Прошлое против будущего

Не раз приходилось слышать в последнее время, что дело Pussy Riot раскололо наше общество. Как можно расколоть то, что давно уже расколото? Да, обе части России ходят по одной земле, сталкиваются повседневно, взаимодействуют в той или иной форме. Но при этом живут в разных интеллектуальных и нравственных измерениях.

Вовсе не удивительно, что к одной части относится подавляющее число российских начальников, занимающих должности от нижнего до самого высшего уровня власти. Они – особые люди. Им не важно, что создавать, укреплять, строить. Главное – четко выполнять любые указания сверху, включая те, которые идут вразрез с законом. Закон для них ничто, до тех пор, пока это отвечает их интересам, и всё, если он защищает их интересы. Те из них, кто постарше, с успехом строили коммунизм вперемежку с социализмом (и достроились в 1991-м), а теперь столь же успешно строят капитализм. На самом деле их волнует лишь собственное благополучие, а для этого они готовы угождать, вылизывать, быть беспредельно лояльными, максимально исполнительными. Высший пилотаж – предугадывать желания начальства. Но проявлять инициативу они не любят и боятся. Не дай бог, сделаешь что-нибудь не то. Их принцип: исключительно «от» и «до», в рамках указанного сверху.

Их младшие товарищи, занимающие ответственные места попроще и в основном на местах, абсолютно походят на них. Вовсе не потому, что их такими «сделали», а потому что система отбирает именно таких людей. На всех своих уровнях. Ибо иные, попав по ошибке или недоразумению, неминуемо отторгаются. А те, которые подтверждают правильную «генетику» души, надежно впаиваются в систему, взбираясь по ступенькам на все более и более престижные и денежные места. Тот, кто исполнителен, ворует в меру, делится с начальством и злоупотребляет служебным положением в установленных пределах, может добиться многого. И даже очень. Как некоторые не показавшие особых успехов дамы, сменившие губернаторское место на более высокое. Или невзрачные мужчины, долгое время занимавшие должности заместителя председателя правительства или спикера обеих палат нашей славной Госдумы.

Та часть общества, к которой все они принадлежат, не видит в их существовании ничего предосудительного, и если недовольно близсидящим начальством, то лишь по причине того, что слишком много воруют и чересчур злоупотребляют служебным положением. Раздражает слишком большой коттедж местного начальника, особенно на фоне остальных ветхих домишек, или непомерная жадность, проявляемая начальственной родней. Или беспредельное хамство, исходящее от местных чиновников – к хамству наш народ привычен, однако во всем должен быть предел. Но сама существующая система не воспринимается как чудовищно неправильная, унизительная для народа великой страны. Так, отклонения от установленного порядка, не более. Устранить их, и все будет нормально. То есть так, как и должно быть здесь, в России.

Другая часть страны живет совсем иначе. Она не готова ради собственного обогащения нарушать законы, не желает превращаться в послушных винтиков, рьяных исполнителей указаний сверху, неистовых жопализов и потому держится подальше от государственной и муниципальной службы, она не одобряет существующий режим и понимает гибельность для страны выбранного курса. Она желает ухода нынешнего руководства страны и считает необходимым проведение политической и экономической реформ. Некоторые из этих людей участвуют в протестных акциях, остальные не участвуют, но это вопрос активности. В остальном их позиция едина.

Две части России разделяет нечто более глубинное, чем отношение к начальству или к политической реформе. Это отношение к государству и человеку. Те, кто не желают кардинальных изменений, кто, не задумываясь, верят официальной пропаганде и корень проблем видят в происках американцев и оппозиции, осознанно или подспудно ставят государство выше человека. Он, человек, по их разумению, существует для государства, которое является главной целью божественного замысла. Такие люди уповают во всем на государство, не умеют и не желают брать на себя ответственность за самих себя. Им нужен царь, генеральный секретарь, национальный лидер. Их лакейство не позволяет возникнуть самоуважению. Если они попадают на сколь-нибудь значительные должности, они легко встраиваются в существующие властные отношения и коррупционные схемы. Как правило, такие люди проявляют себя неистовыми православными. Вера дает им некоторую душевную успокоенность, поскольку в глубине души они понимают, что поступают нехорошо, когда берут взятки или злоупотребляют служебным положением. А так их совесть спокойна.

Другая часть России ставит человека выше государства. Скорее всего, осознанно. Такие люди не надеются на государство, умеют и стараются брать на себя ответственность за самих себя. У них всегда присутствует самоуважение. Среди них не встречаются неистовые православные, как и неистовые представители других религий, но моральные устои у них существуют. И они дорожат своим добрым именем. Им не нужен национальный лидер. Но это вовсе не значит, что они не любят страну, в которой живут.

Вопрос о том, что приоритетно, человек или государство, ключевой. Если приоритет за вторым, мы имеем тот тип государства, который всегда был в России, что при царях, что при коммунистах, что сейчас, и который отличает жесткая иерархическая структура и пренебрежение к человеческой личности. Но если приоритет за человеком, все автоматически строится на уважении к человеческой личности, к инициативе граждан.

Дело Pussy Riot четко высветило то, что Россия состоит из двух частей: тех, кто увидел в их поступке преступление и жаждет тюремного срока для них, и тех, кто против суда над ними, кто, максимум, готов был признать необходимость штрафа. Надо ли говорить, что первые – те, для кого государство выше человека. Их больше в России, чем тех, кто придерживается иной точки зрения. И потому мы живем так, как живем.

Можно назвать тех, кто, увы, представляет большую часть России, людьми прошлого. Они – представители традиционного общества, которое в других странах в ходе индустриализации превратилось в постиндустриальное, но которое сохранилось в нашей стране стараниями Сталина, жестокими репрессиями, которые осуществлялись по его указанию. Тот страх, который он культивировал, до сих пор жив. Страх определяет многие поступки этой части России. Неслучайно они любят Сталина, порой даже не отдавая в этом себе отчет. Он близок их внутреннему миру.

А те, кто представляют Россию будущего, второе десятилетие стараются вбить в российские головы понимание того, что человек выше государства. И слышат в ответ, что сторонники такого подхода – разрушители России. И терпеливо твердят на это: почему же там, где человек приоритетен, государство не только не разрушилось, но и посильнее, чем у нас? И доказывают, что человек – самая главная ценность. Что только делая ставку на человека, воспитывая уважение к личности, всячески поощряя частную инициативу, мы обеспечим развитие России.

Обеим частям России приходится жить на одной территории. И в одно время. Они довольно долго сосуществовали. Одна часть правила в свое удовольствие или покорно мирилась с этим, другая – критиковала, устраивала акции протеста, агитировала за свои ценности. Поддерживался некий паритет. Хотя губернаторы и мэры пытались давить критиканов, на федеральном уровне власть старалась не замечать неприятных для себя явлений. Но теперь ситуация изменилась. Дело Pussy Riot – яркое свидетельство того, что Россия прошлого широким фронтом начала наступление на Россию будущего, желая подавить, запугать, вынудить отказаться от активной позиции или вытеснить из страны. Спешно ужесточили законы, регулирующие общественную активность. Пытаются посадить Навального, ребят, которые были на Болотной, уже лишили бизнеса Александра Лебедева и теперь разоряют Геннадия Гудкова. Прошлое атакует. И кажется, что побеждает. Но победа будет пиррова.

Прошлое всегда уходит через конфликт с силами будущего. Но без поступательного движения не будет и благотворных изменений. Безнадежно оставшись в прошлом, Россия неминуемо исчезнет. Распадется. Ибо только страхом, жестокостью можно будет удержать ее от развала. А в XXI веке это уже нереально. Похоже, высшие чиновники всерьез верят в сказку, что Россия – особая страна. Им пора понять: Россию отличает только то, что прошлое чересчур задержалось здесь.

Автор – секретарь Союза писателей Москвы