Original Material
: Сурков-папа
«Карьерный путь экс-вице-премьера Владислава Суркова известен всем, а вот раннее детство одного из самых ярких представителей российской политической элиты по большей части мифологизировано», - так начинается материал о Владиславе Суркове, который опубликовала газета «Известия». Содержание его весьма занимательно: корреспонденты издания разыскали родного отца бывшего чиновника и взяли у того довольно большое интервью. Ничего шокирующего читатель из него не узнает: какое кому дело до того, что отец будущего «серого кардинала Кремля» был военным и работал в ГРУ? Или что этот человек считает, что «России Путина дал Бог и замены ему сейчас нет»?
Газета «Известия» Мысли отца Суркова — обывательские и довольно поверхностные — мало кого могут заинтересовать. Иное дело вопрос, почему вообще появилось такое интервью и почему сейчас? Тем более, что это газета «Известия», чей издатель Арам Габрелянов ранее говорил чуть ли не о дружбе с Сурковым. Времена, впрочем, меняются, а издания Габрелянова, в том числе и «Известия», очень чутко реагируют на изменения в конъюнктуре и текущих властных раскладах. Именно «Известия» за пару дней до отставки Суркова опубликовали текст главы пресс-службы Следственного комитета Владимира Маркина с довольно резкой критикой в адрес Суркова и проекта «Сколково». А теперь вот интервью с его отцом.
В тексте есть несколько небезынтересных пассажей, которые можно интерпретировать примерно в таком ключе: это сигнал, и сигнал Владиславу Юрьевичу. Формат для интервью выбран для российской журналистики не самый традиционный. Это не сухие «вопрос-ответ», а скорее рассказ о встрече, «пересказ интервью» с авторскими ремарками и репортажными отступлениями. Прямой речи в тексте не очень много. Формат — это, конечно, выбор редакции или корреспондента, но от конспирологического ощущения «что-то тут не так» не отделаться.
Несмотря на то, что высказывается отец Суркова о сыне довольно комплиментарно, создается ощущение, что интервью в целом антисурковское. «Сколково» — это наше будущее, если мы хотим иметь будущее. У нас ничего своего нет. Машины, телефоны — всё иностранное. Я считаю, он бы мог создать хороший технопарк, — говорит Юрий Дудаев, добавляя, что с уходом Суркова из правительства «Россия потеряла очень хорошего и очень честного политика». И еще: «Зная его, я уверен, что он уволился сам. Но я бы ему не советовал уходить в оппозицию. Ему нужна солидная работа. А не побрякушки типа Удальцовых-Навальных. Он человек размаха, человек дела. Может, в правительстве еще одумаются, и он вернется. Я, конечно, не ругаю правительство, но это неправильно. Хотя он может творчеством жить, писать. Романы, пьесы, песни. У него же отлично получается. Вы его альбом слышали?»
Наверняка это и впрямь слова отца Суркова, человека, впрочем, с которым сам Сурков не жил с пяти, кажется, лет. Но заботливо переданные журналистами «Известий» эти слова превращаются уже в прозрачный намек бывшему чиновнику — мил человек, не суйся более в политику, занимайся «Сколково», пиши стихи и песни, а вот в политику ни-ни. Можно, наверно, даже в Чечню перебраться, но никакой оппозиции. Тем более, одной из версий опалы Суркова было как раз заигрывание с «болотной оппозицией».
Сигнал, надо думать, будет считан именно в этом ключе и остальными заинтересованными лицами. Типа: Суркова можно списать со счетов и не держать его в уме при ориентации на ту или иную, как принято говорить, «башню».
Косвенно в пользу такой трактовки говорит то обстоятельство, что обычно жизнь российских чиновников — тайна за семью печатями. Личная жизнь и прошлое — табу, отношения в семье показывают крайне редко. Тем более, что в данном конкретном случае «Известия» активно напоминают о чеченском происхождении Владислава Суркова. Никто из них не хочет вспоминать тот возраст, когда «Ильич был маленький с кудрявой головой». Ну не Ильич, а сам собственно крупный деятель. Прошлое — это почти как личная жизнь, скелетов шкафу у всех немало и никто не хочет о них рассказывать. Официальные биографии сплошь с пробелами и представляют из себя довольно суконный, сугубо бюрократический продукт. Будто не про человека читаешь, а пресс-релиз об улучшении качества удобрений.
Много ли мы знаем про детство Игоря Сечина или Дмитрия Медведева? Часто ли вспоминает подробности своей жизни, скажем, мать Дворковича или родные Сергея Иванова? Да мы даже не всегда знаем их имена и тем более место жительства. Открытие подробностей от отца бывшего вице-премьера — это и почти беспрецедентно, и в целом, скорее, неприятно для него. Раскрытие семейных тайн означает, что Суркова попросили на выход всерьез.