«Дело двенадцати». 24 июля. Стенограмма

24 июля в Мосгорсуде в рамках так называемого «Дела двенадцати (выделенного из «Болотного дела») продолжился просмотр видеодоказательств, представленных стороной обвинения.

Поддержать подсудимых приехали глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, актриста Лия Ахеджакова, лидер Движения в защиту Химкинского леса Евгения Чирикова.

Лия Ахеджакова возмущена задержкой заседания на час. «Такое неуважение к людям. Мы здесь задыхаемся».

Продолжается просмотр видео «Минаев-live» от 6 мая 2012 года.

По окончании просмотра объявлен перерыв на 35 минут.

После перерыва.

Судья: Имеются ли заявления по просмотренному вещественному доказательству? Оценка сейчас недопустима.

Владимир Акименков: Содержится нецензурная лексика.

Судья: Это не по делу.

Сергей Кривов: Даты создания файлов мы не знаем.

Судья: Не по существу. Сядьте.

Адвокат Марии Бароновой Сергей Бадамшин: На видео нет шкалы времени. Мы не можем оценивать происходящее на экране. Этот файл к протоколу отношения не имеет. Цепочка на видео ограничивает проход так, что показания Дейниченко (6 мая 2012 года полковник полиции Дмитрий Дейниченко был заместителем начальника управления охраны общественного порядка ГУ МВД по Москве) опровергаются. Закадровый текст Минаева говорит, что он знал о событиях заранее. А допрошен не был. Упоминает события до их происхождения. Вопрос синхрона очевиден, когда речь идет о файерах, которые кто-то кидал — когда? Видно, что решетками митингующие ограждали себя. Избивающие полицейские нигде в протоколе не отмечены. Очевидно, что не были допрошены многие лица, которые должны были быть допрошены.

Адвокат Александры Духаниной и Дениса Луцкевича Дмитрий Дубровин: На видео есть перерывы. Нет привязки ко времени. Видеоряд с Болотной дан фрагментами, невозможно установить последовательность. Содержание видео не соответствует протоколу осмотра. Демонстранты до применения к ним насилия вели себя спокойно.

Адвокат Леонида Ковязина Владимир Самарин: Цепью было перекрыто все. Видно, что людям было некуда выходить. Мы видели людей, которых била полиция ни за что.

Кривов: Единственная камера Минаева была установлена не за сценой, а на сходе с Малого Каменного моста. Еще до начала демонстрации по мосту бродят люди, непонятно, прошли ли они проверку через рамки. Центральные станции закрыты на выход. Цепь состояла из омоновцев и военнослужащих вперемешку. Видно, что проход остался незначительный. Первая организованная колонна пройти уже не могла. Минаев говорит про Навального, что тот просит открыть площадь полностью. Что планируется прорыв, ясно только из слов Минаева. Через полчаса после того, как люди сели на асфальт, Минаев говорит, что на Удальцова заведут дело. Минаев все знал. Он сказал, что попытка прорыва началась, а еще ничего не видно. Видно, что люди после прорыва останавливаются. Разрыв цепочки, потом задержание — первое, второе, потом восстановлена цепочка, а уже потом полетела бутылка с зажигательной смесью. Бутылки полетели уже после винтажа и ударов дубинок. Видно, что первично, что вторично. После восстановления цепочки повторных прорывов не было. Толпу прессовали и уменьшали ее объем. Никаких противоправных действий люди не предпринимают. Видно, что люди стоят к ОМОНу лицом, омоновцы подходят, заламывают руки и тащат. Никакого обращения с объяснением к гражданам, почему надо разойтись, не было. Волнообразные события. Как только все успокаивается, выходят полицейские и начинается по новой. Хорошо видны удары дубинками через барьеры. Видно только два поваленных туалета. Почему говорится о шести? Остальные стояли. На видео не были опознаны подсудимые или другие лица, которые названы в протоколе. Лично я не увидел на полицейских ни одного жетона. В конце были действия на другой стороне набережной. На каком основании?

Бадамшин: Направляющая цепочка при сидячей забастовке сделала шаг вперед. Желтые туалеты не были предметом тарана полицейских, как говорил Дейниченко.

Адвокат Владимира Акименкова и Ярослава Белоусова Дмитрий Аграновский: Доказательная ценность просмотра близка к нулю.

Защитник Марии Бароновой Лев Пономарев: Агрессии не было. При первом контакте толпы с полицией это было без агрессии. Полицейские были просто отодвинуты. Остальное шло по другому сценарию. Полицейские резко внедрялись в толпу, выхватывали граждан, чем вызывали противодействие.

Дубровин: Кабинки были только для ограждения от агрессивных действий полиции. Уничтожения имущества, поджогов, вооруженного противодействия не видно на пленке.

Защитник Александры Духаниной Дмитрий Борко: Не указано время создания файла.

Судья: Присаживайтесь, это не по существу.

Защитник Сергея Кривова Сергей Мохнаткин: Происхождение этого видео непонятно.

Судья: Это не по существу.

Адвокат Сергея Кривова Вячеслав Макаров: Есть признаки трансформации и монтажа видеодоказательства. Речь не совпадала с движением губ. Явное несовпадение по времени и отмеченных действий по протоколу. В протоколе 18:02 — начало беспорядков. На пленке этого нет. Про спецсредства. Уже применялись. Полиция применяет дубинки — это видно. Удар сверху. Это по голове, а не по разрешенным частям тела. То есть зафиксированы противоправные действия полиции. Минаев говорит, что многие будут потом писать, что полиция устроила бойню. В титрах идет текст «Болотная площадь», что не соответствует тому, что на экране — демонстрируется Болотная набережная. Минаев говорит, что митингующие на Большом Каменном мосту, в то время когда они на Малом. Минаев говорит, что сквер не закрыт, но на кадрах видно обратное. Минаев говорит, что на Болотную площадь прибыл Колокольцев (6 мая 2012 года нынешний министр внутренних дел Владимир Колокольцев возглавлял ГУВД Москвы).

Мохнаткин: Какое отношение это видео имеет к нашим подзащитным?

Кривов: Минаев говорит, что были ножевые ранения. Откуда он это знает, сидя в студии? Мы видим, что человек с разбитой головой. Минаев об этом не говорит. Все увиденное происходит в согласованное время в согласованном месте.

Мохнаткин: На перекрытой Болотной площади не было ни одного гражданского лица.

Макаров: Минаев надеется на винтаж с палатками.

Дубровин: В последнем часе видеозаписи полиция блокировала граждан и создавала давку на Болотной набережной.

Судья: Смотрим еще один файл (дает диск сотруднику). Продолжительность — 38 мин.

Начинается демонстрация видео Nevex.TV.

Бадамшин: Многочисленное применение спецсредств наблюдаем.

Адвокат Степана Зимина Максим Пашков: Это нарезка, монтаж кадров, невозможно установить, что, где и когда происходило.

Адвокат Андрея Барабанова Светлана Сидоркина: Протокол описания не соответствует видеофайлу.

Макаров: Время не соответствует. Омоновцы без повода избивают граждан.

Дубровин: На видео видно более 60 склеек. Есть монтаж. Палками без причин бьют демонстрантов. Ограждения применялись для защиты от агрессивных действий полиции. Полицейский бьет по лицу кулаком, ногой по животу.

Адвокат Николая Кавказского Вадим Клювгант: Три обстоятельства без учета качества видео. Первое: действия демонстрантов имели мирный характер. Второе: на кадре видно, как депутат Государственной думы пытался предотвратить избиение людей. В ответ со стороны полиции к нему применили насилие. Третье: единственной причиной произошедшего служил недопуск людей на митинг. В фильме ничего нет, что соответствовало бы статье 212 («массовые беспорядки»).

Кривов: Нет данных по файлу. Полицейский наносит удар по лежащему. Камень прилетел со стороны полицейских. Не видел ни одного жетона, хотя было крупно видно лица полицейских. Хорошо видны удары сверху. Полицейские клином врезаются в ряды демонстрантов, бьют кулаком. В ответ после набега уже летят предметы. Они летят в ответ на противоправные действия полиции.

Судья: Себя видели?

Кривов: Нет, не сумел опознать.

Судья спрашивает Александру Духанину. Ответ — нет.

Клювгант: Мы еще не перешли к стадии допроса обвиняемых. Возражаю против действий председателя.

Пономарев: Люди скандируют: «Пропускай!». При этом стоят на месте, а в протоколе записано, что они двигаются вперед.

Мохнаткин: Действия полиции имеют агрессивный характер. Нет никаких попыток никуда прорваться.

Макаров: Все увиденное происходит в месте согласованного митинга в согласованное время.

Судья (смеется): Ну, кто себя узнал?

Ответ: Никто.

Судья называет новый диск: пять видеофрагментов по 14 минут. Просмотр отложен до следующего заседания.

Объявляет перерыв до вторника, 30 июля, 11.30.