Мандарин, привитый к дубу

В адрес оппозиции нередко можно услышать упрек, что, огульно критикуя власти, сама она ничего конструктивного предложить не в состоянии, особенно в части экономической политики. Упреки эти справедливы лишь отчасти. Во-первых, нынешняя оппозиция действительно настолько неоднородна, что единой экономической программы выработать просто не может, не распавшись при этом на несколько политических групп с взаимоисключающими лозунгами. Это и неудивительно, поскольку во внесистемной оппозиции представлен довольно широкий спектр нонконформистов — от анархо-коммунистов до либертарианцев. Связывает их (или, если угодно — нас) лишь понимание того простого факта, что соблюдение принципа свободной политической конкуренции — это условие, необходимое для нормального цивилизованного развития страны. И без политических преобразований — при продолжении тех тенденций, которые окончательно определились после 2003 года — никакие экономические или административные меры не защищают нас от роста угроз, в том числе и экономического характера. Во-вторых, если брать либеральную часть оппозиции, которая — так уж повелось — является наиболее экономически подкованной, отказать ей в отсутствии конструктивной программы, значит погрешить против истины. Поскольку существуют и программы обуздания инфляции, и рыночного стимулирования модернизации страны, и борьбы с коррупцией. Правда, сторонники либерализма делятся на две группы. Одна, условно представленная директором Института экономики переходного периода Егором Гайдаром, продолжает верить в то, что нынешнюю государственную систему можно улучшить, прививая ей ростки рыночных реформ и институтов. Другая группа, взгляды которой наиболее внятно озвучивает директор Института экономического анализа Андрей Илларионов, после многолетних мичуринских экспериментов, имевших целью привить рыночные мандарины к авторитарному стволу, в этой идее разочаровалась и пришла к выводу, что проще выкорчевать дичок и посадить мандарин.

Интересно, что нынешние власти даже пытаются следовать некоторым из рецептов либералов первой группы, однако результаты далеко не всегда получаются ожидаемыми. Почему-то у многих это вызывает сомнения в интеллектуальной состоятельности либералов, а не осознание неэффективности сложившейся политической и экономической системы. Взять, к примеру, одну из первых инициатив нового премьера Владимира Путина. Озабоченный резким замедлением темпов нефтедобычи и перспективами ее снижения, глава правительства пообещал снизить налоговое бремя на нефтяные компании. Логика, казалось бы, железная. Нефтяники давно жалуются на то, что львиную долю прибыли от стремительного роста нефтяных цен забирает себе государство, поэтому ни на геологоразведку, ни даже на освоение уже разведанных месторождений денег у компаний не остается. Соответственно, если оставлять нефтяным компаниям больше денег, они тут же начнут разведку и разработку. В какой-нибудь другой стране это, может быть, и сработало бы. Однако в России образца 2008 года не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: ожидаемого эффекта снижение налогового бремени на нефтяную отрасль не принесет. Те частные нефтяные компании, которые еще остались в стране, в долгосрочные проекты на территории России вкладывать много не будут. Поскольку ситуация складывается таким образом, что рано или поздно они станут частью Газпрома или «Роснефти». Причем, как показывает практика (скупка активов ЮКОСа, продажа контрольного пакета оператора проекта «Сахалин-2», история с «Русснефтью», нынешние неприятности ТНК-ВР), получить справедливую цену за активы на территории России от госкомпаний вряд ли удастся. Поэтому, например, ЛУКОЙЛ гораздо активнее последнее время инвестирует в иностранные проекты, чем в российские. Ждать, что, получив налоговые послабления, в разведку и освоение новых месторождений начнут активно инвестировать Газпром или «Роснефть» тоже наивно. Их первоочередная задача — переварить уже поглощенные активы и расплатиться по взятым для этого многомиллиардным кредитам. Следующим этапом будет поглощение всего остального, на что потребуются огромные средства. Так что идею массированного освоения новых месторождений можно отбросить, как химеру. Попытка совместить рыночные методы с действиями, подрывающими один из основополагающих принципов рыночной экономики — неприкосновенность частной собственности, приводят к тому, что действия экономических механизмов искажаются самым уродливым образом.

Это лишь частный пример, иллюстрация того, что нынешняя система уже не совсем совместима с проведением либеральной экономической программы, какой бы конструктивной та ни была. При этом политическая монополия не оставляет никаких надежд на то, тенденции последних лет сменятся на противоположные. Скорее напротив, деградация рыночных институтов лишь ускоряется. Поэтому борьба за демократию, как бы ни навязло в зубах это словосочетание, является более приоритетной задачей, чем разработка либеральных рецептов решения тех или иных экономических задач.