А теперь — о погоде

Почему в обществе дискутируются искусственные темы, навязанные Первым каналом, — но не реальные проблемы?

В свое время Алкивиад отрубил хвост своей собаке. Все Афины стали обсуждать этот поступок, и, когда его друзья спросили, зачем он это сделал, Алкивиад ответил: «Чтобы афиняне обсуждали этот поступок, а не другой». Одна из самых характерных...

В свое время Алкивиад отрубил хвост своей собаке. Все Афины стали обсуждать этот поступок, и, когда его друзья спросили, зачем он это сделал, Алкивиад ответил: «Чтобы афиняне обсуждали этот поступок, а не другой».

Одна из самых характерных черт медийной жизни России заключается в том, что нам постоянно навязывают обсуждение хвоста собаки Алкивиада. То есть — новостей, которых нет. Скажет Медведев: «Обещаю найти тех, кто избил Кашина», — и все обсуждают это обещание. Скажет Медведев: «Обещаю расследовать смерть Магнитского», — и все обсуждают новое обещание. Напишет Грызлов статью: «Требую сажать наркоманов», — и все обсуждают, надо сажать наркоманов или нет. А чего обсуждать-то? Грызлов — спикер, хочешь бороться с наркотиками — вноси законопроект, не пиши статью.

Самая характерная примета этих новостей — то, что они всегда в будущем времени. Нормальное правительство отчитывается в том, что сделало. Недееспособное правительство обещает что-то сделать в будущем.

Вторая характерная примета этих новостей — то, что они остаются без продолжения. Каждая новость — как организм, она рождается, развивается и умирает. Эти — не развиваются. Сказал Медведев: «Найдем кашинских обидчиков, невзирая на должности», — и… и ничего. (Оff the record, говорят, что уже и обыски были, и арматуру нашли, не ту, которой Кашина били, а ту, которую заготавливали на будущий случай, и уже заказчик давно известен.) Но Медведев как воды в рот набрал.

А вот обсуждения ключевых проблем и событий, по сути дела, отсутствуют.

Вот одна из самых ключевых проблем: российский бюджет практически засекречен. Известны только цифры консолидированного бюджета; понятно также, что при текущих размерах воровства бюджет перестанет сходиться в 2012 году иначе чем при цене 120—130 долларов за баррель. Это означает две вещи: а) инфляцию за счет увеличившихся бюджетных расходов: б) повышение налогов. То есть это означает, что бизнес в России надо продавать и что социальному спокойствию в течение пяти-шести лет может прийти конец. Мне кажется, это гораздо более важная тема для обсуждения, нежели: «А есть ли конфликт между Путиным и Медведевым?» Но этой темы практически нет.

Еще одна тема, которая почти не обсуждается: финансовая легализация режима за рубежом. Предположу, что сделки по продаже «Тоталь» части «НОВАТЭКа» и по покупке у французов «Мистраля» имели прежде всего эту цель. Еще интереснее вышло со сделкой по обмену акций между «Роснефтью» и British Petrolium (BP). Как я могу предположить, дело развивалось так: сначала Сечин предложил Путину один вариант финансовой легализации, при котором «Роснефть» должна была получить 5% BP в обмен на 9,5% «Роснефти», а потом к Путину пришел Фридман и предложил куда более интересную игру: заставить BP поменяться акциями и с «Альфой», и загнать ее, таким образом, в стратегическую ловушку, при которой у российских владельцев окажется уже не 5%, а все 10% BP, то есть в западных условиях — контрольный пакет.

Еще один пример. После того как Евгений Ройзман из «Города без наркотиков», а вслед за ним и «Новая газета» в моем скромном лице написали о «крокодиловой» эпидемии в России, огромные статьи о «крокодиле» вышли во всех западных ведущих СМИ. Не то — у нас. Поразительно, но факт: не имеющая аналогов в мире эпидемия потребления синтетического наркотика, от которого человек заживо сгнивает за два года, вызывает интерес записных комментаторов куда меньший, чем проблема: «Кто же у нас будет президентом в 12-м году?» Не вызвало интереса даже то, что основной причиной эпидемии является легальная продажа по более низким, по сравнению с героином, ценам «терпинкода» и «коделака», производимых пользующейся благосклонностью Минздрава компанией «Фармстандарт».

Почти перестали обсуждать коммерческие сделки, вот, например, как получилось так, что ЛУКОЙЛ не выиграл конкурс на месторождение Титова и Требса (ЛУКОЙЛ, единственный имеющий вокруг инфраструктуру, был единственным разумным претендентом на месторождение), а выиграла конкурс «Башнефть». Справедливы ли ходящие в связи с этой сделкой слухи о коммерческих интересах в ней Медведева?

Вот, правда, одна тема, которая действительно ключевая и которую обсуждают: «Список Кардина». Похоже, нет ничего, что приводило бы Кремль в большее неистовство. Говорят, в Вашингтоне на одной из встреч профильному американскому сенатору даже было заявлено: «Если проголосуют за «список Кардина» — конец перезагрузке».

Общество не должно обсуждать темы, навязанные Первым каналом. Общество само должно навязывать темы для обсуждения. Так, как это сделал только что Сергей Алексашенко, который начал рассказывать о том, что творится с ВТБ. Так, как это делает Алексей Навальный.