Он появился в офисе московского бюро радио «Свобода» в несколько непривычном виде. — Как вам моя борода? — поинтересовался у присутствующих генеральный директор телекомпании НТВ Борис Йордан. — Во время отпуска отрастил, жене понравилось,...

О

н появился в офисе московского бюро радио «Свобода» в несколько непривычном виде.

— Как вам моя борода? — поинтересовался у присутствующих генеральный директор телекомпании НТВ Борис Йордан. — Во время отпуска отрастил, жене понравилось, она попросила не сбривать. Договорились, что четыре недели подождем, потом я сам смогу решить: оставлять бороду или не оставлять. Пошла последняя неделя. (Дело было за пару дней до того, как в эфире ТВ-6 появился Евгений Киселев с абсолютно аналогичной бородкой, иначе комментариев по поводу странной схожести представлений о собственном имидже двух гендиректоров было бы не избежать...)

Йордан впервые пришел на эфир программы радио «Свобода» «Лицом к лицу», подзаголовком которой является весьма знаковая фраза: «Лидер отвечает журналистам». Лидер — следовательно, Йордан, журналисты — московский корреспондент газеты Wall street journal Гай Чазан, обозреватель радио «Свобода» Анна Качкаева и я, редактор отдела политики и СМИ «Новой газеты» Елена Афанасьева. Формат простой: мы спрашиваем, он отвечает.

— Мы перед вашим приходом задумались, как к вам обращаться. К гражданину Америки странно было бы обращаться Борис Александрович...

— Можно просто Борис, — весьма демократично согласился Йордан.

— Говорят, что ваша мама работала на радио «Свобода»?

— уже в эфире спрашивает Анна.

— Да, в пятидесятых годах в Нью-Йорке.

В подготовленной корреспондентами «Свободы» справке значится: «Борис Йордан родился в 1966 году в семье русских эмигрантов. Гордится прапрадедом, который занимал пост министра просвещения при Александре I. После окончания нью-йоркского университета в 1992 году организовал Фонд прямых инвестиций для России. Инициатор создания московского отделения банка «Кредит свис ферст Бостон». За время чековой приватизации, по разным источникам, «Кредит свис ферст Бостон» приобрел от 10 до 17 миллионов ваучеров, которые потом были конвертированы в акции российских предприятий. В 1995 году с помощью «Онэксим-банка» Владимира Потанина создает группу «Ренессанс-Капитал». В 1996—1997 годах Йордана вносят в контрольный список МИДа и лишают российской визы «в целях обеспечения безопасности государства». Возвращению Йордана в страну помог первый вице-премьер Борис Немцов. После кризиса 1998 года Йордан возглавил финансовую группу «Спутник». Имел отношение к инвестиционным аукционам и сделкам, связанным с продажей Новолипецкого металлургического комбината, компании «Сиданко», Новороссийского морского пароходства, «Связьинвеста», к покупке акций которого Йордан привлек Джорджа Сороса. 25-процентный пакет «Связьинвеста» достался команде Сороса за 1 млрд 875 млн долларов. Позже Сорос напишет, что «Связьинвест» — его худшее вложение денег. В апреле 2001 года назначен генеральным директором НТВ. Женат. Имеет троих детей. Слывет меценатом».

— Вступая в должность, вы говорили, что «Газпром» не должен владеть контрольным пакетом, а иностранные инвесторы обязательны, — напоминает Анна, — прошло 4 месяца. «Газпром» — владелец контрольного пакета и не очень знает, что теперь делать со своим приобретением, разговоры об иностранных инвесторах прекратились, а два канала — НТВ и ТВ-6 — на которые распался коллектив прежнего НТВ, в сумме имеют рейтинг меньший, чем одно НТВ прежде.

— Я ни в коей мере не хотел разрушать коллектив НТВ. Считаю, что он и не разрушен — наоборот, канал процветает. Мы на 80% изменили сетку — это не делалось с 1994 года. Мы снизили расходы со 100 млн до уровня 50 млн долларов в год. Первый раз за историю существования НТВ покажет маленькую, но прибыль. Для того, чтобы привлечь иностранного инвестора, нужно было стабилизировать ситуацию. Уже ведутся переговоры. Замглавы администрации президента Медведев, который входит также в совет директоров «Газпрома», объявил, что вопрос продажи НТВ или привлечения инвестиций будет обсуждаться на совете директоров «Газпрома». Думаю, до конца года он будет решен.

— И вы будете считать свою миссию выполненной?

— Нет, я уже заявил совету директоров «Газпрома», что намерен продолжить работу в роли генерального директора НТВ. Все будет зависеть от оценки акционеров: уважают ли они мою работу… Но я очень заинтересован этой работой.

— Вам-то это все зачем?

— искренне недоумевает Качкаева.

— Вот и мой отец у меня первым делом спросил: «Борис, тебе это зачем?!». Я попал на эту работу случайно, но сейчас мне очень интересно.

— Господин Йордан, вы сказали о заявлении господина Медведева. Но очевидно, что интерес потенциальных инвесторов упал. Есть ли возможность, что доли в этом бизнесе купят российские компании?

— спрашивает Гай Чазан.

— Должен поправить — после событий 3 апреля интерес инвесторов, напротив, поднялся. Уровень звонков от иностранных медиакомпаний несравним с теми, что я получал в мае. Могут купить и русские, и иностранцы. На нашем рынке СМИ нет большого игрока, способного на инвестиции, которые нужны НТВ. Поэтому мы, наверное, нуждаемся в западном инвесторе. На сегодняшний день разговор идет с четырьмя европейскими и двумя американскими компаниями — и это достаточно серьезные игроки. Думаю, до конца года вопрос привлечения инвестора на канал будет решен. Я обсуждал это и с Миллером, и в Министерстве печати, и на уровне Кремля — у меня была встреча с Медведевым.

— А с Путиным?

— С Путиным был один разговор общего плана в июле месяце. Владимир Владимирович хотел познакомиться с человеком, который пришел на НТВ. Встреча была очень короткая: десятиминутный разговор без каких-то конкретностей и деталей. Он даже спросил, нуждается ли канал в какой-либо помощи. Я сказал, что менеджмент канала постарается все сделать самостоятельно. Это был первый раз, когда я встречался с президентом. До этого моя жена с ним встречалась, а я нет. Мне, я должен сказать, президент понравился.

— В апреле вы говорили, что не получаете зарплату ни от кого из акционеров НТВ

, — уточняет Анна Качкаева. —

Сейчас вы где ее получаете?

— Сейчас я получаю зарплату на НТВ.

— Вскоре после вступления в должность вы говорили о неразумных тратах прежнего руководства, когда десятка ведущих журналистов прежде получала зарплату около 300 тысяч долларов в год

, — задаю свой вопрос я. —

Ваша зарплата сопоставима с этой?

— Намного меньше.

— Но в числе тех десяти ведущих журналистов, которые составляли славу старого НТВ и, по вашим словам, получали такие огромные деньги, явно были и Татьяна Миткова, и Леонид Парфенов. Они остались на канале. Значит ли это, что у них сохранились те же зарплаты, или вы урезали им жалованье?

— Я не буду комментировать конкретные зарплаты людей. У нас есть высокооплачиваемые люди, которые заслуживают такие зарплаты, но я сказал бы, что сегодня на НТВ таких зарплат на 70% меньше.

— Вы гражданин США, у вас нет российского гражданства. Где вы получали визу и разрешение на работу в России?

— продолжаю свои вопросы я.

— У меня есть целое отделение людей, которые этим занимаются. Последний раз это решалось на уровне московского правительства.

— Лужков дал вам разрешение на работу?

— В жизни никогда не знакомился с Юрием Михайловичем, он, наверное, мне ничего не давал. Но мои помощники подали все документы в Московскую иммиграционную службу, и мне выдали разрешение на работу.

— У многих иностранных корреспондентов создается ощущение, что после вашего прихода канал смягчил свою позицию по отношению к Кремлю, к войне в Чечне

, — говорит Гай Чазан.

— Я даже не участник редакционного совета НТВ. Я не присутствовал ни на одной летучке. В информационной службе меня интересует несколько вещей — она должна быть неубыточной, она должна зарабатывать деньги. Мы, где нужно, критикуем президента, где нужно, поддерживаем президента. Мы построили то, что на Западе считается настоящим независимым каналом. Я не считаю, что национальный канал должен устраивать в стране истерию вокруг собственных проблем. Это мы убрали.

— Как генеральный директор вы отвечаете за правдивость рекламной информации о канале.

— Это уже мой вопрос. —

У вас сейчас крутится ролик, в котором заявляется, что «НТВ — абсолютный лидер информационного вещания». Но, по данным того же «Гэллап медиа», очевидно, что в последние месяцы рейтинг программы «Время» ни одна новостная программа не перебивает.

— Нельзя смотреть только на одну информационную программу. Нужно смотреть на все программы новостей в течение дня. Мы вещаем больше новостей, чем любой другой канал. Сегодня только ТВ-6 дает много новостей, но они позади по рейтингам. А ОРТ и РТР не дают столько новостей, сколько мы. У них больше сериалов, они более развлекательные.

— Вы не воспринимаете ТВ-6 как конкурентов?

— спрашивает Анна.

— Я считаю, что конкуренты все — и ОРТ, и ТВЦ, И СТС.

— Как возникла идея того, что Альфред Кох ведет программу «Алчность»

, — удивляется Гай, —

и будут ли в дальнейшем ее вести другие политики и бизнесмены?

— Привлечь Альфреда Рейнгольдовича на программу была моя идея. Это некоторый эксперимент. Посмотрим на рейтинги.

— А если рейтинги потребуют того, чтобы вы стали ведущим «Алчности»?

— Я не считаю, что мое дело — вести программу. Я финансист, и мне не место в эфире как ведущему.

— По оценкам журнала «Власть», рынок телевизионной рекламы в 2002 году может достигнуть 400 млн долларов. Понятно, что большую его часть возьмут ОРТ и РТР. Значит, НТВ и ТВ-6 будут бороться за 20—30%. Это маленькие деньги по сравнению с рынком рекламы на Западе. Как в таких условиях канал НТВ может быть прибыльным?

— спрашивает Гай Чазан.

— Оценки «Власти» не совсем правильные. Объем рынка в этом году ожидается 450 млн долларов, а в 2002-м, по данным экспертов, от 600 до 700 млн. Это существенно. И посмотрите на рост. В 1998 году после кризиса рынок рекламы в России упал на уровень 200 млн долларов, а прогнозировался в тот год на 800 млн. Но за четыре года вырос с 200 млн до 600. Если рынок будет расти такими темпами, а я ожидаю, что он так будет расти, то мы вскоре можем увидеть мультимиллиардный рынок. К этому мы и работаем. Я не ожидаю гигантских прибылей на этот год. Нам нужно разобраться с кредиторами. Я думаю, что НТВ может стать прибыльным каналом 3—4 года спустя. Если НТВ сможет держать позицию второго или третьего каналов или, если мы очень поработаем, сможет выйти на лидирующую позицию, то мы будем претендовать на значительную долю этого рынка.

— Но и конкуренция на рынке телевизионной рекламы растет

, — уточняет Гай. —

ТВ-6 претендует теперь на большие позиции, чем 2 года назад.

— И СТС претендует, и RENTV. Не нужно смотреть только на ТВ-6. Я вырос в жизни, которая строится на конкуренции. Мне это только нравится.

— Вы занимаете в «Останкино» тот же кабинет, который прежде занимал Киселев?

— любопытствую я.

— Да.

— Аура предшественника работать не мешает?

— Для меня это кабинет — и только. Евгений Алексеевич — важная личность в российском телевидении. Я его уважаю и не меняю эту позицию. Я только говорю, что Евгений Алексеевич — специалист как ведущий, а роль генерального директора другая. На Западе люди, которые возглавляют крупные медийные компании, выходят из бизнес-среды. Майк Айзнер, который возглавляет АВС, никогда не был журналистом...

— Но на Западе такие люди и не ведут программу «Алчность»

, — уточняет Анна.

— Альфред Рейнгольдович не возглавляет компанию НТВ. А пост председателя совета директоров не дает ему никакого административного ресурса. За всю эту историю он был в «Останкино» два раза.

— Если вы говорите об уважении к Киселеву и если вы подходите к телевидению как к бизнесу, то почему вы не продадите ТВ-6 права на показ тех фильмов цикла «Новейшая история», которые делали те, кто ушел с НТВ?

— спрашиваю я, вспомнив, как в недавнем разговоре сам Киселев сетовал, что НТВ, как собака на сене: и сами показывать не будут, и им не продают.

— У нас и так большинство видеотеки было украдено, сейчас будет ряд судов на эту тему. Что мне еще отдать последнее?! Новый менеджмент ТВ-6, уходя, вывез с собой все самое рейтинговое, что было на НТВ, — сериалы...

— Но сериалы никогда не были собственностью НТВ, — возражаю я. — Их снимали другие структуры «Медиа-Моста».

— Это не факт! Вы просто в этом не разбираетесь! НТВ было структурой, которая получала доходы и финансировала сериалы. «Новый русский сериал» никогда доходов не получал. Мы заказывали и финансировали это, когда съемка заканчивалась, сериал передавался в собственность НТВ. В прошлом году мы профинансировали на 6 млн долларов — это и известные «Менты», и другие, которые показываются теперь на ТВ-6. Наши деньги были потрачены, а кассеты мы не имеем. Но я верю в справедливость судебного процесса в России.

— Плохо верится, что, сохранив кассеты с фильмами Киселева или Сорокиной, вы когда-нибудь поставите их в эфир.

— Я с вами полностью не согласен. Если это фильм рейтинговый, обязательно поставим.

И

тог разговора в варианте Йордана звучит так: «Мы считаем, что привели на НТВ бизнес. Мы не считаем, что на НТВ раньше был бизнес. Мы привели технологии, ресурсы. При этом это будет бизнес, который имеет общественную ответственность. Мы это понимаем. И это будет канал, который будет очень хорошо относиться к той стране, в которой он работает».

В моем варианте итог, наверное, выглядел бы по-другому. Но формат программы таков, что, не имея возможности по ходу разговора возразить, обратить внимание на явные нестыковки в ответах или просто воскликнуть «Не верю!», во всем изложенном мы отвечаем за свои вопросы, а г-н Йордан — за свои ответы.