: Невидимый Фронт «исчезающего» Путина

Учредительный съезд ОНФ Фото: kremlin.ru

Общероссийский Народный Фронт (ОНФ) начал, наконец, существовать не только в интернете и медиа, а обрел юридическое лицо, устав, структуру и председателя в лице Владимира Путина. Но, как обычно бывает с масштабными проектами от власти, он не задекларировал конкретных задач и не предложил на старте ясной программы. Зачем же он тогда - не партия, но с партийцами, народный, но не понятный народу, фронт мирного времени?

11 и 12 июня в Москве прошел учредительный съезд Общероссийского Народного Фронта, после которого ОНФ стал не просто чем-то, «во что невозможно вступить, но можно примкнуть», а юридическим лицом. Обрел форму собственности, устав и список руководителей, а также принял что-то типа программных документов, скорее анонсирующих работу над программой в будущем.

Два дня съезд проходил, не слишком предъявляя прессе рабочий процесс. Пока на секциях спорили и рассуждали учредители, прессе достались: в первый день брифинги, во второй – краткая трансляция из зала заседаний, включавшая выступление президента Путина и процесс принятия ключевых документов – устав и манифест.

Согласно принятому уставу, фронт теперь является общероссийским общественным движением, полное название которого «Народный фронт за Россию». Участие и выход из него «определяются соответствующим Положением», но, согласно законодательству, это не требует определенной процедуры. Так что ОНФ может обойтись без фиксированного членства, спецпроцедуры и «корочек». Само Положение еще только предстоит подготовить Центральному штабу – руководящему органу движения. Если подробно по структуре, то она аналогично структуре партии «Единая Россия». Есть лидер и три сопредседателя Центрального штаба (как президиум генсовета ЕР), есть Центральный штаб (как генсовет), аналогичная "ЕдРу" контрольно-ревизионная комиссия и учредители (как высший совет). Будет и свой, как в ЕР, исполком. Региональная структура – региональное отделение, глава регионального отделения и три его сопредседателя. Вертикаль.

На съезде ОНФ. Фото: kremlin.ru

Любопытнее, что устав говорит о целях и движения. Первым пунктом стоит «содействие единению <…> и гражданской солидарности во имя исторического успеха России в XXI веке». Не для а во имя.

Далее – «поддержка и обеспечение прямого и постоянного диалога между гражданами и Президентом страны». Ну, слава Богу, что хотя бы «постоянного», а не «непрерывного».

Еще – «вовлечение <…> в постоянную совместную работу по определению приоритетов развития России». Работа по определению приоритетов – важная задача. Хорошо, что ее в стране параллельно делают сразу несколько структур. Постоянно.
Там еще много. В частности, про «поддержку социального творчества» и «иных созидательных инициатив». Никакой программы в нем по умолчанию нет.

Есть еще манифест, там очень много общих слов типа «построим эффективное государство», «укрепить уникальную российскую цивилизацию», «общую историческую судьбу», «совместную работу» и прочее. Часть манифеста посвящена «Фронту работ»: ОНФ хочет объединять разные политические силы вокруг долгосрочных приоритетов, которые будут, как сказано выше, постоянно вырабатываться. Также заявлены желания вести мониторинг и контроль выполнения президентской программы, быть площадкой для «откровенного обсуждения острых проблем» и вовлекать гражданских активистов. Все это, конечно, не просто так, а «во имя великого будущего страны». То есть конкретики не сильно больше, чем уставе.

Выступая на учредительном съезде, Владимир Путин говорил чуть более семи минут. Он коснулся тысячелетней истории России (главным творцом которой был народ), остроты проблем (не приводя их список), сообщил, что наша страна «должна быть магнитом», то есть - центром притяжения и, что «мы хотим очиститься от коррупции». Построить великую Россию, по словам президента «можно только сообща», поэтому и создается Фронт – организация способная объединить нацию.

Речь Владимира Путина на съезде ОНФ. Фото: kremlin.ru

«О-Эн-Эф! О-Эн-ЭФ! О-Эн-Эф!» - затеяли скандировать в зале после слов «объединить нацию». Трудно, конечно, представить, чтобы, скажем, сенатор Светлана Орлова или создатель информационно-аналитического проекта «Однако» Михаил Леонтьев и многие другие представители нашей элиты тоже кричали. Скорее всего, кричал кто-то другой, но громко и хором. Какие-то, наверное, специально приглашенные кричатели. Впрочем, не исключено, что это была фонограмма воодушевленного восторга – во время скандирования лиц кричащих людей не показывали, давая самый-самый общий план собравшихся.

«Чтобы у всех граждан страны была возможность ставить свои – народные задачи», - продолжил объяснять Путин необходимость новой структуры. – «Дать возможность каждому созидать».

В общем, местами вся эта история с Фронтом смешная и, в целом, не очень понятная.

Узнаваемость Фронта, при этом, как утверждал на брифинге в ходе съезда ведущий на сегодня идеолог Кремля Дмитрий Бадовский – больше 50% (сам он ссылается на ВЦИОМ ). Но это те, кто что-то слышали. Тех кто «внимательно следит» и 3% не наберется. 42%, согласно недавнему опросу «Левада-центра», вообще впервые услышали про Фронт - ровно в момент опроса. А утверждение, что ОНФ некая «надпартийная» структура – вообще в пользу бедных: Лидер Народного Фронта – создатель «Единой России», а из трех его сопредседателей двое – Станислав Говорухин и Ольга Баталина – члены фракции «ЕР» в Госдуме. Третий – Александр Галушка, сопредседатель «Деловой России» - член экспертного совета правительства России, которое возглавляет нынешний председатель «ЕР» Дмитрий Медведев.

Так зачем же на самом деле нужен этот далекий от народа, но народный, «надпартийный», но связанный только с одной партией фронт мирного времени? Что является причиной его появления, не видимой не вооруженным глазом в речах и документах?

Остается предположить, что слово «фронт», как боевое, выбрано не случайно. С одной стороны – антизападная и, конкретно, антиамериканская риторика усиливаются. У нас есть внешний враг, а раз есть враг – будет и борьба, есть борьба – логично, должен быть фронт. Пока этот фронт виден еще не совсем четко, зато внешнего врага уже успели найти внутри. Результатом этих поисков, очевидно, является вступивший в действие и вызвавший волну негатива и судебных разбирательств новый закон об иностранных агентах. И, раз уж Путин председатель фронта, то логично предположить, что риторика, так или иначе выявляющая врага, будет усиливаться.

Другой вполне очевидной предпосылкой можно признать репутацию такой системообразующей структуры как «Единая Россия». Сейчас, по сравнению со всеми прошлыми этапами ее истории рейтинг ЕР крайне низок. Владимир Путин от «токсичного актива» уже отстранился – председатель партии власти теперь экс-президент Дмитрий Медведев, постоянно получающий со стороны главы государства нарекания в адрес правительства. Но, как видим, Владимир Путин думает не только о своей политической безопасности. Ему необходимо зафиксировать свой собственный актив, не несущий на данный момент таких репутационных рисков. Да и вообще не серьезно – главная партия «Единая Россия», разве может Владимир Путин рулить страной через организацию Медведева? Нужна – своя с широкими полномочиями публичная организация с незапятнанной репутаций. Как всегда, единственным вариантом в России оказалась организация без репутации вовсе.

Владимир путин на съезде ОНФ. Фото: kremlin.ru

Но Фронт, видимо, решает проблему не только публично маркированных властных рычагов. Без них глава государства все же может обойтись – в его подчинении достаточно людей для проведения любых решений. Последние политические движения власти не только вызвали пресловутый раскол элит, они стали частью процесса обнажения их несостоятельности в глазах общественности. Борьба с коррупцией – это, конечно, хорошо. Но когда в кого ни ткни, там - либо бизнес, либо отель в Германии, либо апартаменты в Майами – вера в элиту исчезает. А с ней исчезает ориентир, нечто – на что хочешь, не хочешь равняется общество. Элита - социальный образец. Сегодня – это коррупционер, безнаказанный самодур или уголовник. И одна часть общества наполнена из-за этого отвращением к себе, другая, как и во все времена, на него равняется.

Такие задачи не задекларируешь манифестом и уставом, но решать их надо. И первая, и вторая, и третья – суть объединение народа в интересах власти через некую группу избранных. Попытка нащупать новую форму для появления в России консолидирующих элит, групп жизненно важных в равной степени и для стоящих у власти, и для всех граждан.

Фронт сейчас уязвим даже с точки зрения оформительской (например, ОНФ опубликовал историю движения - на четырех печатных листах. Взяли бы кегль чуть поменьше – поместилась бы на двух), и с точки зрения человеческих ресурсов (ну, откуда возьмется новая элита, если они никого туда не пускают?). Поэтому трудно сказать, будет ли эта попытка создать новую элиту удачной. Но то, что пытаться действовать в этом направлении необходимо – бесспорно.

В конце трансляции выступления Владимира Путина на учредительном съезде ОНФ произошел забавный случай. После того, как Станислав Говорухин предложил президента на должность лидера Фронта и отгремели аплодисменты, Путин двинулся к трибуне, будто снова хочет за нее встать или пройти мимо, но вместо этого, его голова начала плавно исчезать за верхним краем тумбы. И на секунду возникло ощущение, что когда голова окончательно спрячется, Говорухин ловким жестом повернет трибуну к зрителям, как бы показывая, что за ней ничего нет – «Исчез!». Наваждение длилось меньше секунды, это была ошибка оператора, - президент просто присел на край подиума, с которого выступал, чтобы пожать руки людям, стоявшим у подножия возвышения.

Сейчас думается, что если у Фронта действительно получится сделать что-то, с чем не справились все властные структуры за 13 лет, то почему бы небольшому казусу с не вовремя переключенной камерой не оказаться пророческим.