Минута честности

Широко и вкусно зевая, «Парламентский час» плавно катился к своей завершающей минуте. Виктор Кирьянов, генеральный инспектор ГИБДД РФ, отчитывался с трибуны о ходе выполнения Федеральной целевой программы «Повышение безопасности дорожного движения в 2006 — 2012 годах».

И выступающий, и зевающие прекрасно сознавали, что говорить всерьез об этой программе — дурь несусветная. Да и сам Кирьянов этого не скрывал. «Основные магистрали перегружены в два-три раза, плотность дорожной сети в крупных городах соответствует немногим более половины от нормативов», — привычно проборматывал Кирьянов то, что он бормотал уже тысячу раз. «Обеспечение безопасности на дорогах находится в глубоком и системном кризисе», — тоскливо возмущался он тем, чем возмущаться даже ему уже давно очень скучно.

И думцы, и генеральный инспектор знали, что под кризис высшие власти обрезали и без того скудную программу улучшения дорог. В Америке великая депрессия привела к строительству дивных хайвэев по живописнейшим местам. Но у нас — не Америка. Сначала денег на 2009-й выделили чуть побольше, чем прежде, но потом 35 процентов отобрали. Ну, а без денег о чем говорить? Разве что об увеличении штрафов. То есть опять же про деньги, только с другого конца.

Наложение новых штрафов, налогов и контрибуций является привычной забавой депутатов обеих палат, отчего призывы, летевшие с трибуны, не вызвали ни оживления, ни протестного шороха в партере. Так, рутина. И тут что-то укусило одного из самых азартных коммунистов. Даю картинку разразившихся столкновений по официальной «Российской газете»: «Сергея Штогрина (КПРФ) возмущало «укоренившееся правило, когда перекрываются дороги для проезда неких чиновников»: «По сорок минут до нескольких тысяч машин стоят, чтобы один проехал в Москву как можно быстрее». «Мы действуем по закону, — заметил Кирьянов, — конечно, мы получаем огромные-огромные пробки. Но, наверное, безопасность тех, кого сопровождают, превыше всего». Думцы попытались найти эффективные способы избавления от пробок. Геннадий Гудков («Справедливая Россия») назвал, пожалуй, самый радикальный — перенести столицу».

Заголовок над заметкой газета дала примирительный «ГИБДД в курсе своих проблем».

«Комсомольская правда» освещает этот сюжет по-своему. Заголовок: «Безопасность чиновников важнее пробок». Сам же г-н Кирьянов цитируется следующим образом: «Остановив транспортные потоки на несколько минут, мы получаем огромные и огромные пробки, но, наверное, безопасность тех, кого сопровождают, превыше этого».

Разница между цитатами кажется ничтожной, но чуть попозже мы убедимся в обратном. Пока же отметим, что сам «Парламентский час» состоялся в пятницу, газеты с отчетами о нем вышли в понедельник, но уже с вечерней пятницы и всю субботу по радио густым косяком шли проклятия ГИБДД и поношение генерального инспектора. С помощью некоторых дополнительных цитат, которые умножали пылкую повстанческую ярость непреклонного, хотя и анонимного населения, создавалось впечатление точки общественного кипения. Проснувшись в субботу поутру и включив радио, я подумал было, что в стране бунт и пора закупать макароны. Чуть попозже страсти поутихли и стало ясно, что с макаронами можно не спешить.

Цитаты стоят того, чтобы к ним вернуться. «Руководитель ГИБДД России Виктор Кирьянов убежден, что перекрытие движения транспорта для проезда представителей власти вполне оправданы: их безопасность превыше всего». (Из пресс-релиза фракции КПРФ) «Он (В. Кирьянов) не стал отрицать, что, останавливая транспортный поток даже на несколько минут, автоинспекторы создают огромные пробки. Однако избежать этого вряд ли удастся». (Агентство Росбалт). «Глава ГИБДД Виктор Кирьянов о перекрытии Минского шоссе: останавливая транспорт на несколько минут, мы получаем огромные пробки, но безопасность ВИПов важнее». (В скобках уточним, что ВИП — это VIP. То есть Very Important Person. Или, по-нашему, Бугор). «В ответ на это (призыв как-то уменьшить чудовищные пробки из-за проезда правительственных кортежей – В.Н.) Виктор Кирьянов заявил, что ничего сделать не может, а ГИБДД действует четко в соответствии с законом «О Государственной охране» (Полит.ру).

Из всех этих цитат представители разгоряченной общественности делали выводы воистину душераздирающие. Многие с тоскою поминали британскую королеву. У нас, мол, проезда ВИПа (VIPа, Бугра) ждут по часу. А королеву сопровождают три мотоциклиста, они перекрывают поток на пять минут. И едва лишь царствующая особа проедет перекресток, тут же снимаются, извинившись, между прочим, перед водителями.

Несомненно, каждый водитель, намаявшись в пробках, возлюбит королеву тепло и надолго. Но в чем наш выход, я так и не понял. То ли короновать Путина в Букингемском дворце, то ли усадить Кирьянова на белый мотоцикл. Хотя гнев общественности был неподдельным. Против всех и вся, но, прежде всего — против ГАИ. То есть, тьфу, ГИБДД.

Как и у любого автомобилиста-соотечественника, у меня накопился длинный список претензий к нашей автоинспекции. Однако праведное негодование не погасило в моей душе чувства справедливости. Более того, во мне пробудилось навсегда, казалось бы, угасшее чувство законной гордости и глубокого удовлетворения. Я проникся темными чувствами к нашему ГАИ. Пусть не так, как к британской королеве. Но если бы генерал Кирьянов не проносился бы передо мною в черном «Мерседесе», а останавливался на белом мотоцикле для общения, я бы наверняка подобрался к нему, чтобы пожать его мужественную руку.

К этому решению меня подтолкнула семантическая эволюция слова «наверное». Или, если хотите, эволюционная семантика. Всего полтора века назад, при Тургеневе и Достоевском, «наверное» означало — «безусловно, несомненно, однозначно». С той поры слово медленно, но неуклонно отплывало от смысловой модальности, приближаясь и синонимически сливаясь с наречиями «вероятно, скорее всего, как полагают некоторые».

То есть вы понимаете весь скрытый нигилизм высказывания? Генерал, человек из правительственного «мерса», особа, приближенная к государю-императору, да вдруг высказывает сомнение по решающему вопросу современности. Что значит — «наверное, важнее»? Зачем эта трусливая оговорка? На что замахивается генерал, да еще перед лицом какого-никакого, а все же парламента? Да ведь это бунтовщик похуже Пугачева!

Еще раз проанализировав высказывания В.Н. Кирьянова, а также внимательно изучив совершенно замечательный «Федеральный закон от 27 мая 1996 года № 57-ФЗ «О государственной охране» (с двумя сериями поправок, принятых уже при Путине) я проникся глубоким почтением к тому, кого привычно недолюбливал. Суровое знание, а не авторская фантазия привело меня к необходимости проявить авторскую инициативу и показать истинный смысл высказываний г-на В.Н. Кирьянова, как я это вижу.

«Ах, милые депутаты, — как бы говорит усталый предводитель тех, кого считают самыми изощренными взяточниками наших дней. — Вам ли говорить о чудовищных многочасовых пробках? И мне ли слушать? Вот вам цитата из меня: только в Москве пробки обходятся в 40 миллиардов рублей ежегодно, о чем я не раз вам докладывал. Не менее 10 миллиардов следует отнести на счет высших чиновников, которых расплодилось более 1000 особ — и это только по одному приказу президента. Ни одна дорожная система не выдержит такого надругательства, а уж наша примитивная — так она давно рухнула. Но разве не вы своим голосованием сбросили 35 процентов с дорожных статей очередного бюджета? Разве не вы приняли «Закон о государственной охране»? Очень суровый, еще при Ельцине, а потом еще дважды и еще суровее — при Путине. Почитайте, что там написано. А написано там, что «сотрудники федеральных органов государственной охраны не несут ответственности за моральный вред, убытки и вред охраняемым уголовным законом интересам, причиненными ими в связи с применением в предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях физической силы, специальных средств и оружия». Да хоть сто часов пусть стоят в московских пробках избравшие вас граждане — все это вред моральный, за который, читайте Закон, никто ответственности не несет. Да и стрельнут разок — тоже суда не ищи. Что же касается автоинспекции, то мы никого не охраняем и никаких проездов не организуем. Нас к этому делу и близко не подпускают. Мы — люди с пустой кобурой. Стоим, где скажут и сколько скажут. Федеральным органам государственной охраны мы обязаны повиноваться беспрекословно. Руководят этими органами президент, правительство, Совет Федерации, какие-то неназванные судебные органы. Только все это для отвода непонятно чьих глаз. На самом деле всем крутит тот, кто сейчас в стране главный. Он же говорит, кого и как охранять. Очень важно, что оба наших главных начальника живут не в Кремле и не в Белом доме, как какой-то Обама, чтобы от спальни до рабочего кабинета идти три минуты пешком. Наши спаренные вожди любят свежий воздух, как и их непосредственные подчиненные. Все они живут за городом, а на работу, в центр Москвы, ездят, когда хотят. Или не ездят, что еще хуже. Так — проехал, перекрестился — и врубай зеленый. А когда иной перед компьютером засидится или в гимнастическом зале мускулы гоняет — тут-то и настает томительная неизвестность. Когда соизволят проехать — через минуту или через час? Мы стоим без звука, да и вы — тоже. В смысле не вы, а — они. На вертолетах из Ново-Огарево в Кремль наши начальники летать не хотят. На американских — стыдно, на своих — страшно. Ох, и надоела мне вся эта музыка, да ведь это с мотоцикла легко посвистывать, а в черном «Мерседесе» каждую минуту решаешь, быть или не быть».

Вот какой гамлетовский монолог уложил начальник ГИБДД генерал Кирьянов в короткую фразу о том, что «даже остановив транспортные потоки на несколько минут, мы получаем огромные пробки, но, наверное, безопасность тех, кого сопровождают, превыше этого». Обратите внимание: «сопровождают» — они. А пробки огромные «получаем» — мы. К нам и обращался, рискуя своей карьерой, на минуту взбунтовавшийся генерал.

Минута честности в ГИБДД — какое обещающее начало!

Фотография с сайта www.alebedev.ru