Открытый город

Программа Holland Festival традиционно формируется под руководством художника — среди прочих были режиссеры Иво ван Хове и Пьер Оди. Исключением стали программы последних двух лет (в том числе этого года), которые собирала куратор Рут Маккензи. Кураторский подход пока не прижился, и со следующего года фестиваль возвращается к привычной модели. Художественное руководство фестивалем 2019 года осуществляют режиссер (в том числе оперный) из Южной Африки Уильям Кентридж и хореограф из Конго Фаустин Линьекула. Особенностью момента стало то, что художники отказались от привычного четырехлетнего контракта (административная мечта большинства русских худруков), поскольку это мешает их артистической практике. Поэтому наняли сразу двоих и только на один год. Оба уже сотрудничали с фестивалем, оба — звезды, и, кроме того, менеджмент надеется на их неожиданные коллаборации. Тот факт, что оба родом из Африки, создает географический акцент в программе следующего года.

Голландский фестиваль не ограничивается каким-либо жанром. Но исторически (или концептуально) музыкальная программа там сильно доминирует. Это не самая богатая организация и редко полностью финансирует проекты, входящие в программу, но успешно включается в копродукции с другими театральными институциями. Включается не самым большим бюджетом и поэтому чаще всего без «права первой ночи». Но компенсирует это богатой программой и фантастическими радушием и внимательностью публики.

В этом году в статусе artist in focus был композитор Джордж Бенджамин. На фестивале исполнили его новую оперу «Lessons in Love and Violence» в постановке Кэти Митчелл, мировая премьера которой чуть раньше состоялась в Королевской опере в Лондоне, а также оперу «Написано на коже» в концертном исполнении. Сам Бенджамин обеспечил фортепианное сопровождение фильму Фрица Ланга «Усталая Смерть», несколько его концертных произведений вошло в проект Holland Festival Proms.

Музыкальная афиша фестиваля включала, кроме того, музыку Мортона Фелдмана и Георга Фридриха Хааса, современную корейскую оперу, музыкальный театр молодого оперного радикала Каликсто Биейто и заслуженного новатора Кристофа Марталера. День Кронос-квартета представил несколько коллабораций этого коллектива с музыкантами разных жанров. Живьем исполнили и превратили в театральную постановку саундтрек из компьютерной игры «Dear Esther». Хедлайнером разнообразной танцевальной программы стал Димитрис Папаиоанну со своим первым спектаклем театра Вупперталя «после Пины Бауш».

Конечно, Голландский фестиваль — и его менеджмент это признает и декларирует — старается найти выход к разной публике. Он исследует новые возможности и новые форматы. Однако главным механизмом завоевания новой аудитории программеры называют качество продукции. И им приходится нелегко в городе, где у них бесконечная конкуренция, — тем более если речь идет о музыке.

Например, параллельно с фестивалем в Амстердаме проходили концерты престижнейшего Королевского оркестра Консертгебау с его новым худруком Даниэле Гатти за пультом и знаменитой сопрано Эвой-Марией Вестбрук. Гатти тестировал свое исполнение вагнеровской тетралогии «Кольцо нибелунга», которой он будет дирижировать в Байройте в 2020 году. Анонсы сообщают, что Гатти станет лишь вторым итальянцем в Байройте. Его темперамент итальянского автомобилиста в те же дни можно было подсмотреть в серии мастер-классов для молодых дирижеров. Однако его Вагнер, в котором он противопоставляет формальные струнные рельефным, даже нарочито театральным духовым и ударным, ассоциируется, скорее, с каллиграфией и восточной живописью. Некрасивый резковатый голос Вестбрук, обладающий при этом поразительными техничностью и подвижностью, выполнял функцию еще одного солирующего инструмента, пишущего в звучащем пространстве прекрасные и не совсем понятные знаки.

Одним из центральных музыкальных пунктов в программе фестиваля стал Holland Festival Proms. Proms — это сокращение от promenade concerts (формат концертов, популярных в публичных парках в Англии XIX века). Сегодня термин в основном ассоциируется с фестивалем классической музыки в Великобритании BBC Proms, концепция которого соединяет сверхкачество музыкального продукта и принципиально демократичную организацию самих событий, отсутствие формальных требований к публике и даже культивирование публичных выражений, которые, скорее, ассоциируются с площадными событиями или поп-концертами (в этом году с публикой Proms предстоит столкнуться оркестру Теодора Курентзиса).

Голландский фестиваль использовал тот же самый формат, объединив в один день на площадке сверхреспектабельного Консертгебау (на следующий день после Королевского оркестра и Гатти) четыре разножанровых концерта, проложенных мини-выступлениями в фойе. Кресла помпезного зала были сняты, партер стоячий (или можно было сидеть на коврах и пуфах). В программу включили неоакадемическую композицию Даниэля Бьярнасона для 12 валторн и фортепиано, в которой фортепиано играло роль резонатора, создавая атмосферный «космический» саунд с любопытными струнными обертонами; world music с женским хором из живописнейшего марокканского города Шавен; традиционный европейский симфонический вечер с произведениями Джорджа Бенджамина; сверхтехнологичный трибьют Дэвиду Боуи и его финальному альбому «Blackstar».

Этот нехитрый мультикультурный и межжанровый замысел мог бы оставить равнодушным жителя такого открытого города, как Амстердам, если бы не впечатляющее качество каждого из компонентов. Марокканский хор, исполняя не только традиционные, но и новые произведения, не делал никаких поблажек гостеприимному европейскому уху и бескомпромиссно потчевал послушную публику трудновоспринимаемым «плоским» вокалом. Вполне звездный голландский состав обеспечивал уровень поп-рок-части. А музыку Бенджамина исполнял его любимый оркестр RFO.

Музыкальная афиша фестиваля включала кроме прочего неожиданное объединение заслуженной провокативной голландской театральной группы De Warme Winkel с не менее заслуженным камерным хором Nederlands Kamerkoor вокруг фигуры итальянского композитора XVI века Джезуальдо да Венозы. Эта команда сочинила свой вариант «художника извне и изнутри». Несколько эпизодов из жизни Джезуальдо (особо акцентировано зверское убийство им своей жены-изменницы) перемешано с несовременной самому композитору (а в исполнении Kamerkoor — вневременной) музыкой его мадригалов, в основном из последних двух книг, где письмо становится настолько сложным, что почти уже кажется додекафонией.

Высказывание авторов спектакля могло бы остаться на уровне банальности. Но спектакль все же оставляет несколько остроумных комментариев на тему природы театрального действия (которое у авторов аналогично действию религиозному) — о том, что оно не теряет ни в ужасе, ни в красоте, даже если отказывается от игры в прятки, демонстрирует кетчупную кровь и нестрашные телесные истязания, и что ценность театрального опыта оказывается где-то вне простой репрезентации и достоверности. Неизменное качество театрального ремесла позволяет легко перейти на уровень восприятия идей, даже если они не выдающиеся. И гарантирует радушие и внимательность любой публики фестиваля.