Выборы и санкции

Уважаемая редакция!

Есть в жизни вещи, периодически повторяющиеся. Солнце восходит и заходит, зима сменяется весной, а в Российской академии наук периодически проходят выборы членов РАН и президента РАН. Сейчас — время последних, совсем скоро страна узнает имя нового руководителя РАН. Написав это, я тут же задумался: а хочет ли страна узнать об этом или ей пофиг? Кажется мне, что и раньше интерес общества к делам этой почтенного возраста организации был невысок, а теперь и вовсе подавляющему большинству граждан России нет до этого дела. Да, было много шума в 2013 году, но теперь институтов у РАН нет, функций у нее осталось мало: чтение отчетов, развешивание медалек, ну и, конечно, выборы «бессмертных». Богадельня для состарившихся ученых мужей, в общем. И если обычная богадельная может еще привлечь к себе внимание хотя бы бедственным положением стариков, то в этой с материальным благосостоянием ее членов всё в порядке.

А наука, наука есть в академических институтах, а еще в большей степени — в университетах, в развитие которых государство вкладывает огромные средства через приоритетные программы. Так что если кому выборы и интересны, то только самим академикам да тем, кто надеется получить или сохранить какие-то материальные выгоды при победе того или иного кандидата.

Тем не менее шоу продолжается, на арену выходили кандидаты, правительство применяло академический фильтр. Но даже тут не вышло скандала — отбракован был самый возрастной кандидат, академик Нигматулин, но именно в силу возраста, потому, что в 82 года не следует заступать на руководящий пост. Даже Байден заступил на пост президента США в 78 лет — и смотрите, каким посмешищем он уже стал у себя в стране и на международной арене. Да, могут быть возрастные руководители, но они должны становиться лидерами раньше, когда они еще в состоянии приобретать новые навыки и самосовершенствоваться. А дальше уже, усовершенствовавшись, можно работать в значительной степени на автопилоте.

Основная конкуренция шла между нынешним президентом, выходцем из фундаментальной науки, Александром Сергеевым, и микроэлектронщиком Геннадием Красниковым. И в нынешней грозной ситуации всё выглядело не так однозначно, как можно было бы ожидать. Жизнь диктует, чтобы наука развернулась лицом к нуждам страны, занялась прикладными исследованиями и разработками, а не разными там темными материями и исследованиями беспозвоночных. И с этой точки зрения Геннадий Яковлевич выглядел предпочтительнее, чем Александр Михайлович. Многие его поддерживали.

В общем, типа даже назревала какая-то интрига. Хотя мы, люди здравомыслящие, понимали, что практически нет разницы, кто станет во главе этой почетной богадельни — и наука не там делается, и, тем более, ключевые решения не там принимаются. Но интриги не вышло: настоятельное требование времени, вероятно, было доведено до Александра Михайловича, и в последний момент он снял свою кандидатуру.

А пока пикейные жилеты гадали, кто же окажется победителем, шла настоящая, суровая и сложная жизнь. Мощный и коварный враг — Запад — искал, чем же он еще может насолить России, как может ослабить нашу экономику, военную и технологическую мощь. Скрежетал зубами, поскольку все предыдущие попытки сделать это провалились. В озлоблении своем США дошли до того, что 15 сентября ввели блокирующие санкции против ведущих академических институтов России: питерского Физтеха, ФИАНа, Института прикладной физики, Института физики полупроводников СО РАН, Института теоретической физики и ряда других.

Для чего это делается, понятно: американцы хотят лишить наших ученых возможности закупать иностранное оборудование, комплектующие, расходные материалы, программное обеспечение. Они хотят, чтобы закупленное уже оборудование нельзя было ремонтировать, они хотят обрезать контакты наших ведущих научных организаций с зарубежными, хотят сделать их изгоями, от которых все шарахаются как от прокаженных. Не выйдет, господа хорошие! Как и западные подопечные, выпускавшие глобусы Украины, западный истеблишмент, видимо, считает, что Запад — это и есть весь мир. Но мы не в те времена живем, когда вашингтонский обком может диктовать свою волю большей части человечества! В мире есть много центров силы: Россия, Китай, Индия, Бразилия, Индонезия, ЮАР, Нигерия, Мьянма… Мы, российские ученые, так или иначе сможем продолжить взаимодействие с дружественными странами. Вода дырочку найдет! Да и, кроме того, еще до начала СВО наше правительство требовало увеличивать долю российской продукции в бюджетных закупках, и санкции дают для импортозамещения дополнительный стимул. Ну а если где чего мы не сможем произвести и закупить, ничего — переживем, не смертельно. Мы, в отличие от западников, ко всему привычны, мы всё перенесем, а европейцы уже этой зимой к нам на поклон поползут, если настоящие морозы ударят. Пусть вводят свои санкции, зима близко!

Ваш Иван Экономов