Санкции как ритуал

Озабоченность Европы и Америки конвертировалась в санкции. Теперь генпрокурор Игорь Краснов, глава СКР Александр Бастрыкин, начальник Росгвардии Виктор Золотов и глава ФСИН Александр Калашников не смогут позавтракать в Париже и держать счета в европейских банках. Что, несомненно, обрушит их привычный образ жизни. Возможно, кто-то из тех европейских чиновников, которые так долго выверяли список, полагает, что они нанесли чувствительный удар по этой четверке путинских опричников. Маловероятно. Скорее отбор велся именно по принципу «не навреди». Чтобы, не дай бог, не задеть какие-то чувствительные струны путинского режима, не обидеть кого-то из тех, с кем Европа зачем-то надеется вести «диалог». Неважно о чем, главное, чтоб диалог. Им очень важно продолжить крайне содержательный «диалог», например, с вице-спикером и по совместительству антисемитом Петром Толстым, который только что призвал Россию к выходу из Совета Европы и к созданию «собственного ЕСПЧ».

Конечно, лучше такая реакция, чем никакой. Неплохо, что санкции против Бастрыкина введены за «репрессии против российской оппозиции». Хорошо, что Краснову объяснили, что он «ответственен за серьезные нарушения прав человека… а также массовые и систематические репрессии». В биографии Золотова теперь есть пункт о его ответственности за подавление протестов и демонстраций насильственным путем. Калашников обвинен в том, что «ФСИН требовала явки Навального, пока тот был в коме, а затем по его приказу политик был задержан по прилете». Если крот истории станет рыть чуть быстрее, то эти четверо вполне смогут увидеть данные формулировки в обвинительном приговоре. Но пока им не о чем беспокоиться. Наоборот, каждый из них может носить эти санкции как награду и показывать пальцем, например, на главу МВД Колокольцева: мол, чего это он не попал под санкции — уж не предатель ли он?

Американские санкции оказались чуть более широкими и более значимыми с точки зрения символов. Попадание в санкционный список чиновников «апешечки» Ярина и Кириенко — особенно Кириенко — означает, что США, точнее, администрация Байдена, хорошо понимает роль вчерашних «реформаторов» и «либералов» в создании репрессивного режима и не имеет в отношении этих людей никаких иллюзий. Это хороший знак не только Кириенко, который уже окончательно слипся в единый ком с Золотовым, Бастрыкиным и Калашниковым, но и Чубайсу с Грефом. Невозможно долго и преданно обслуживать фашистский режим и остаться в глазах мирового сообщества нормальным человеком.

Трудно сказать, насколько болезненными окажутся американские санкции для 27-го научного центра Минобороны и 33-го НИИ этого ведомства. Есть сильное подозрение, что руководители этих контор, Виктор Ковтун и Валерий Иноземцев, а также их подчиненные и без того не держат свою зарплату в банках США и не отдыхают на Майами. Вполне возможно, что и процесс производства всякой гадости, которым они занимаются, не столь критично зависит от американских поставок. Так что это, скорее, акт символический. Байден таким образом объявляет Путину: мы знаем, что ты производишь и используешь боевое химическое оружие, знаем, кто у тебя этим занимается, и будем этому противодействовать.

Ритуальность санкций породила столь же ритуальный ответ. Тут же из мидовской табакерки выскочила Мария Захарова и уныло заголосила:

«Мириться с этим не намерены. Реагировать будем, исходя из принципа взаимности, не обязательно симметрично… Призываем коллег не играть с огнем».

Разбирать кликушество Марии Александровны — дело малоприятное и неблагодарное. Спасибо, что на сей раз российский МИД обошелся без мата и воровской фени. Что же касается комичного призыва «не играть с огнем», то Захарова напомнила монолог Паниковского в исполнении Зиновия Гердта: «Вы видели! Что я с ним сделаю!! Сейчас будет море крови!!!».

Важнее понять, чего можно ждать в плане санкций от Европы и США в дальнейшем. Останутся ли они булавочными уколами или смогут в будущем хоть как-то повлиять на происходящее в России. В отношении Европы, видимо, вопросов нет. Европейские политики проигнорировали предложения команды Навального включить в санкционные списки тех, для кого это было бы чувствительно, в том числе олигархов и Соловьева с его итальянской виллой. Санкции аккуратно обошли стороной «Северный поток-2». Европа предпочитает оппонировать путинской России в стиле бесконтактного карате: не дай бог, дотронуться до противника и нанести ему какой-либо урон.

Во многом от имени Европы в последнее время стал говорить Макрон, который, выступая на Мюнхенской конференции, заявил:

«Нам нужно построить новую архитектуру общей безопасности, которая должна включать в том числе диалог с Россией».

Если от Европы явно не стоит ждать более решительного противостояния путинскому режиму, то администрация Байдена, вполне возможно, может предъявить Путину нечто более существенное, чем грозную риторику. Но для этого нужно как минимум, чтобы сами россияне подали какой-то заметный знак, что их не устраивает происходящее в их собственной стране. Странно ожидать от Запада, что он будет бороться с мракобесием и сгущающимся фашизмом в России, идя в этой борьбе на определенные издержки, если сами граждане России в своем большинстве пассивно все эти безобразия принимают, а некоторая часть активно поддерживает и обращается к власти с требованиями «больше фашизма!», «больше мракобесия!», «даешь расстрелы!».

Польза от санкций несомненно есть. Примерно как от витаминов при коронавирусе. Заграница нам не поможет, но, когда режим начнет рушиться, непременно подтолкнет и ускорит падение. А так, все сами. Наша страна — нам и разбираться…

Коллаж ЕЖ