующей
себя советской экстенсивной лесохозяйственной модели.

Мы предлагали поставить единые требования по экологической и
социальной ответственности в условиях аукциона, тогда затраты лесопромышленников
были бы одинаковы, а процедуры — некоррупционны. Что мы вместо этого получили?
Внеконкурсное инвестиционное соглашение, которое, по-видимому, действительно
позволяет перебрасывать круглый лес в наименее экономически развитые районы.

В последнем варианте Лесного кодекса полностью отсутствует
упоминание об экологической экспертизе. При этом четко проговорено, что
практически все ограничения на перевод земель из лесных в нелесные снимаются, а
все возможности защитить леса для целевого использования объявлены
незаконными.

Более коррупционно-емкого и менее отвечающего за либеральный
подход документа создать было нельзя. Самое главное, что он не решает ни одной
реальной проблемы. Большинство проблем, связанных с развитием лесного сектора,
таких, как коррупция, банковская система, конкуренция, инвестиционная
привлекательность, находится вне сферы этого кодекса.

По закону № 199-ФЗ с первого января 2007 года большинство
полномочий управления лесами перейдет к субъектам Федерации. В проекте кодекса
распределение полномочий точно так же запутано и нечетко, как и право допуска
граждан в леса. Кто будет нести ответственность за расходы, получать налоговые
поступления и кто в результате несет ответственность за состояние лесов и
развитие их потенциала, остается неясно.

Если бы МЭРТ действовало нормальным, цивилизованным способом,
то есть в конце 2003 года не пыталось всех обмануть, «протащить» что-то, что
было заведомо отторгнуто, пошло бы на открытый диалог с обществом и учитывало
реальные интересы и экологов, и российского бизнеса, и местного самоуправления,
и субъектов РФ, мы бы не потеряли три года для развития российской экономики в
лесном секторе.

Мне очень жаль, что те, кто занимался кодексом, не могут
набраться смелости чуть-чуть приспустить штаны, сходить к президенту и сказать:
«Извините, Владимир Владимирович, не справились. Мы не способны сформулировать
реальные нужды ни в области лесного сектора, ни экономики, ни инвестиций, ни
экологии».

Я с большим уважением отношусь к Всеволоду Валерьяновичу
Гаврилову, но мне больно читать тот текст, который он «продавливает». У меня
создалось ощущение, что они попали в некую ловушку. Четыре года назад сказали
президенту, что главное — отменить социальную и экологическую ответственность. А
потом оказалось, что сделать это нельзя. Теперь они вынуждены отыгрывать назад,
потому что все, что написано в проекте кодекса, полностью противоречит тому, что
говорит сам Гаврилов.