ЛОТОК У КРЕМЛЯ

Когда-то она окончила торговый техникум и так и шла всю жизнь по торговой части — книжный магазин, продуктовый. Теперь работает в фирме у Валерия Васильевича, человека солидного и обстоятельного. У него в Александровском — четырнадцать...

К огда-то она окончила торговый техникум и так и шла всю жизнь по торговой части — книжный магазин, продуктовый. Теперь работает в фирме у Валерия Васильевича, человека солидного и обстоятельного. У него в Александровском — четырнадцать таких точек-лотков: «хот-доги — мороженое» да еще кафешки.

Продавец получает 5% от выручки и имеет право на отдых в виде отпуска и двух выходных в неделю...

Рабочий день у Оли начинается в девять утра. Она приходит в каптерку, драит морозильник, гриль для сосисок, берет товар и с грузчиками они отправляются на точку. Примерно к десяти ноль-ноль.

***С утра торговля не идет. Люди только что поели дома (в поезде, в гостинице), голод их не застал врасплох. Жажда тоже пока не мучает, солнце не показалось как следует. С утра скучно, и Оле — ведь она сегодня с напарником, т.е. со мной, — можно отойти в сторонку и покурить. За прилавком курить нельзя. А еще нужно быть все время на ногах. Покупатель должен видеть, что продавец проявляет к нему интерес.

Настоящий клиент подойдет часам к двенадцати, когда заканчивается первая экскурсия в Оружейную.

Вообще пик потребительского спроса — когда идут «туда» (в основном вода) и «обратно» (еда и вода). Из так называемой еды у нас на прилавке — сосиски в булках (от 10 до 35 руб.), чипсы и мороженое; из напитков — воды всякие сладкие газированные, вода питьевая «обычная» — с газом и без газа, — и пиво разливное.

Клиент у нас особый — в основном лимита: из земли Баварии, с острова Хонсю, из города Мадрида, из Рязанской и Донецкой областей...***

Вообще, все иностранцы похожи до безобразия однообразия. Есть какие-то незначительные отличия, обусловленные особенностями менталитета, — азиат дотошно считает мелочь, разгребая на ладони монеты, как курица лапами зернышки; итальянец кошмарно говорит по-английски; француз (о, банальность!) вроде как заигрывает; есть «космополитическая» категория покупателей:

— Ми будем здесь, и ви будете здесь — так ми вам рубель отдадим, когда назад пойдем...

Берут иностранцы одно и то же — воду без газа и какую-нибудь дрянь вроде колы. Первое стоит 17 рублей, второе — 20. Ночью, после рабочего дня, мне снилась фраза: «фёти севен раблз»...

Ни один буржуй не купил наше мороженое и воду с многообещающим названием «Святой источник»; мало кто пытался шутить (для них торговец — это просто человек из сервиса, т.е. лицо, которое за деньги предоставляет им услугу), но все улыбались непонятно чему и все (в отличие от «наших») несли себя к прилавку с достоинством и говорили без предисловий (без всяких «дайте, пожалуйста» и «будьте любезны»).

— Минерал вота но газ...

***Мне дали фирменную жилетку, и я имею право наливать пиво и украшать хот-доги узорами из кетчупа. Подошли первые покупатели.

Два английских пенсионера — он и она. Оба в темных очках и бейсболках «Кока-кола».

— Ту «Пепси», плиз...

Даю им сдачу.

Старик кладет два рубля на прилавок. Чаевые. Лицо — Михалков в роли барина только что пожаловал кучеру рупь на водку. Но! Это единственный за день аттракцион неслыханной щедрости (как с «нашей», так и с забугорной стороны).

В основном клиент мелок и незначителен. Особенно на фоне Кремлевской стены...***

Молодая пара. Она — статная блондинка, женщина для дорогих украшений.

Он похож на помолодевшего министра культуры и на бегемота одновременно.

Долго ищет в карманах мелочь. Безуспешно. Достает портмоне. Вытаскивает из кипы «пятисоток» одну.

— Дайте, пожалуйста, сосиску.

— Шпикачку? За тридцать пять?

— (Спустя паузу.) За десять...

Берет страшненький хот-дог, улыбаясь, протягивает женщине. И она улыбается. Видно, очень его любит...

Я бы и сам взял сосиску за десять. Но, стоя за прилавком, испытываю некоторое уважение к людям, берущим шпикачку за тридцать пять.

Продавец относится к вам, как пэ-тэ-у-шница к ухажеру: широко тратите деньги — влюбляется по уши; полчаса решаете, какую жвачку купить, — смотрит с презрением.

Очень просто: продавец любит широкие жесты. Он в них заинтересован.

***Сосиски лежат на решетке, снизу подогреваются (газ, какие-то камушки и огонь).

Оле каждый год приходится сдавать экзамен «на газ» в какой-то ведомственной организации с «газовым» корнем в названии. Обучение длится две недели.

— В этом году сдала на «тройку». Кто «пятерку» получил, Валерий Васильевич премию давал...

Валерий Васильевич тем временем ходит по точкам.

Плохо бежит пиво. Босс дает «ц.у.» насчет давления:

— Оля, я тебе сколько раз говорил: «Бочкарев» — на «тройку», «Сокол» — на «два с половиной»...

Пиво побежало. Из Оружейной — итальянцы. Хотят пива. Один, самый толстый и, видимо, самый умный, кричит:

— Бира! Бира!

Потом говорит: «Фэньк ю». Я у него спрашиваю на английском, откуда он приехал.

Он опять: «Оу, фэньк ю!» Еще раз спрашиваю: улыбается, поднимает стакан, кивает головой (мол, пьет за мое здоровье)...

Пару лет назад был у Оли такой случай. Мужик спросил, сколько «зубчиков» в Кремлевской стене.

— Не знаю, — честно ответила Оля.

— Ладно, сам посчитаю...

Оказывается, по телевизору объявили конкурс...

Мужик так и не вернулся. Оля до сих пор не знает, выиграл ли он телевизор, машину, кофемолку...

Зато знает, сколько «зубчиков». После работы пошла и посчитала.

И я знаю. Но сколько — пока не скажу. Может, потом еще какой конкурс объявят...***

К часу дня становится жарко во всех смыслах. Мы с Олей работаем в четыре руки, в две головы и в два кармана, и передышки редки, как у пловцов-марафонцев. Остановишься — утонешь в потоке цифр, заказов и лиц. Будешь особенно торопиться — обсчитаешься. И тогда или плати из своего кармана, или выслушивай претензии, а то и оскорбления...

Отсюда вытекает еще одно правило: продавец не всегда сволочь . Он может просто ошибиться. Элементарно.

К четырем часам я стал класть мороженое на «место для мелочи», а клиентам отдавал только что полученные от них же деньги.

***Группа человек тринадцать. Говорят по-испански. Просят пиво, минералку, тычут пальцами в сторону решетки с сосисками...

Женщина в панамке с надписью «Zit khorosho» выхватывает из Олиных рук хот-дог. Сутулый юноша берет чипсы. Усатый гражданин, сверкая золотыми зубами, просит четырнадцать пива...

Пиво уплывает в неизвестном направлении. Сосиски растворяются в крепких, закаленных острыми приправами испанских желудках. Следов не найти.

Испанцы вносят в нашу тихую торговую жизнь суету и неразбериху. Они кричат, чокаются пивом и спорят о чем-то на песеты...

Оля толкает меня локтем:

— Следи, кто чего берет...

Но нить упущена. Я допустил ошибку: не подстраховал Олю. *Клиенту нужно доверять, не прекращая за ним наблюдение...*

Усатый гражданин платит за три пива. Зубы, блестя на солнце, ослепляют: остальное просили другие.

Сутулый юноша исчез. Только женщина в панамке заплатила за хот-дог...

И тут нас выручил индеец. Крепкий, длинноволосый и смуглый, как его далекие предки, воспетые Купером...

Сначала он стоял в общей группе. Курил сигареты «Донской табак» и молчал, как Винету. Потом шагнул в сторону прилавка. Спросил у нас на чистом русском, в чем дело. Повернулся к испанцам. Что-то крикнул.

Испанцы выстроились в шеренгу.

Появился даже сутулый юноша. Все показали руки. Индеец бросал палец в направлении испанцев и шевелил губами...

Скоро все было подсчитано...

Индеец оказался русским переводчиком Вадимом. Испанцы оказались аргентинцами из Буэнос-Айреса. И, в общем-то, честными людьми. Их надо было только организовать...

Мы с Олей избежали финансового краха...

***Мальчик взял пломбир в шоколаде. Где-то ходил, мусолил порцию в руках, а потом передумал. Захотелось ему с вареньем. Вернулся. Улыбнулся. Рассказал о проблеме выбора. Оля обменяла. Да еще и четыре рубля сдачи подарила.

С продавцом можно договориться.

Продавец — копилка для впечатлений. За день столько типажей проходит через прилавок, и сквозь мозг, и мимо прилавка. Я бы даже советовал некоторым «работникам пера» постоять несколько месяцев у гриля с сосисками, глядишь, смогут характеры передать...

Полная женщина с худенькой дочкой лет пятнадцати.

— Дайте мороженое, только чтоб нежирное. Для девочки.

— У вас же такая стройная девочка...

— Станет такой, как я, замуж не возьмут...

С покупателем нужно общаться. Ты у него спроси (если он в футболке ЦСКА), почему Семак не бегает, — так он разрежет ладонью воздух: «А-а! Налей-ка еще пивка!» Девушке разверни мороженое (краска с упаковки на пальцах остается), дай салфетку, улыбнись, — на обратном пути скажет:

— Откройте еще пломбир, пожалуйста...

И даже если клиент в мужском обличье долго смотрит то сквозь стекло в морозильник, то пристально на вас (а вы мужчина!), а после томно спрашивает: «Мужчина-а, как вы думаеце, чиво я ха-ачу?» — нужно ответить вежливо: «Возьмите «Лакомку», у него такая интересная форма».

Простое правило: *слово «Клиент» пишется с большой буквы.*

***Семь часов вечера. Жара спала. Экскурсии закончились. Пьяные студенты еще не подошли. Тишина.

Можно курить и мне, и Оле одновременно.

Можно говорить о литературе. Оля почему-то не любит Чехова, но любит Достоевского и Полину Дашкову.

Можно отлучаться. Можно даже присесть на мусорное ведро...

Покупатели редки, как волосы на голове неподалеку лежащего вождя.

Молодой худенький батюшка. В костлявой ладони — бутылка «Пепси лайт». На руках повисли две бабушки в платочках. Просят еще бутылочку «Пепси», усаживают свои телесные оболочки на скамейку в пяти метрах от нас.

Из-под рясы батюшки выглядывают полукеды...

Два мальчика лет семи. Чумазые, загорелые. С нездешним говором. В какой-то рваной, нестираной одежонке. Хотят мороженого.

— Скажите, а вы в баксах принимаете?

— Нет...

— Да-а, тут у вас недоработка вышла...

Подходят к батюшке. Одна бабушка разворачивает платочек...

Сделка состоялась на уровне «пятьдесят за два»...

Время тянется, как жевательная резинка. Лучше, когда от клиентов нет отбою. Не только из-за пяти процентов. Так время проходит быстрее. Поэтому знайте: *продавец всегда рад покупателю.*

***

...21.30

Прошли толпы гуляющих, пьющих и жующих. Оля снимает с пояса сумку-кошелек. Не считая, говорит:

— Тысяч восемь будет.

Неплохой день...

Подсчитываем остатки товара.

А потом грузчики с тележками. И чай в каптерке.

Все как обычно...

Завтра утром Оле опять драить гриль и опускать теплые руки в холодильник с мороженым...

P.S. А сколько зубчиков на Кремлевской стене, не скажем. Приходите к продавщице Оле, купите хот-дог и спросите.